Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ)

— Ну, попробуем что-нибудь сделать, — задумчиво ответил я. — Не боись. Наше дело правое, мы победим. Подойду к Эмме Эдуардовне, переговорю по твоему вопросу.
— Спасибо, — посмотрел он на меня с надеждой, и мы вернулись за стол к остальным.
Ну да, надо идти к Эмме. Это же с её подачи Мартин превратился в моего подопечного. Да и в целом — как-то она очень уж положительно ко мне относиться начала. Надо этим пользоваться.
Гаврилину поймал уже на следующем перерыве.
— Эмма Эдуардовна, а могу я узнать, как Мартин Нойлер с учёбой справляется? Как у него с посещаемостью?
— А разве ты заметил какие-то проблемы с этим? — настороженно спросила она.
— Я — нет. Но есть такой Хуберт Майер, хочет собрание своего Союза молодёжи гэдээровского собрать. Собирается обвинить Мартина в мелкобуржуазном образе жизни и игнорирование своих указаний. И я понять хочу, с чего вдруг? — с деланно наивным видом спросил я. — Так-то он не пьёт, не курит и спортом занимается. Может, с учёбой проблемы или с прогулами?
— Да нет у него прогулов, — ответила Эмма Эдуардовна. — А насчёт проблем с учёбой, это только ближе к сессии ясно будет. Ну, хорошо. Спрошу у Майра, какие у него претензии к Нойлеру, — пообещала она и хмыкнула. — Самой интересно. Так-то Мартин выглядит отличным студентом.
— Спасибо, — кивнул я и покинул её кабинет.
Отлично, вроде бы получилось развернуть Эмму в нужном направлении. Пусть Хуберт напряжется… Эмма, когда захочет, умеет произвести впечатление…
После пар поехали с Лёхой на Яузу. Воздвиженский ждал нас, приветствовал дружелюбно. По его настрою понял, что работать с нашим отрядом летом ему понравилось и он жаждет продолжения. Перекинулись с ним, сначала, парой слов по текущей обстановке в целом.
— По оборудованию, — докладывал он с нескрываемым удовольствием, — всё заказано, всё новенькое, всё импортное. Ждём поступления ещё до Нового года. Признаться, до сих пор не верится…
— А по очистным что?
— Всё смонтировано и работает, — с гордостью доложил он.
— А помещения подготовили уже под новую линию?
— Вот, хотел молодёжь к этому, как раз, и привлечь.
— Много там работы?
Он пригласил нас пройти на место. Обсудили с ним объём работ, оплату и сроки. Я сразу понял, что для семерых по будням по нескольку часов после занятий нереальные сроки.
— Лёх, а если ещё и по субботам работать? Потяните учёбу? — спросил я.
— Сомневаюсь, но куда деваться? Оборудование уже придёт в декабре.
— В том-то и дело. Там уже монтаж нужно будет начинать, — поддакнул Воздвиженский. — И потом, вы полы сделаете, а мне же ещё стены штукатурить и красить надо будет. Новые светильники пришли, всю проводку менять будем. Оборудование требует большой мощности.
— Кстати, а вам выделили дополнительные мощности?
— С этим всё в порядке, — махнул рукой главный инженер. — У нового директора отличные связи. Что ни прошу, всё быстро достаёт.
— Ну, видите, как здорово, — улыбнулся я. — Короче, мы берём список работ и оплат и идём думать. То ли ребята будут выходить по субботам, то ли пригласят в бригаду ещё людей, — многозначительно посмотрел я на Лёху.
— А ничего другого и не остаётся, — понятливо кивнул он.
— Ну, давайте, только не затягивайте, — попросил Воздвиженский.
— Бригада в понедельник уже выйдет на работу, — пообещал я и мы распрощались.
— Ну что, Лёха! Завалить такое дело нельзя, давай сразу в ДАС к парням, решай вопрос с дополнительными работниками, — сказал я другу.
Тот энергично кивнул:
— Ни в коем разе не завалим! Я себе тоже квартиру хочу кооперативную, как у тебя.
Освободились мы довольно быстро. Решил пойти на пятичасовую тренировку. Что семи часов ждать, если раньше успеваю?
Всю тренировку по очереди отрабатывали блоки, отбивая и направляя мяч в поле противника. Тренер опять был не в духе, то мы траекторию мяча неправильно просчитываем, то не успеваем вовремя подпрыгнуть.
Ага, снова никакой нормальной игры. Ну что же тогда делать, это не тот волейбол, на который я бы с удовольствием ходил… Поэтому после тренировки подошёл к тренеру и сообщил, что пришёл сегодня на тренировку последний раз. Хотел попрощаться по-человечески, поблагодарить за всё…
 
— Да идите вы все, куда хотите, — махнул он на меня рукой раздражённо. Это было совсем на него непохоже и, честно сказать, обидно. Совсем его развод с женой не отпускает… не может эти проблемы на работу не приносить… Надеюсь, переживёт он этот трудный этап своей жизни, и начнутся в секции опять интересные, азартные занятия.
Приехал домой, а у нас гостей полная кухня. Шадрины приехали и Женя Брагина.
В доме пахло так, что мой голодный желудок взбунтовался. Аромат особых специй смешался с запахом обжаренного мяса и овощей… Ирина Леонидовна давала мастер-класс по приготовлению узбекского плова. Девчонки и Виктория Францевна собрались вокруг неё, мальчишек держали на руках Женя и Маша.
— Паша, ещё минут пятнадцать и ужин будет готов, — поспешила доложить мне Ирина Леонидовна, не успел я порог переступить.
— Здравствуйте, здравствуйте, — пошёл я приветствовать гостей. Первой, конечно, подлетела Галия и чмокнула быстренько. Женя и Маша поулыбались мне на расстоянии, мол, мы заняты, у нас дети на руках. А Виктория Францевна принялась меня обнимать и поздравлять.
— Привет, — появился откуда-то Костян Брагин. А за ним и Загит показался.
— Здорово, зять, — протянул он мне руку. — Стенка дома, вся комната коробками заставлена, — сделал он широкий жест, приглашая меня пройти в гостиную.
— Спасибо за подарок! А собирать кто будет? — оглядел я этот бардак.
— Сами, — развёл Загит руками. — На фабрике план шпарят, дело к концу года движется. Работают без выходных, в две смены.
— Ничего себе, — расстроился я.
— Давайте я собирать помогу, — предложил Костян.
— Во! Что мы, не соберём втроём? — показал на Костяна Загит как ни в чём не бывало.
Блин. А я хотел в деревню в выходные метнуться. Узнать, как там мой пёс и вообще, как там дела у бабушек. Замуж ещё не вышли? А то с них станется. По рецепту Ирины Леонидовны — тихо и без гостей, не первый же брак.
Пошёл переодеваться в спальню, а там коробка здоровенная с детским манежем. Кто это уже притаранил? Шадрины, что ли?
Вынес манеж в большую комнату, там коробкой больше, коробкой меньше, незаметно в общей массе, а в спальне она мешать будет.
— Ну, что, Костян? Начинаете вы с понедельника на камволке работать, — заявил я. — Сроки поджимают. Надо или людей ещё приглашать в бригаду или по субботам выходить. Лёха поехал к нашим в общагу. Будут сейчас решать. Если решат по субботам работать, ты как?
— Как, как? Как все, — развёл он руками. — От денег отказываться не буду.
— Ну, это правильно, — вздохнул я.
Тут нас позвали кушать, и мы с удовольствием побросали все дела и разговоры и поспешили на кухню.
— Ну, показывайте, — хитро улыбаясь, первым сел за стол Загит, — что у вас получилось.
Мы с Костяном примостились вокруг одного угла, чтобы ещё кто-то мог сесть за стол, народу у нас сегодня собралось много.
Нам троим поставили по полной тарелке и в утятнице половину плова как корова языком слизала.
— Умм… — с наслаждением понюхал я стряпню Ирины Леонидовны. Всё как надо. С чесночком. — Сами пробуйте скорее, — подсказал я женщинам, — а то за добавкой сейчас придём, вам ничего не останется.
  
Глава 19
 
Москва. Квартира Ивлевых.
Женщины положили себе по полтарелки плова, и утятница опустела.
— Вот что значит, большая семья, — удовлетворённо проговорила Ирина Леонидовна.
— Где вы так плов хорошо готовить научились? — поинтересовался я, разобравшись со своей порцией.
— Так мы всю войну с Ваней в Бухаре прожили, — грустно улыбнулась она. — А перед войной в Харькове жили. Как жареным запахло, так мы детей эшелонами вывозить стали. Я тогда в школе-интернате работала.