Мир Сценариста. Трилогия (СИ)

Набожный викинг сорвался с места.
— Пошла! — беззубый подскочил к кобыле и стал стегать ее так, будто хотел забить до смерти. Лошадь возмущенно заржала, но телега покатилась чуть быстрее.
— Нелепая затея! — рявкнул Олаф. — Глупая!
Леннарт с огромным топором наперевес бежал на помощь. С холма спускались мини-хозяева. Но самое страшное — у озера зашевелилась членистоногая туша. Щупальца напряглись, вытаскивая гигантское тело на землю. Ньял расправился со своими противниками и с воплем обрушил топор на спину сереброгривого. Визг.
Сто метров. Я не выдержал, и тоже пустил стрелу в сторону схватки. Оценил свои возможности. Та на излете ткнулась в землю неподалеку от груды волчьих тел.
— Я, блядь, самый бесполезный в мире шут.
— Да! — гаркнул злой Олаф.
Волк обернулся к новому противнику, позволив Бьорну отползти и подняться на ноги. Коротышку пошатывало, но он сразу же бросился в бой.
Визг.
— Пошла! — вопил на кобылу Олаф.
Харальд упал под натиском мелких зверей. Ньял уклонился от атаки сереброгривого, рубанул волка вдогонку. Бьорн бросился на помощь хевдингу, с ревом разгоняя хищников.
Я смотрел то на мини-хозяев, то на левиафана из озера. Черт-черт-черт. Они двигались медленно, но очень целеустремленно. Наша телега тащилась не многим быстрее. Олаф нервно поглядывал в их сторону, понукая ленивую гадину.
Сереброгривый волк и Ньял топтались друг напротив друга. Уродливоротый пригнувшись, рычал на противника в ответ, держа топор двумя руками. Хитрая тварь старалась больше бока и спину не подставлять, держась подальше от остальных северян. Поэтому рыскала то влево, то вправо, держа в поле зрения остальных викингов.
Леннарт с воплем вонзился в битву, разбросав мелочь. Система вновь посыпала сообщениями о том, как лихо я убил проклятого волка и какое безумное количество опыта за него получил. Харальд вырвался из-под воющей массы зверья, в несколько ударов прикончил нападающих. Леннарт и Бьорн добили остальных, а затем северяне принялись окружать последнего, высокоуровневого противника.
Сереброгривый оскалился. Ситуация для него изменилась. Только что он был хищником, и вдруг оказался добычей. Прижав уши, истекающий кровью зверь расставил лапы и прыгнул на рычащего Ньяла.
Уродливоротый ловко увернулся, и с размаху всадил топор в голову приземлившемуся волку. Туша, размером с коня, грохнулась на землю и замерла.
Вы убили Сереброгривый Проклятый Волк.
Вы получаете опыт за убийство.
Прогресс текущего уровня — 85%
Я рассчитывал на большее, но и так тоже отлично.
Когда телега подошла к месту битвы — Свора переводила дыхание, глядя на ползущих к нам титанов. Поле уже прогорало. Оттуда еще слышался вой и визг запертых тварей, но скоро пламя угаснет и те, кто уцелел, найдут как отомстить.
— Ой-ой, — сказал я. Ткнул пальцем в сторону северного леса. Оттуда шли двое сыновей Лося, а за ними шеренга зеленых фигур, похожих на ходячие кусты.
— Еловики, — признал последних Харальд. — Выводок всех пригнал.
В городе заревел рог, а затем земля содрогнулась.
Затем еще раз. Мы обернулись к Бергхейму. Гнев Дубов было видно даже отсюда.
Лесной великан положил дерево на плечо и брел к Бергхейму, который вдруг стал игрушечным городком на детской площадке и ждал пинка заблудшего хулигана.
— Ну что, братья, размялись? — спросил хевдинг. Глаза воина источали веселое безумие.
Земля дрожала под поступью гиганта. Несокрушимый, неудержимый монстр надвигался на беззащитные стены, когда вдруг застыл. Опустил голову вниз и протяжно застонал. Пламя взметнулось по его ногам, перекинулось на тело. Во все стороны полетели сгорающие листья. Гнев Дубов остановился, медлительно сбивая огонь. Закрутился, а затем медленно побрел в сторону от города, будто забыв куда изначально шел. Первое правило при горении — упасть на землю и кататься. Но не думаю, чтобы кто-нибудь учил местного великана подобным премудростям.
Пламя жадно поедало деревянную плоть.
 
И еще опыт мимо?! Да вы гоните!
Перемазанные кровью викинги переглянулись.
— Да, — сказал хевдинг. Леннарт перехватил топор и встал между нами и сынам Лося.
— Сиди тут, Лолушко, и не высовывайся, — приказал Харальд. — Мы возьмем Глотку Озера. Потом займемся отпрысками Хозяина.
— Ага, — соврал я. Вновь посмотрел на бредущего по полю Гнева Дубов. Повторил:
— Ага. Что я, чиканутый, что ли, высовываться?
  
Глава двадцать пятая: «Некромантия на спидах»
 
Кобыле и так сегодня досталось, но к такому повороту она точно была не готова. Как, впрочем, и братья-северяне. Когда я распряг измордованную викингами лошадь и вскочил в седло, на шум обернулся Леннарт.
— Что ты задумал, задохлик?! — рявкнул он.
— Очень сложно, до свидания! — ответил ему я. Запоздало понял, что здоровяк не уловит тонкости иронии и добавил. — Сейчас вернусь!
Возможности пострелять из клетки были, конечно, но тут такой куш в полях догорает!
Ошалевшая от событий кобыла поспешила ретироваться с места волчьей бойни, ее даже понукать не пришлось. Вот что значит — мотивация. Без телеги и прочь от огня лошадь шла гораздо бодрее. Скотинка косила безумным взглядом назад, чтобы удостоверится — пламя и смерть ее не нагоняют.
О, какой, должно быть, в голове скриптованного животного творился шок, когда я направил ее в сторону полыхающего Гнева Дубов. Кобыла притормозила, рванулась в сторону, но мне удалось выправить движение.
И лошадь смирилась.
Великан горестно бродил по полю, размахивая руками и распространяя вокруг себя облако пепла. Огонь жрал гиганта с ревом, жадно, наверняка не планируя делиться с одним не совсем нормальным шутом.
Мини-хозяев я обошел по дуге, один из монстров замер, потянул ко мне лапы, будто ленивец, учуявший вкусненькое. Схватился когтями за землю и развернулся. Черт! В груди набух ледяной комок. Я осознанно шел на гибель ради каких-то там процентов опыта. Ладно бы какой дебаф был, пережить можно, но ежику понятно, как меня скрутит после смерти.
И ведь, божечки-кошечки, я все снаряжение заботливо разложил на полу клетки. С собой взял лук и пару десятков стрел. То есть изначально подготовился к тому, что возвращаться придется уже с поля. Задрот, жеваный ты крот. Полоумный задрот. В моем возрасте и о здоровье подумать надо.
Главное, о таких поступках в водительской комиссии психиатру не говорить. Там суицидальные настроения не в чести.
Лошадь норовила забрать еще левее, поближе к городу, пучила глаза на горбатые фигуры, уже спустившиеся с холма. Полыхающий Гнев ее, по-моему, не так сильно заботил, как эти двое.
Взлетев по склону, я обогнул руины кузни. Дальше начинались поля мха, с редкими каменными островками и путевыми столбами в лице гнилостно светящихся Сеятелей.
Вы убили Сереброгривый Проклятый Волк.
Вы убили Проклятый Волк.
Вы убили Проклятый Волк.
Шут спит — опыт идет. Походу, с поля возрождения выбралась остальная живность.
Сообщения прыгали одно за другим.
Вы получаете десятый уровень
Вы получаете пассивную способность «Усовершенствованное воодушевление»
Это как десятый? Я в этом спаме девятый пропустил?!
Изучать плюшку было некогда. Я понукнул кобылу еще раз.
— Шевелись, Плотва! — гаркнул на несчастное животное. Отчего-то подумалось, не запихали ли и в нее матрицу чью-нибудь? Может, скачет Лолушко сейчас на какой-нибудь Анжелике2001, покорительнице 999 уровня игры «Три кубика в ряд». Прискорбное же, должно быть, положение.
 
Как у Лолушки, так и у Анжелики2001.
Мы въехали на поле. Кобыла вдруг испуганно заржала, резко прыгнула в сторону, взвилась на дыбы, и я грохнулся на землю, в объятья мха. Мерзкие нити тут же поползли по телу, в поисках открытых мест. Загнанное в ловушку животное бросилось назад, подальше от кусающейся земли. Ростки жадно тянулись вслед взбунтовавшемуся транспортному средству.