Квинканкс. Том 2

Миссис Дигвид сказала:
— Тебе не следовало с ней встречаться, Джоуи.
— Но ведь она моя сестра, разве нет? За что вы на нее так нападаете? Па, уж ты-то точно позволил бы ей изредка нас навещать, так?
Вид у мистера Дигвида был крайне несчастный.
— Э-э, — выдавил он из себя наконец, — если твоя мама говорит «нет», то я тоже так думаю.
— Да не думаешь ты так! — воскликнул Джоуи. — Почему бы вам ее не простить?
— Простить! — возмутилась миссис Дигвид. — Неужели ты забыл, что она сделала? Как она оставила Полли и малыша на Кокс-Сквер в горячке, а сама улизнула к Барни и?…
Слезы помешали ей докончить фразу. Салли пренебрегла братом и сестрой в то время, как остальные члены семьи находились на севере! Обрекла их, по сути дела, на смерть! Вот почему они обходили ту пору своей жизни молчанием. Я устыдился при воспоминании о мотивах, которые им приписывал. Только сейчас, когда они неосторожно дали мне увидеть всю глубину семейного конфликта, я осознал, насколько несправедливо о них судил.
— Еще вот что, — заговорила миссис Дигвид. — Теперь мастеру Джонни опасно у нас оставаться, коли Барни о нем прознает. Пусть даже за Салли никто не следил, я ей не доверяю: она может ему проговориться просто из-за злости на нас.
— Нет, она этого не сделает, — возразил Джоуи.
— Ой ли? — мрачно отозвалась миссис Дигвид. — Уж всяко я лучше тебя знаю свою дочурку, сынок. Нам придется поскорее отсюда убираться. А значит, я должна буду приискивать для стирки новых заказчиков, а твоему отцу надо будет порвать с Обществом. Видишь, Джоуи, как недешево ты нам обошелся?
— Это ваша вина, а не моя, — запротестовал Джоуи. — Надо было вам с ней помириться.
Он направился к двери.
— Куда ты? — спохватилась миссис Дигвид. — Неужто за ней? Ты же не вернешься к Барни?
Джоуи, не ответив ни словом, выбежал за порог.
Мне — свидетелю всего происходящего — становилось все более и более не по себе при мысли, насколько глубоко я оскорбил своими подозрениями этих добрых людей. Я вспомнил, как считал, что они на мне наживаются, и потому выторговывал себе львиную долю добытых мной под землей трофеев, и мне захотелось провалиться сквозь землю. А теперь, похоже, именно я навлек на это семейство беду.
— Вы не должны никуда переезжать из-за одного меня, — заявил я. — Оставайтесь на месте, а я уйду.
— Нет, мастер Джон, — сказала миссис Дигвид. — Это не только из-за вас одного. Я совсем не хочу, чтобы Джоуи встречался с Салли, а может, опять и с Барни. Нам нужно переселиться в другую часть города, подальше отсюда.
— Из слов Салли мне стали понятнее ваши взаимоотношения, — начал я. — И все же я не в силах уразуметь, чего ради вы пошли на все, чтобы меня спасти?
— Ну, во-первых, — миссис Дигвид нервно скосила взгляд на мужа, — нам было стыдно за то, что Барни причинил зло вам и вашей матушке.
— То есть ночью проник в наш дом?
Миссис Дигвид кивнула:
— И это еще не все. Мы очень благодарны вашей матушке за то, что она нас в тот раз выручила — дала мне и Джоуи деньги на оплату кареты обратно в Лондон.
О, как я заблуждался ча их счет! Дигвиды не только не получали за то, что меня оберегали, никакого вознаграждения; они к тому же потратили на меня уйму собственных денег — покупали лекарства, еду, одежду, теряли попусту рабочие часы! Конечно же, они сполна, с лихвой рассчитались за доброту матушки. И все-таки я до сих пор не мог Уяснить, каким образом сначала Барни, а потом миссис Дигвид очутились в нашем доме в Мелторпе.
— Расскажите мне, пожалуйста, о том времени, когда Барни вломился к нам в дом, — попросил я. — Я знаю, что как раз в ту пору ему пришлось покинуть Лондон, но почему он направился не куда-нибудь, а именно в наши края?
— Вышло так, — приступил к объяснению мистер Дигвид. — Наш батюшка — его и мой — родом из ваших краев. Вы, поди, заметили, что выговор у меня не совсем лондонский. Мальчиком он попал в Лондон из деревушки поблизости от Мелторпа.
— Понятно. У вас там до сих пор есть родственники?
— Есть кое-кто, но по большей части дальние, и я с ними больше не знаюсь. У отца сызмальства душа лежала к тому, чтобы плотничать, и он мечтал попасть в столицу. Его отец работал поденщиком, и выбиться в плотники сыну было непросто, но его дядюшка Фиверфью славился как каменщик, и его очень ценили в семействе, у которого он был в услужении в большом доме неподалеку. И вот он нашел там для отца место: тот сперва трудился под началом плотника в имении, и так преуспел в мастерстве, что ему поручили внутреннюю отделку — мебель и прочие столярные работы. Управляющий имением подметил, что работник он надежный, и дал ему возможность совершенствоваться в ремесле. И вот затем отец оказался в Лондоне, когда там собрались все домочадцы его работодателя — за городом они проводили только часть года. Спустя несколько лет он из услужения семейству ушел и с помощью того джентльмена, о котором я упомянул, стал подмастерьем, а со временем стал работать профессионально и сам по себе. По первости он угодил агенту, который нашел ему работу в доме на Мэйфер, и потому завязал связи в Вест-Энде. Но старик больно уж стал увлекаться выпивкой — он завсегда был любитель промочить глотку. Когда мы с Барни подросли, он многие свои связи уже подрастерял, однако порой то семейство о нем вспоминало. Пришлось перебиваться случайными заказами, и Барни это быстренько надоело. Работы по горло, а деньжат кот наплакал.
 
— И тогда он принялся дома грабить? — подсказал я.
— Похоже, что так. И всякое другое. Но я не сразу это сообразил.
— Выходит, у него были родственники в Мелторпе, которых он мог навещать?
— Он делал там кое-какую работу для семейства, с которым отец поначалу был связан.
— И по пути от них, направляясь в Лондон, — вмешалась миссис Дигвид, — он и вломился в дом вашей матушки. Выбрал он его по чистой случайности, — так он объяснил Джоуи — потому как обозлился, что его сердито отчитали, когда он денег просил.
— Это все моя няня, — сказал я. — Но, боюсь, и без меня тут не обошлось.
— Украл он всего лишь серебряную шкатулку для писем, — продолжала миссис Дигвид. — Внутри лежало письмо, которое, как он решил, ему пригодится. Сам он неграмотный, и никому, кроме родни, не доверял (впрочем, что он нам доверяет, тоже не скажу), и вынужден был ждать, пока спустя долгое время Салли не оказалась в его компании. Какие-то строчки, что она ему прочитала, привели его к юристу по имени Сансью: он, как стало ясно из письма, страшно домогался узнать, где живет ваша матушка.
— Понятно! — вскричал я. — Вот почему он нас разыскал. Мне раньше это и в голову не приходило.
Еще один кусочек мозаики дополнил цельную картину.
— Это и навлекло на гас все неприятности? — обеспокоенно спросила миссис Дигвид.
— Боюсь, что так, — ответил я. — Мистер Сансью таким образом нащупал путь к нашим врагам и по их подсказке обманом отнял у матушки все состояние.
Путаница наконец рассеивалась, однако многое еще продолжало меня озадачивать.
— Но если Барни попал в дом матушки случайно, вы с Джоуи наверняка оказались у нас позже не просто так?
— Я уже говорила вам, когда Джордж впервые вас к нам привез, — миссис Дигвид смотрела мне прямо в глаза, не отводя взгляда, — что в ваш дом я попала без всякого умысла, и это чистая правда. Пусть Джоуи тебе об этом расскажет.
Я покраснел, чувствуя в ее словах скрытый упрек. Миссис Дигвид я не мог не верить, хотя и продолжал недоумевать: неужели подобная случайность не была подстроена? И вдруг меня осенило:
— Все вышло не только из-за ошибки старого Сэмюела, который направил меня к Барни!
— Да, вы искали кого-нибудь из Дигвидов, вот он о нем и вспомнил, — согласилась миссис Дигвид. — Но мы вам не солгали — мы и вправду были знакомы с Избистером. Умолчали мы о том, что слышали, как Барни связался с ним и Палвертафтом. Они и Джоуи втянули в это занятие.
Миссис Дигвид содрогнулась.