Мир Сценариста. Трилогия (СИ)

Глаза Книгожора полезли на лоб. Он сунул топор за ремень и вышел на улицу. Юра все еще колдовал с чатом.
— Понял, не разблокировался, — констатировал я. На самом деле за веселой разбитной манерой пряча разочарование в собственном поступке. Ну как так слил обращение этим дурацким «чмоки».
— Что за чат?!
— Идем…
Когда мы подошли — Юра уже закончил, плюхнулся обратно на бревно, похлопал по штанам и плюнул:
— Сигаретку бы…
— Что ты написал?
— Все как есть. Что я застрял в игре и не могу выбраться. Попросил помочь. Сказал, что тут несколько человек таких. Это ж наверняка поддержка так странно работает, — ответил он. Вид у него был уставший, но довольный. — Но очень интересно, что запустило это сообщение? Крики в небо?
Стас наблюдал за нами немного ошалело.
— А ты что написал? — спросил Юра.
— Да так, ерунду. Душу предложил, черепа для трона черепов, — отшутился я. Глянул в чат, в надежде что там появятся смайлы или какие-нибудь гневные замечания участников. Но мое сообщение торчало последним и единственным.
— Будешь кричать? — Юра покосился на Стаса.
— Сначала посмотрю, что вам ответят, — уклонился тот. — Думаешь, это служба поддержки так активируется?
— Не знаю. Но то, что у кого-то комплекс Бога — это очевидно, — пробормотал Юра. — Надо соответствовать.
— Это чудесное открытие, друзья. Но, отчего-то, меня оно страшит, — сказал Стас. Улыбнулся натянуто. — Отчего-то я боюсь ответа.
— Бояться — глупо, — бодро произнес я.
Ответ пришел поздно вечером, когда в доме закрылись окна, на дверь повесили засов и угасла последняя лучина. Мы разошлись по своим койкам.
— Характеристики, — прошептал я. Выбрал социальное.
«Боги проигнорировали ваши мольбы»
Панель чата вновь стала активной. Я вызвал клавиатуру. Голубые буквы в темноте резали глаза, отчего засвербело в носу. Что написать? «Где я?» «Что это за место?»
Проклятье, с темнотой накатывалась тоска.
«Я не знаю, что мне делать» — набрал я. Подумал немного и стер. Лежал, слушая ровное дыхание и сопение пленников игры, размышлял.
«Как выйти из игры?» — вторая попытка. «Каком» кверху. Удалить.
«Помогите выйти из игры, пожалуйста» — какая унизительная мерзость. Кто-то там читает сообщения. Кто-то решает, игнорировать их или нет. Не думаю, что где-то на сервере крутится искусственный интеллект и обрабатывает входящие. Лебезить перед человеком по ту сторону? Нет.
«Есть ли выход из игры?». Некоторое время я смотрел на короткую строчку, расположившуюся чуть ниже игнорирования Богов, а затем ткнул «ввод». Буквы исчезли, темнота сгустилась. Темнота, в которой что-то бродило прошлой ночью.
Что-то, идущее на голоса.
«Ваше послание ушло к Богам. Вам остается только ждать»
Я повернулся на бок, скрипнув койкой. И уже проваливаясь в сон услышал тихий-тихий шепот.
— Характеристики.
Но труба небытия уже засасывала сознание. Я попытался удержаться, чтобы спросить Юру, что ему ответили, но не мог пошевелиться. Не мог удержаться. Мозг отключался.
И я сдался.
Черная тень настигла меня в поле. Она выросла из сумрака — бесформенная, похожая на силуэт раздувшегося уродливого бегемота, когда я брел к стенам Бергхейма. Факелы на частоколах обещали безопасность, но были так далеко.
Тень шла по пятам. Камни под ее тушей чернели, мох высыхал и крошился. Монстр менял саму суть вещей, выворачивая их наружу. Делая белое — черным. Живое — мертвым.
Его зловоние било в нос похлеще нашатыря. Я бежал по мху, перепрыгивая камни, но стены города не приближались.
Зато приближалась тень. Она становилась все больше, закрывая собою звездное небо. И огоньки далеких светил гасли, поглощенные тьмой. Вонь становилась сильнее, через ноздри она вползала в тело и сковывала мышцы. Ноги налились чугуном.
Я закричал, пытаясь вырваться из объятий смрада. Посмотрел вниз и увидел, как похожие на змей щупальца опутывают меня. Прознают кожу. Приковывают к земле.
Тень приближалась, а клубок холодной упругой плоти поднимался все выше.
 
— Где твои шутки, шут? Где твои шутки? — спросила тьма.
Я остановился, не в силах преодолеть сопротивление вони. Обернулся и задрал голову, встречая тьму. Животный ужас перехватил нутро, и мышцы на груди грозили сдавить сердце так, чтобы не дать ему более биться.
Силуэт заполонил весь мир. Он окружил меня, отрезав от огней Бергхейма.
— Где твои шутки? Где-твои-шутки? ГДЕТВОИШУТКИ? — ревело вокруг.
И тут закричала Света. Ее крик разодрал подступающего монстра и тот исчез. Я подпрыгнул на кровати, стряхивая липкие щупальца кошмара.
Света стояла у печи и визжала.
— Что такое? Что случилось? — Снежок оттолкнул ее назад, еще не проснувшись, но уже выставив перед собою меч.
Юра висел у двери. Голова свернута набок. Петля перекинута через балку у потолка. Выпученные глаза остекленели.
— Млять… — сказал я.
Мимо промчался Стас, он зачем-то обнял одеревеневшее тело, попытался его приподнять и закричал:
— Помогите, помогите! Режьте веревку.
Игнат поспешил ему на помощь. Рубанул наотмашь, и труп Юры грохнулся на пол. Затем охотник флегматично открыл дверь и выглянул наружу.
— Стас, он скорее всего с поля идет, — сказал он Книгожору. Тот сидел на полу, над телом Кренделька. Вздрогнул, услышав голос Игната, а затем неуверенно улыбнулся. Олег приобнял Свету, успокаивающе ей что-то нашептывая. Судя по тому, как та прижалась к альбиносу — к парочке лучше не лезть.
Я перешагнул труп Юры, выбрался на улицу и уставился на поле. Над горами полыхало зарево рассвета. Прохлада немного отрезвила. Жар ушел с лица. Скоро поднимется солнце и потеплеет.
Юры нигде не было видно.
— Через сколько исчезает тело, после возрождения? — спросил я.
— Через двадцать-тридцать минут, — сказал Игнат. Он встал рядом со мною. Невозмутимый, внимательный, зорко оглядывающийся.
— Тело коченеет через сколько?
Охотник поджал губы. Кивнул:
— Ты прав, Лолушко. Это странно.
— Егор, — поправил его я.
— Какая разница? — не посмотрел на меня Игнат. — Пойду, прогуляюсь до поля.
— А Ловелас?
— У меня тоже есть способность видеть следы. Если почувствую — отойду.
Охотник ловко спустился с холма и пошел в сторону поля, а я вернулся в дом. На душе стало чуточку тревожно. Если сначала думалось, что тараканы у всех свои, и Юра так мог выбросить пар, то теперь, глядя на его окоченевшее тело и не видя поблизости воришку — закрадывались нешуточные подозрения: на этот раз здесь возникла совсем не игровая ситуация.
Разумеется, никто ни на какую работу не пошел. Лишь Игнат отправился на озеро, на рыбалку, и то скорее всего для того, чтобы не оставаться в королевстве уныния. Исчезновение Кренделька будто разорвало общину. Лишь Олег да Света держались вместе. Миша не выходил из дома, а Стас не отходил далеко от сарая, погруженный в свои мысли.
Я же вспоминал ночной шепот Кренделька и слово «Характеристики». Ему пришел ответ. Ну наверняка же что-то, или кто-то, ответило ему на вопрос.
После которого Юра полез в петлю.
Что же ему ответили? Вряд ли это было тоже самое, что и мне. От такого сообщения, что боги вас проигнорировали, руки на себя не накладывают. Но тогда зачем он это сделал? Уж точно, чтобы не свести счеты с жизнью.
Может в этом и выход? Покончить с собой, и тогда игра тебя отпускает? МерзОта-то какая. Я поделился соображением со Стасом, но тот лишь помотал головой, а на расспросы какое-то время морщился и отмахивался. Пока не изменился лицом и не отрезал:
— Нет, Егор. Я пробовал.
Пару раз я проверял ответ «божественной сущности», но ответа не было. Признаюсь, даже чуточку было страшно. Вдруг там придет что-то, от чего и мне захочется вскрыться. Против своей воли.
 
А после полудня труп Кренделька исчез. Воодушевление охватило скорбную коммуну. На лицах появились улыбки. Олег все обнимал Свету и говорил ей что-то вроде: «Я же говорил». Собравшись, мы отправились на поле.