Воин света (СИ)

— Тут дело такое…
— Ну, а что ты молчал, раз дело? — хмурюсь я.
— Так там неудобно было, не хотел, чтобы Ферик видел, что мы шушукаемся…
Неприятный ты, тип, Ламази Джон. С Фериком уже обо всём договорился, а теперь комедию ломаешь…
— Ну, хорошо, — принимаю я решение. — Можем в машине поговорить.
— Договорились, — кивает он. — Нормально.
Мы спускаемся и идём к машинам. Парни остаются снаружи, наблюдая за всеми хотя бы маломальски подозрительными явлениями. К счастью, сегодня всё нормально.
— Слушай, Бро, дорогой, — начинает он заговорщицки. — У тебя есть прямо отличная возможность.
— Серьёзно? И какая же?
— Сегодня приехал Зураб Гагринский. Знаешь зачем?
— Скажи, — пожимаю я плечами.
— За тобой, он примчался. За тобой.
— Поясни, — киваю я.
— Да чего пояснить. Он приехал в качестве того, кто может нанести серьёзный ущерб, — пожимает плечами Джон и проводит ребром ладони по шее. — Человек он очень дальновидный и авторитетный. Уважаемый. В годах уже. Но здесь он не один, а с охраной. С ним четыре человека из десантников. Это параллельный план. Сейчас таких будет неисчислимое множество. Понимаешь?
— И что ты предлагаешь?
— Надо его либо сделать своим, либо устранить. Вот, что я предлагаю.
— Радикально, — качаю я головой. — И неожиданно. Кто устранять будет? Ты?
— Так у тебя же армия есть, — пожимает он плечами.
Все хотят моей армией воспользоваться.
— Ну, ладно, давай попробуем подумать на эту тему. Если мы его грохнем, — размышляю я, получится очень серьёзный конфликт, вроде как я ни с того ни с сего накинулся и умертвил. Безо всякой причины. Да?
— Будет, будет причина, — активно жестикулирует Джон. — Только потом может поздно быть. Тем более, ты, если я помню, пригрозил всех, кто прибывает без твоего согласия гасить. Поехали, короче, я тебе покажу его.
— Нет, сегодня никак, — отрицательно мотаю я головой. — Не получится. Давай на завтра тогда договоримся.
Он разочарованно вздыхает:
— Ну, ладно. Значит завтра в это же время.
Следующим утром, приехав на работу, я пытаюсь первым делом разыскать отставного майора Игоря Рашидовича Динмухаметова. Он спец по блатным, хочу, чтобы он меня перенаправил к тому, кто знаком с сиюминутной ситуацией в Грузии и Азербайджане. Дозваниваюсь с первого раза.
— А, Егор Брагин, — усмехается он, вспоминая меня. — Какими судьбами?
— Помощь нужна, Игорь Рашидович, — сознаюсь я.
Узких спецов по нужным регионам он не знает, но сам кое-что полезное рассказывает. Впрочем, одного столичного спеца он всё же советует. Ну, посмотрим, уточним у Чурбанова.
Вечером я встречаюсь с Джоном у казино и еду куда он показывает. Это оказывается совсем рядом. Мы подъезжаем на Тверскую площадь и останавливаемся так, чтобы было видно ресторан «Арагви».
— Сейчас, — говорит Джон, поглядывая на часы. — С минуты на минуту будет.
И действительно, вскоре подъезжает чёрный «Мерседес»
— Приехал, смотри, приехал! — показывает на «мерс» мой сопровождающий.
Из машины выскакивают трое крепких и довольно основательных ребят и старик грузин.
— О, видишь! Это он.
— Точно? — хмурюсь я. — Это и есть Зураб Гагринский?
— А! Зачем спрашиваешь, я же сказал уже! Да, это он и сесть! Сейчас поедем, я покажу, где он живёт. Я у него в квартире засаду бы и сделал. Он приходит и тут мы его накрываем! Как идея?
Он звонко хлопает по одной ладони тыльной стороной другой.
— Отличная идея, говорю я, — открывая дверцу. — Просто огонь.
— Э-э! — удивляется мой собеседник. — Ты куда⁈
— Погоди минутку, — бросаю я и, выскочив из тачки бегу в сторону этого Зураба.
— Зураб Ревазович! — окликаю я грузинского авторитета. — Одну минуточку!
Его охранники хватаются за оружие, но они слишком медленные. Слишком…
  
12. Конспирация, товарищи!
 
Зураб Ревазович останавливается и хмуро смотрит на меня, а его молодцы-мордовороты резко подаются в мою сторону. А мои собственные молодцы, взбодрённые моим неожиданным броском, тем временем, подбегают и тоже оказываются рядом, на линии досягаемости или, говоря попросту, на расстоянии вытянутой руки.
 
Чтобы не выглядеть излишне агрессивным, я делаю им знак и они остаются позади меня.
— Я прошу прощения, что вот так, останавливаю вас на улице, понимаю, это выглядит несколько экстравагантно, — усмехаюсь я. — Но я бы хотел с вами побеседовать, не обязательно сейчас, можно в любой другой удобный для вас день. Я Егор Брагин, ещё меня называют Бро.
Его брови чуть дёргаются и сдвигаются к переносице. Седой, лицо узкое, черты тонкие, вылитый Мимино. И нос орлиный, и взгляд. Слушай, Зураб Ревазович, я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся, да? У вас в Грузии не умеют готовить долма…
Стою, спокойно и открыто смотрю ему в глаза. Он внимательно осматривает меня и моих парней, потом бросает взгляд на две мои тачки с «правительственными» антеннами и, наконец мельком смотрит на собственных людей. Какое-то время молчит.
— Можем сейчас, — наконец, пожимает он плечами. — Приглашаю на ужин, Егор Брагин, которого ещё называют Бро.
Он говорит негромко и флегматично, с ярким акцентом, как мог бы говорить кинематографический Марлон Брандо, возжелай он изображать товарища Сталина.
— Отлично, почему бы и нет, — усмехаюсь я.
Мы заходим. Швейцар при виде Зураба течёт, как карамель в печи. Тает, румянится и сияет. Мы проходим в довольно простой и просторный зал и усаживаемся за стол. Разумеется, вдвоём, только я и он. Тет-а-тет. Бедный Джон, оказывается мной покинутым и забытым.
И его план с засадой и последующим умерщвлением хитрого и опасного ворога Зураба, прибывшего в столицу, чтобы добыть мою голову, летит в тартарары. По крайней мере, откладывается.
Зураб-Мимино-Брандо-Сталин с интересом меня рассматривает, а я, признаюсь, с интересом рассматриваю меню. И, читая эти названия, я сам того не желая, запускаю активные процессы слюноотделения.
Бляха, не хочется, чтобы выглядело, будто я нахаляву, набираю прорву жратвы. А почему я сюда ещё ни разу не ходил? Всё плов да плов, вот и всё влияние гастрономической культуры братских народов. Ну, ещё селёдка в молоке, так это когда было, в Юрмале ещё…
В общем, сациви, рулетики из баклажанов бадриджани, хачапури по-мегрельски и люля из телятины. Люля из теля… Блин, у них ещё и хинкали имеются.
Зураб уважительно кивает. Сразу видно, человек серьёзный и достойный. Это я про себя, разумеется. Впрочем, всё это ещё и съесть нужно. Сам он заказывает только бадриджани и шашлык. Вероятно хочет продемонстрировать свои острые зубы.
Ещё он заказывает вино. В грузинском я не разбираюсь. Бесит, что оно либо сладкое, либо ужасное. Впрочем, видимо, нужно ходить в грузинские рестораны исключительно в сопровождении Зураба Ревазовича, поскольку нам приносят не бутылку, а кувшин, и вино оказывается ого-го, очень даже неплохим.
Таннины, правда, немного зашкаливают, как если на слабых колонках ввалить громкости и перегрузить басами. Впрочем, лишь самую малость, в целом вино неплохо сбалансировано, особенно для домашнего из кувшина. Я одобрительно киваю. Впрочем, пить я не пью, только пробую. Три глоточка за вечер — я свою норму знаю.
— Когда виноград давят, — поясняет мой визави, — его бросают вместе с гребнем, не отделяют ягоды. И оставляют на несколько часов. Поэтому такой терпкий вкус.
— Ярко и дерзко, — улыбаюсь я. — Свободолюбивый вкус.
Он хмыкает.
— Значит, ты и есть Бро…
— Можно просто Егор, — киваю я.
— Егор — это Георгий, да?
— Ну… да… — пожимаю я плечами.
— И что ты от меня хочешь, Егор?
— Хочу узнать, что у вас на сердце, да и в голове какие мысли. Очень мне это интересно, в свете обострения классовой борьбы последнего времени.
— Думаешь, я вот так возьму и начну тебе исповедоваться, что ли? Или как?