Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)

— И часто тебе темы не согласовывают?
— По стихии огня — почти всегда, не люблю я её, еще по воде как-то раз было, а по земле и воздуху — никогда, я сам всегда сложные выбираю.
— А ты не любишь стихию огня, потому что хочешь бороться с пожарами, или она тебе не нравится сама по себе? — всерьез заинтересовалась Инса.
— Наверное, и то, и другое, — после некоторого раздумья ответил Ренц. — Она мне и правда не очень хорошо дается, хотя обычно такое бывает с теми, у кого ведущей является стихия воды, а не земли, а мне, по идее, должна плохо даваться работа со стихией воздуха. Но как раз с ней у меня проблем нет почему-то. Мне даже говорили, что это может быть по какой-нибудь чисто психологической причине.
— О. Α разве так бывает? — заинтересовалась Инса.
— Да, — подтвердил Ренц.
— Ну, если ты сам с этим раньше не разберешься, то когда я выучусь на психолога, обязательно тобой займусь, — в шутку пригрозила она.
— Звучит заманчиво, даже не знаю, стоит ли мне пытаться или действительно лучше подождать, — рассмеялся Ренц, и Инса рассмеялась вместе с ним.
***
В понедельник Кита отправилась выяснять ңасчет списков сразу после обеда. В качестве обоснования своей просьбы она заготовила историю о том, что услышала от своей школьной приятельницы Нири, что одна их общая знакомая, противная девица Мертинда Винстобаль хвасталась, что у нее двоюродный дядя преподает в ЦМУ на стихийном, причем не что-нибудь, а магию огня в магистратуре. И имя этого двоюродного дяди якобы Гернисио Рентальо. Подруга тети Дильсы ана Лармен, как и сама тетя Дильса, много раз слышала от Киты об этой гадкой заносчивой Мерти, постоянно отравлявшей окружающим жизнь своими уничижительными замечаниями, поэтому то, что Кита хочет выяснить, правда ли, что у Мерти есть такой выдающийся дядя, и если нет — рассказать всем вокруг, что Мерти совсем завралась, удивительным не выглядело. Другой вопрос — сочтет ли ана Лармен эту причину достаточной для того, чтобы показать Ките списки сотрудников. Вдруг, это очень конфиденциальные сведения?
Но оказалось, что нет, и списки можно посмотреть. Вот только они оказались довольно объемными, да еще и сгруппированы были не в общем алфавитном порядке, а по факультетам и отделам.
— А можно я друзей позову, а то тут очень много? — робко поинтересовалась Кита.
— Конечно, зови, только пусть ңе шумят, — легко разрешила ана Лармен.
Заверив её, что шуметь никто не будет, Кита позвонила Инсе и Терду, а Терд по пути в канцелярию позвонил Ренцу. Инса не очень хотела звать последнего, но Терд её убедил, что в данном случае лишние глаза и руки не помешают.
Просмотрев списки для надежности целых три раза, друзья убедились, что никакого Герңисио Рентальо в них нет. Кита на всякий случай попросила списки за пpошлый год, пояснив, что надо проверить, вдруг всё-таки «двоюродный дядя» работал тут раньше. Ана Лармен заверила её, что никто из преподавателей кроме ректора за прошедший год не увольнялся, но списки дала. Однако Гернисио Рентальо не было и в них.
Поблагодарив ану Лармен, расстроенная компания вышла из канцелярии и направилась к стадиону, где устроилась на одной из скамеек, чтобы обсудить ситуацию.
— Ну, и что вы об этом думаете? — снова первым начал Терд.
— Он всё-таки как-то сюда пробирается, используя темную магию, — снова высказала свою идею Кита.
— Или живет под другим именем, — предположила Инса.
— Это вряд ли, — возразил Ренц, — ведь магические дипломы содержат отпечаток ауры, их не подделать.
— Это если он тут преподает, — не согласилась Инса, — но есть ведь и обычные сотрудники.
— А еще, он мог и официально имя сменить, — добавил Терд, — это же не запрещено, просто не очень удобно, приходится всё время помимо дипломов и прочего предъявлять документ о смене имени.
— Это да, — согласилась Инса, — но ведь есть и исключения, например, у нас в Аллиумии жертвам семейного насилия все документы государство переделывает, как будто они изначально на новое имя выдавались.
— Даже школьные? — удивился Терд.
 
— Да, — подтвердила Инса.
— Но ведь можно узнать, что такой человек, который под новым именем, в той школе не учился, — продолжал парень.
— А ему и не дают документы той школы, где он учился на самом деле. А сведения из тех, которые дают, полностью подтверждаются архивами выдавшего их учреждения. Это как по программе защиты свидетелей. Но мы отвлеклись. Хотя, а вдруг этот Гер был свидетелем какого-нибудь жуткого преступления и попал в эту программу, мало ли, чего только в жизни не бывает.
— И как мы это узнаем? — приуныл Терд.
— Я попрошу дядю Нула выяснить, — ответил Ренц.
— Α он станет выяснять для нас такие вещи? — удивилась Инса. — Вдруг это и правда связано с программой защиты свидетелей?
— Ну, если связано, то вряд ли он нам расскажет, — согласился Ренц, — но сам-то он эту информацию получит и сможет что-нибудь предпринять, так что всё равно это будет не напрасное обращение.
— Да я и не возражаю, — ответила Инса, — других-то идей у нас всё равно нет. Эх, опять придется ждать, — тяжело вздохнула она.
Ждать пришлось не слишком долго — уже в среду после обеда Ренц появился у них со сногсшибательной новостью: дядя Нул заверил его, что Гернисио Рентальо давно умер, погиб двадцать три года назад во время усмирения сильной песчаной бури на границе Большой Бартастанской пустыни.
— Он же был бытовиком, — недоверчиво прищурилась Инса. — С чего бы ему участвовать в усмирении песчаной бури?
— Да, — согласился Ренц, — это действительно странно. Но дядя заверил, что тогда на усмирение той бури были брошены все силы, а этот Рентальо попал в оборот, потому что отрабатывал по распределению как раз в тех местах. И вы не поверите, если я скажу, где именно — в деревне Седые Барханы.
— В той самой, куда ездил в командировку муж Αрлинтены, когда она сбежала? — уточнила Инса.
— Ну да, — подтвердил Ренц. — Я узнал у дяди Нула кое-какие подробности. Эта деревенька вообще часто оказывается пострадавшей от песчаных бурь. Людей там живет совсем немного, но деревню не бросают, поскольку это последний источник воды перед пустыней. И работы для бытовика там действительно много — постояңно приходится то обновлять защиту, то что-то чинить. Когда буря совсем уж сильная, и защиты не выдерживают, для прочистки колодцев действительно вызывают стихийников, а так справляется местный бытовик. Разумеется, желающих там поселиться среди обладающих достаточным уровнем магии не находится, так что приходится регулярно посылать по распределению.
— Ну а всё-таки, — вернулась к своей идее Инса, — может, дядя тебе не сказал всей правды, и этот Гер попал в программу защиты свидетелей?
— Да с чего бы? Что он такое мог узнать в этой деревне? — не хотел соглашаться Ренц.
— Ну, мало ли. Может, это как-то было связано с тем, откуда взялась та буря. А может, вообще — с тем, что произошло тогда здесь с Αни и твоим отцом, — упорствовала Инса. — Вот смотрите: Ани сказала, что Гер собирается отомстить и, как мы все знаем, он уже даже начал. Но ведь мстить надо кому-то. Значит, или он собирается мстить стихмагам вообще, или он знает, кто виноват в том происшествии.
— Логично, — согласился Терд, а Кита просто кивнула.
— Нет, не логично! — запальчиво возразил Ренц. — Если бы он рассказал всё еще тогда и ему дали защиту по программе защиты свидетелей, то этих людей еще тогда привлекли бы к ответственности. А раз этого не случилось, то если ему и дали защиту, то по другой причине.
— И ты думаешь, что он всё-таки мстит всем стихмагам подряд и не знает, кто конкретно был тогда замешан? — ничуть не обиделась на возражения Инса.
— Почему же, — уже спокойно продолжил Ρенц, — он мог это как-то выяснить позже, в том числе и с помощью темной магии. Может, именно поэтому он и взялся за свою месть только сейчас.
— Знаете, — вмешался Терд. — Всё это, конечно, страшно интересно, но ничуть не приближает нас к ответу на вопрос, как нам разыскать следы этого Гера, если он всё-таки не умер.