Короли карантина (ЛП)

Так незаметно, как только могла, я вытащила обертку от жвачки из-под декольте, в то время как все за столом не незаметно наблюдали. Я откашлялась, бросая ее на тарелку, и заправила прядь волос за ухо. Перл хихикала с девушкой рядом с ней, бормоча слова, которые я не могла расслышать, и это заставляло каждую из них визжать от еще большего смеха. Мои щеки продолжали гореть, но я напустила на себя выражение безразличия и блокировала их насмешки.
Постепенно комната снова наполнилась болтовней, и я попыталась не обращать внимания на боль кожи головы в том месте, где Сэйнт дернул меня за волосы. Я также пыталась игнорировать то, как сильно это странно заводило меня. Я определенно не любила публичное унижение, но дергать за волосы… Да, мне могло бы это понравиться. Желательно за закрытыми дверями и с меньшей одеждой на себе — черт, о чем я только думаю? Плохие новости. Вот что представляли из себя эти парни. Во мне всегда было что-то от дьявола, и если я не буду осторожна, то в конечном итоге позволю этому привести меня к греху.
Если я трахнусь с парнем из кампуса, мне придется видеть его каждый день до конца года. Это было не то, к чему я привыкла. Поэтому мне нужно адаптироваться к своему новому окружению и начать разумно подходить к своему жизненному выбору.
Наконец-то прозвенел звонок, объявляющий начало занятий, и я внутренне вздохнула с облегчением. Черт возьми, это всего лишь завтрак в первый день, а я умудрилась навлечь на себя гнев полубога.
Я уже записалась на занятия вчера днем и составила свое расписание. Физкультура была моим первым уроком в этот день, поэтому я вышла из зала вместе с Милой, когда она направилась к спортивному залу "Акация".
Пока мы шли, она толкнула меня плечом, одарив ухмылкой.
— Тебе лучше быть поосторожнее с этими парнями, девочка. Я серьезно. У меня тоже железные яйца, но я видела, что случается с теми, кто выводит из себя Ночных Стражей.
Я подавила смешок, когда мы обогнули край озера, и студенты разбежались в разные стороны, направляясь к своим классам.
— Я вроде как стремилась обезоружить их, а не разозлить, — невинно сказала я. — Блейк, похоже, не возражал.
— Блейк — мальчик-трахальщик с одной целью. Он будет жаждать тебя, боготворить тебя, делать тебя своей единственной и неповторимой, пока не раздвинет твои ноги. Как только у него появляется девушка, он теряет к ней интерес. И я не просто имею в виду, что он будет избегать ее всеми способами. Он сделает с нее что-то типа зомби. Она вполне может быть нежитью, вцепившейся когтями в его окно, за то бессердечное обращение, которое она получит.
— А ты… — Я приподняла бровь, и она глухо рассмеялась.
— Блядь, нет. Я не связываюсь с Ночными Стражами. То есть, конечно, связалась бы, если бы они не были как "пятьдесят оттенков гребаного психа". Но поверь мне, тебе безопаснее держаться от них подальше и встречаться с нормальными горячими парнями. Играй по их правилам, не лезь к ним на рожон, и у тебя будет сладкая жизнь здесь, в Эверлейк. Ты видела, сколько парней посмотрели на тебя за последние пять секунд? — Она указала на группу мальчиков старшего возраста, которые оглянулись на нас, проходя мимо. Один из них не сводил глаз с Милы; он был блондином, высоким, типичным спортсменом со своей убийственной улыбкой, которая была направлена прямо на мою соседку по комнате.
Я взглянула на нее и увидела, что она улыбается ему в ответ.
— Кто это? — Спросила я, подталкивая ее локтем, когда он побежал прочь со своими друзьями.
— Дэнни Харпер. Он в футбольной команде, — сказала она с дьявольским блеском в глазах. — Мы встретились на вечеринке в конце года перед летом.
— Он симпатичный, — прокомментировала я.
— У него также большой член, — сказала она с диким смехом. — Он еще не совсем знает, как им пользоваться, но я планирую научить его.
Я засмеялась вместе с ней, когда она начала описывать точную длину, цвет, текстуру и обхват члена парня. Этот мысленный образ точно не требовался, но она явно была из тех, кто делится всем и вся. И я была более чем рада отвлечься от Ночных Стражей. Обсуждая член или что-либо еще.
 
Мы направились по тропинке к деревьям, и туманный утренний свет просачивался сквозь крону деревьев над нами. Воздух был сладким и свежим и, наконец, вернул тепло моего тела к нормальной температуре.
Впереди показалось огромное здание из серого камня, за которым я мельком увидела большую беговую дорожку и край футбольного стадиона. Я заметила группу студентов, ожидавших у стеклянных дверей спортивного зала, и нахмурилась, когда двое из них бросились вперед, чтобы широко распахнуть их, но никто не двинулся с места.
Мое дыхание сбилось, когда кто-то протиснулся мимо меня, и я нахмурилась, глядя в затылок Сэйнта, когда он шагал ко входу, а за ним следовал Киан, который разминал плечи, как будто готовился к драке.
Блейк схватил меня за руку, и я удивленно повернулась к нему, мое сердце бешено колотилось в груди.
— Сюда, недолетка, — выдохнул он мне в ухо, его вызывающий привыкание аромат заставил меня инстинктивно облизать губы. Он взял мою руку, вложив в нее что-то тонкое и твердое, прежде чем обхватить мои пальцы.
— Скажи ей, что это значит, — проинструктировал он Милу, прежде чем одарить меня озорной улыбкой и последовать за двумя другими Стражами в спортивный зал.
— Они вообще настоящие? — Пробормотала я, когда другие студенты направились вслед за ними, затем подняла руку, чтобы посмотреть, что дал мне Блейк.
На моей ладони лежал острый белый предмет, и я нахмурилась, пытаясь понять, что это такое.
— Это куриная косточка, — подсказала Мила, и я поморщилась.
— Фу. — Я хотела зашвырнуть её в кусты, но она, ахнув, схватила меня за руку и крепко сжала ее.
— Это твой входной билет на сегодняшнюю вечеринку. Без этого тебя не пустят. И если ты не можешь войти, ты не можешь инициироваться.
— Мила, — простонала я. — Я не участвую в какой-то дурацкой дедовщине. Я не хочу быть инициированной.
— Если ты откажешься, ты автоматически попадешь в их список дерьма. — Она подскочила ко мне, остановив меня на полпути твердым взглядом. — А что я тебе говорила о людях, которые попадают в этот список?
Я закатила глаза в ответ.
— Татум, — выдавила она.
Я разочарованно вздохнула.
— Ты что-то говорила о том, что Блейк мясник.
— Он жестокий. Они все такие, — настаивала она, ее темные глаза внезапно наполнились беспокойством. — Делай, что они говорят, и тебя оставят в покое.
— Ты говоришь так, будто боишься их, — я понизила голос, когда последний из студентов направился внутрь.
— Да, — выдохнула она. — Я не слабачка, девочка, но эти парни опасны. Это мое последнее предупреждение, хорошо? Прислушайся к этому.
Я посмотрела на кость в своей руке и вздохнула, засовывая ее в карман.
— Хорошо, я пройду их дурацкую инициацию, но я не собираюсь открывать перед ними двери, как какая-то бесхребетная идиотка.
— Да, у этих чуваков действительно грустная жизнь, — вздохнула Мила, затем отвела взгляд, как будто она чего-то недоговаривала. Она имела в виду "грустная", то есть несчастная, или "грустная", то есть жалкая?
Мы вошли внутрь, и я нахмурилась, глядя, как она крутит прядь волос между пальцами, игнорируя мой испытующий взгляд. Я явно не собиралась вытягивать из нее ничего большего.
Огромная стеклянная стена перед нами выходила в огромный спортивный зал, где в одном конце располагались трибуны, а в центре — баскетбольная площадка. Мы свернули направо, в женскую раздевалку, и я направилась через роскошное помещение, где стояли серебряные шкафчики с простенькими сканерами отпечатков пальцев.
Мила помогла мне разложить мои вещи, и я закинула их внутрь, прежде чем раздеться и переодеться в зеленую спортивную юбку, спортивный бюстгальтер и белую майку, которые мне выдали при регистрации. Слово «Эверлейк» было напечатано поперек нее жирными зелеными буквами. Она была мне слишком велика, поэтому я завязала ее на талии узлом, демонстрируя свой по-летнему сияющий животик. Это сияние довольно скоро должно было исчезнуть из-за множества слоев зимней одежды, так что я могла бы позволить ему сиять, пока еще могу.