Осознание (СИ)
Она совершила невозможное по моему мнению. Она смогла заставить ради меня открыть архив и выйти дежурному сотруднику на приемку. Я был в шоке. Двенадцать тележек образцов я отвез в хранилище. Когда я закончил работать извозчиком я с удовольствием оглядел немного ставшую просторнее лабораторию. Катя тоже оценила мой труд и когда мы сидели в холле с Кириллом сказала:
- Ну хорошо… хоть с отработанными материалами разберемся. А уж текучку победим как-нибудь. Вы Альберт нам как подарок свыше.
К моему удивлению Кирилл нисколько не издеваясь покивал этим словам. Я поблагодарил и спросил:
- Я только немного не понял что за образцы мы разбираем здесь. Я видел не просто образцы породы но и стержни, шары и другие искусственные предметы. Кирилл спросил:
- А ты уверен что тебе стоит это знать? Через год ты тю-тю. У будешь много знать могут и не отпустить. Я невольно усмехнулся и признался:
- У меня допуск три ноля. Последний который я подписывал. Я провел на башне волшебника четыре не забываемые недели. Я вожу все виды бронированной техники, что используется в этом районе. Я думаю что я в одиночку способен расчистить, подготовить площадку под прием энергетической установки и подключить ее если автоматика установки не сработает…
Я потом так и не понял зачем признался в этом. Пустое ли хвастовство или нечто более глубокое и порочное… но мои слова возымели действие на Кирилла. Он с интересом посмотрел на меня, потом на Катю, которая кивнула моим словам, и сказал:
- Не просто стажер нам попался. И на кого изволите работать… - он как-то резко перешел на «вы» и мне стало неприятно. - на СБ проекта? Или еще выше?
Я понял что его мысли пошли в неправильном направлении и попытался исправить ситуацию:
- Ты не понял. Я раньше работал в четвертом лагере. Это по другой ветке. Потом закончил обучение и теперь вот на стажировку сюда же попал.
- И кем же ты там работал имея допуск три ноля? - продолжал ехидничать Кирилл но вернувшись к разговору на «ты». Мне пришлось врать чтобы хотя бы сохранить видимость правды:
- Водителем козла. Точнее КЗЛК. Хорошая машинка. Мне нравилось.
Как я потом выяснил Кирилл мне не поверил. Человек вообще верит только тому чему хочет верить. Для него рассказ про парня отработавшего явно немало водилой и тут на тебе ставший синтез оператором был неправдоподобной историей. Да и не только это. Постановка реакторов у основания ВБНК началась всего несколько лет назад и человек не мог бы получить высшего образования за это время.
В общем я по его мнению был просто наблюдателем за работой их лаборатории. О чем он позже не замедлил растрепать и другим. Я долго еще вспоминал его «добрым» словом за это. Я в который раз оказался не тем за кого меня принимали окружающие с самыми плачевными для меня последствиями. Правда не стрелял в меня никто на Погребне-12.
Кирилл ушел к себе в кабинет и я оставшись с Катей боялся поднять на нее глаза. Она же забравшись с ногами в кресло с интересом, как мне показалось, рассматривала меня перед ней.
- Почему тебе отказал отец? - спросила она тихо. Я пожал плечами и ответил:
- В бумаге которую мне вернули с заявлением которого я не писал, указали что у них нет должностей на год работы. Зато вот предложили эту. Я согласился. Я не знал что ты на этом объекте. Катя задумалась и сказал:
- Либо это шутка отца, либо ты на него теперь работаешь…
Это уже было выше моих сил! Ну, я все понимаю, но нельзя доходить до паранойи! Я поднялся и обратился к ней:
- Екатерина Александровна, я пойду? Хочу подготовить к завтрашнему дню еще несколько перевозок.
- Нет, стажер. Вы останетесь со мной. Я хочу знать с кем мне придется работать почти год.
- Если вы настаиваете я разорву контракт с государством. Сам я нет, конечно… но моя семья в состоянии выплатить неустойку.
- Не дурите, стажер. Разрыв контракта не прощается. Вы потом не устроитесь никуда в государственные учреждения.
Я молчал стоя над ней и смотрел как она вертит на пальце колечко из платины, больше похожее со стороны на простое серебро. Словно очнувшись от нелегких дум она сказала:
- А давайте все-таки с вами прогуляемся. На улице прекрасная погода. На удивление не жарко сегодня. И пока гуляем вы мне расскажите как же вас занесло в наши края. Я сделал слабую попытку отказаться, но Катя уже крикнула громко:
- Кирилл, мы ушли. Закроешь все если не вернемся до твоего ухода.
Мы не стали гулять улочками этого дивного городка ученых. Вместо этого Катя повела меня к гаражам и взяв там один и «пустынных охотников» с открытым верхом, сказала чтобы я забирался внутрь. Она вывела джип дорожками к почти не охраняемым воротам и показав пропуск провела машину наружу. Отъехав буквально метров пятьсот она скатила машину с дороги прямо в стелящуюся выгоревшую траву и попылила по ней в одном ей известном направлении.
- Куда мы едем?
- Увидишь. - сказала Катя. Потом видно подумала что получилось несколько грубо она пояснила: - Там низина такая, родник бьет озерцо… если все не пересохло конечно. Это не далеко, приедем - увидишь.
Родник и озерцо конечно пересохли. Конец июля что же вы хотели. Мне пришлось довольствоваться рассказами Кати.
- Тут так прикольно было. Мы каждый вечер сюда весной приезжали. Жгли костер у воды. Ночевали тут несколько раз… А теперь все высохло. Обидно.
Я покивал, соглашаясь что это обидно. Наши отношения за два года разлуки тоже высохли. И хотя и мне и ей это было тяжело говорить, я ее любил, но становился для нее помехой. Приходилось признавать факты.
- И как мы будем работать? - спросила она меня, словно я знал ответы.
- Ты начальник тебе решать. - сказал я пожав плечами. Катя покачала головой и сказала:
- Но я не хочу решать. Из всех людей с кем меня сводила судьба ты один который мне не принес ничего плохого. Были всякие недоразумения, но я сама в них виновата… Я не хочу ничего решать. Я совру, если скажу что разлюбила тебя. Просто… я тут была одна. Ты там один. А желание порождает только то что мы видим хотя бы чаще чем раз в два года. Мы желаем, то что видим.
- Но мы уже говорили об этом. Еще тогда. - напомнил я ей наш прощальный разговор.
- Я не могу сдержать обещание. - горько призналась она. - Этот выбор мне не по силам.
- Ты поэтому полгода не звонила? - спросил я. - Из-за этого Андрея?
Она покивала и присев на корточки взяла горсть песка из пересохшего дна озера.
- Понимаешь. Он меня просто чуть ли не за шкирку от работы отнял… показал что весной расцветает жизнь, а не только меняется угол освещенности планеты. Видел бы ты степь весной. Это такая красотища! Тут маки недалеко… огромные поля расцветают. Бархатное море…
Моего воображения вполне хватало чтобы оценить ее слова и представить картины ее поразившие. Но мне это не говорило ничего о нашем дальнейшем будущем, которое становилось все призрачнее и все болезненней.
- … он мне такие стихи посвящал. Я не знала что я стихи оказывается люблю. Я многого о себе не знала. Я не стала тебя любить меньше, даже когда с ними первый раз была ночью. Я просто позволила себе думать что ничего в этом страшного нет и наш договор не нарушает. Я была не права. В этом многое… он словно завладел не просто мной… но и моей душой. Хотя я не сильно и сопротивлялась.
Катя рассмеялась и мне стало не очень уютно от ее смеха. Я понял окончательно, что я в ее судьбе лишний. Какие бы нас не связывали обещания, клятвы или прошлое. Мне просто надо было уйти, но куда и как?
- То что ты попал ко мне это без сомнения шутка моего отца. - сказал наконец Катя. - Это в его духе. Он не мог не знать что у меня новое увлечение и послав тебя даже без какого-либо поручения он намекает мне одуматься зачем-то. Оглядеться. Он не хочет со мной разговаривать. Нет не то чтобы он там совсем со мной не говорил, но я вижу его раздражение мной. Хотя в чем я провинилась не понимаю. Катя посмотрела на меня и спросила щурясь от солнца: