Архитектор: книга вторая (СИ)

— Ты можешь замолчать хоть на пару минут? — подал голос третий человек, всё это время спокойно сидевший за столом.
— Это будет стоить тебе пятьсот монет. — ответил Фёдор.
— Весело тут у вас. — сказал я, замечая притаившуюся за одним из стульев Госпожу.
Наконец, Борис силой усадил Фёдора на стул, а сам занял своё место — то самое, возле которого пряталась Госпожа. Судя по тому, что она не хочет показываться мне на глаза, её положение в Гильдии недостаточно высоко, чтобы приказать всем присутствующим напасть на меня.
— Итак, почему мы не должны убивать его прямо здесь? — Борис указал на меня рукой, обращаясь к сидящим за столом.
— Да за что? — Фёдор всплеснул руками.
— Он сотрудничает с Боярином. — напомнил третий.
— Ну ты офигенно интересный кадр, Максим! То есть, когда они делают тебе кукол это нормально, а когда он… А что он вообще сделал-то? — эмоционально, с жестикуляцией ответил Фёдор.
— Кукол? — спросил я, усаживаясь за стол. Стульев было только три, но я материализовал для себя четвёртый.
— Построил здание штаба, помогал им получать бойцов, проводил эксперименты неизвестной направленности, ведёт сразу несколько секретных операций с агрессивными целями. — перечислил Борис.
— Ну, видел красотку внизу? Игорь делал. — ответил мне Федя.
— Это который некромеханик?
— Ага.
— Борис, ты тоже говоришь это так, будто… Ну, я не знаю, у нас здесь не ООН, и не суд по правам человека. — вздохнул Максим.
— Это не игра, что бы я на ваших жетонах не писал! Мы на войне, и действовать должны соответственно! — Борис стукнул кулаком об стол, от чего тот едва не развалился.
— Ну, знаешь, как говорят в деревнях? Ночная кукушка всех перекукует. Это значит, что тебе вовсе не обязательно делать всё, что просит твоя любовница. Она уже чуть не развязала полномасштабную войну с лагерем Лукина, а теперь ты продолжаешь заколачивать тут понты, провоцируешь меня на грубость. Я ведь не по приказу Боярина сюда пришёл, и не за твоей головой. И даже не за её. — к концу моей речи Госпожа вышла из своего укрытия.
— Я тоже не слишком тебе доверяю. — напомнил Максим — Хотя эта дамочка смущает меня больше.
— Хватит! Вы превратили гильдейский совет в чёртов цирк!
— Ну хоть не в бордель. — заметил Федя.
— Это с меня хватит. Если вы не можете решить дело словами… Как насчёт того, чтобы воспользоваться старым добрым правом сильного? — предложил я.
— А! Ну, что я говорил? Мы согласны, Арк. — ответил Федя.
— Да… Мы обсуждали именно это… В полномасштабной войне у нас мало шансов. Гильдия — это не войско, мы предлагаем людям рискнуть жизнью ради их собственной выгоды, а не ради наших амбиций. Поэтому… Если кое-кто хочет заступиться за свою бешеную суку, то он может сделать это лично. Но мне также интересно сразиться с сильным противником, поэтому я тоже голосую за дуэли с Архитектором. — сказал третий.
— А теперь расскажи, как ты любишь демократию, Борис! — Федя дал слово главе гильдии.
— Дуэли ничего не доказывают. Мы вчетвером легко можем его убить, право сильного на нашей стороне. — Борис положил руку на навершие меча.
— Только нет никаких «мы», Борюсик. Играй по правилам, раз уж сам установил их когда-то. — Федя доел персик и бросил косточку в мусорное ведро, стоящее в дальнем углу комнаты. Попал. А в следующую секунду в его руках появилась бутылка какого-то ликёра.
— По правилам дуэли проходят в клетке. Если вы заставите своего дружка зайти в неё… Я сделаю так что он оттуда не выйдет. — заключил Борис.
— Сильное заявление. — улыбнулся я.
— Дуэли проходят по правилам. Объясните ему по каким… А я пока подготовлюсь к бою. — бросил Федя, выходя из зала. По пути он сделал большой глоток из бутылки.
* * *
Клетка располагалась в подвале, и представляла собой толстые металлические прутья, вставленные прямо в бетон пола и потолка. Таким образом было огорожено пространство десять на десять метров, с одним входом в виде обрезанных прутьев чуть больше метра в высоту. Импровизированная дверь снабжалась особым запором, который фиксировал срезанные части прутьев на их изначальных местах.
 
Таким образом это место являлось ареной в системном смысле: пространством, отрезанным от внешнего мира. Пока клетка закрыта, ничто не может проникнуть в неё снаружи, и ничто не может вырваться из неё. Так гарантируется чистота дуэли и безопасность зрителей.
А зрителей было не много, всего человек десять. Из них только один показался мне похожим на описания налётчиков, составленные для меня в лагере. Описания эти не отличались точностью и относились в основном к экипировке бойцов, так что я на них особо не ориентировался.
Фёдор стоял в клетке, слегка пошатываясь. У него на руках появились кастеты, а футболку он снял, демонстрируя своё не очень спортивное тело. Мне предстояло драться с ним до тех пор, пока один из нас не сдастся, других правил не было. Ну, формально ещё был запрет на убийство оппонента, но с его соблюдением всё довольно непросто. Некоторые бои вообще не позиционировались как серьёзные, а другие наоборот: обе стороны в них плевать хотели на любые запреты.
— А о моём перерождении в торговый автомат… Аниме не нарисуют! — хохотнул пьяный Фёдор.
— Нам правда необходимо драться? — спросил я его, залезая в клетку.
— Не-а. Но по приколу! Я слышал о тебе от… семидесяти человек? — он икнул — И все говорили по-разному. А ещё, я хочу крышевать твой рынок, и если ты мне не позволишь, я надеру тебе зад!
— Да нет у меня никакого рынка. — соврал я.
— Короче. Ты меня уважаешь? — он подошёл, и неожиданно ударил меня под дых, быстро и точно. Я согнулся от боли.
— А! Ты не ты, когда голоден! Вот, съешь эльфийский батончик. — он достал из воздуха шоколадку в цветастой обёртке и протянул её мне.
Эта дуэль ощущалась какой-то шуточной. То есть, удар был сильным, на пределе человеческих возможностей, но предел этот ощущался совсем слабым. А его настоящая способность — доставать предметы из ниоткуда. Похоже, ему плевать на силу, а всё что ему нужно — немного покрасоваться на арене. Я срезал край упаковки укреплённой аурой и откусил батончик.
— Лучше? — Федя отшатнулся.
— Лучше. — сказал я и ударил его в плечо, отбросив на другой конец клетки.
— Ой! Моя спина… Ну ничего, больше я тебе поддаваться не буду!
Мы сошлись в центре клетки и обменялись ударами. Я бил не в полную силу, а потому не попал. Предугадать его движения было чрезвычайно трудно! За промах он наградил меня двумя чувствительными тычками.
— Стиль пьяного мастера! — объявил Федя — А ты думал, Система дала мне только способность закупаться в магазине из любого места?
Тут до меня дошло, почему он говорил про перерождение в торговый автомат. Я начал драться чуть серьёзнее, и нанёс несколько скользящих ударов, а вот Федя старался изо всех сил. Однажды он даже чуть не отправил меня в нокдаун, проведя почти идеальный боксёрский апперкот, усиленный кастетом. Но силы были не равны. Я не использовал вообще никаких навыков, но просто перестал сдерживаться, и очень быстро выбил из противника желание продолжать сражаться.
— Я сдаюсь. — заявил Фёдор, лёжа на прутьях клетки с разбитым лицом.
— Пустая трата времени! — проворчал второй мой оппонент, сменяя Федю.
Этого звали Максим, он был высоким, сероглазым и хмурым человеком, с вечным недовольством, врезавшимся в черты его лица. Он надел длинный плащ и кутался в него, как будто ему было холодно.
Мы сошлись в центре клетки, и он атаковал первым.
Вернее, он просто крутанулся, одновременно с этим расправляя свой плащ, а я ударил туда, где он должен был оказаться, и отбросил его на прутья. Плащ, правда, не отлетел, и повис на моей руке. Я попытался сбросить его, но он не захотел падать. А ещё передо мной абсолютно никого не было, то есть, кого бы я ни ударил, он уже успел переместиться.
Прежде, чем я осознал обман, кто-то схватил меня сзади за волосы. Они были подстрижены довольно коротко, но это моему противнику совершенно не помешало. Я ничего не понимал, и это заставляло меня нервничать. Прислушавшись к пространству, я наконец смог осознать произошедшее.