Осознание (СИ)
Вернувшись к лестнице, ведущей наверх в коморку Артема, я села на нижнюю ступеньку и решила дождаться его, чтобы расспросить. Но к моему несчастью заморосил дождь и я поспешила подняться в «скворечник» и уже сидя там ждала, когда все выйдут от Василия. Ждать пришлось долго. Настоящая гроза бушевала над нами, когда штаб отряда стали покидать люди. Я увидела Артема и, замахав рукой, позвала его. Но он только отмахнулся, крикнул, что ему некогда и поспешил скрыться от дождя в другом домике, где обычно собирался старшинский состав. Оттуда он появился минут двадцать спустя и также быстро передвигаясь под дождем, побежал ко мне. Мигом взлетел наверх не обращая внимания, что грязь с его сапог попала на проходящих мимо солдат и сказал мне:
- Поооооо-сторонись. - Сказал он это шутливо, но подвинул меня довольно твердыми руками. Сев за стол он быстро разобрал пистолет свой, достал из нагрудного кармана какие-то тряпки и в небольшой пластиковой бутылочке, кажется масло. Отчистив ствол и протерев остальные части пистолета, Артем быстро собрал и несколько раз, взводя затвор, нажал на курок. Металлические щелчки звучали безобидно и не страшно, какой бы серьезной физиономией не сопровождал действо Артем.
Я молча стояла над ним и смотрела, что он делает. Наконец, он все закончил и только тогда сказал:
- Никогда не стой над душой. Противно когда тебе под руку заглядывают.
- Извини… - только и промямлила я. Могла бы я и сама догадаться. Но, видя, что он собирается уходить, я спросила у него: - А ты куда?
Остановившись и поглядев с улыбкой на меня, Артем зачем-то потрепал мне челку, разлохматив волосы, и сказал:
- Не важно. Завтра вернусь. Иди сейчас к доктору. Ты с ним покидаешь лагерь.
- Ты куда? - Повторила я, словно его не слыша.
- Да надо со своим должником встретиться. С Вовкой Отморозью. - Сказал он и подмигнул мне.
Вот тогда я испугалась. Да мне было жутко обидно и горько за Хадиса. Мне было даже больно за Сергея. Но чтобы еще попрощаться с Артемом…
- Нет. Пожалуйста, нет. - Замотала я, головой слабо понимая, что я делаю, и как это выглядит со стороны.
- Ты чего? - удивился Артем. Он меня не понимал. - Успокойся. Все будет хорошо. Быстренько надевай мой обвес, запасной, вон висит, подгоняй, подворачивай штаны и дуй к доктору. В твоей юбочке по болотам и колючкам не побегаешь.
- Артем… пожалуйста. - Плаксиво сказала я - Если и ты не вернешься… Я не знаю. У меня вообще никого тут не останется. Роман Камилович разве что… Артем посмотрел на меня и строго и насмешливо одновременно, и сказал:
- Саша, ты путаешь что-то. Я не твой парень… Я офицер. Мой друг в плену. Враг требует кого-то из нас с гарантией, что если мы его послушаем, он отпустит Сережу. Учитывая, что господин Морозов мне кое-чем обязан, а именно жизнью, у меня большие шансы вернуться. Ведь встречаться мне надо именно с ним. И такие же большие шансы, что он сдержит при мне слово и выпустит Серегу, какой бы тот раненый не был. И при таких раскладах я не могу… не то слово… Не имею права не сделать того что должен для своего друга. Серега, ради меня разворотил бы нахрен хоть дивизию, хоть армию. И я не могу отсиживаться. Василий не верит в успех, но даже у него не возникло мысли остановить меня. Пусть запрещенные командованием переговоры. Пусть мне придется выслушать много заманчивых предложений, а я уверен, что они будут. Не просто так же такие жесты доброй воли. Главное, что я вытащу Серегу. И все, малая, не скули тут.
- Что? - Возмутилась я.
- В смысле что? - Не понял он, проверяя карманы перед выходом.
- Ты сказал мне не скулить? - Делая круглыми глаза, переспросила я.
Повернувшись ко мне, он уже холодно посмотрел на меня и ни слова не говоря, вышел прочь. Я злая, как не знаю кто, еще минут пять сопела. Потом, опомнившись и слыша крики снаружи, сняла запасную форму Артема и стала в нее облачаться. Одевать форму глядящего мне было не противно ни неприятно. Просто никак. А вот то, что я в ней была, как горошина в стручке меня удручало. Подворачиванием тут дело не обошлось бы. Надо было найти ремень. Иначе брюки просто падали и я оставалась стоять в трусиках, так как юбку я уже даже в большой карман спрятала. Диковинное было бы зрелище для глядящих из отряда Василия. Кроме этой неприятности была и другая. Босоножки никак не вязались с темно зеленой формой и широкими брюками. Отвратительно все это выглядело, и я хотела уже плюнуть и влезть обратно в свою юбку, но представила болота, комаров, холодную воду, и мне перехотелось. Я отвязала кусок веревки от кровати, именно веревками она крепилась и стойкам, упертым в пол, и вставила в петли на брюках вместо ремня. Уверенно так завязала на талии, даже не думая, как это будет муторно каждый раз развязывать, когда захочется по маленьким делам. Зрелище стало еще более диким, и я раздраженно застегнула куртку, чтобы не видно было грязной веревки.
В комнату поднялся доктор, оглядел меня с вечной улыбкой, от которой меня пробило раздражение. Ну и что? Мне стало все равно, как я выгляжу. Плевать, что надо мной смеяться будут. Плевать что мне этот мужлан и хам разхломатил волосы. Главное, что я буду, готова к переходу. Обиженно глядя на доктора, я сказала:
- Роман Камилович, вы представляете, мне Артем сказал не скулить. Вот прямо так и сказал. Честно. Не скули, говорит. Я о нем думаю, а он мне такое…
- Не обращай внимания. - Сказал доктор. - Он не подумав. Они тут все сильно огрубели. Забудь…
- Да как так можно! Я же ничего плохого не говорила, ничего не делала… а он мне не скули… Доктор отмахнулся и, осмотрев меня, сказал следовать за ним.
Мы спустились вниз, где в суматохе передвигались глядящие и поспешили к землянке Романа Камиловича. Там он мне вручил большую сумку из брезента, и велел с ней не расставаться. Сумка была не тяжелая, но объемная.
- Там лекарства и так мелочь. - Пояснил мне врач и сказал: - Мы с тобой с раненными двигаемся в центре. Потеряешься, отстанешь, не пугайся просто к любым примыкай. На остановках все будут поджиматься к обозу.
- А почему так срочно уходим?
- Павел из отряда Сергея, сказал, что он не уверен был в отсутствии хвоста. А снайпера на точках уже передали, что шрамы ползают по округе, выискивают нас. Не много, так сказать, разведчики. Но пора сваливать. Я кивнула и поудобнее взялась за ручки сумки.
- На плечо возьми. - Посоветовал мне доктор.
- Натрет. - Отказалась я и помотала головой. Доктор только головой покачал.
Переход был ужасен с самого начала. Я еле за всеми поспевала со своей неудобной ношей. Может, если бы я одела сумку на плечо было бы полегче, но я не решалась. Подтеки потом на плечах мне были не нужны.
Даже раненные почти бежали, поспевая за командами. Те, кто был не в состоянии идти лежал на носилках, которые несли бойцы, по очереди не снижая темпа. Я, конечно, понимаю, что опасность и все такое, но могли бы и обо мне подумать. Я уже за первые двадцать минут вымоталась так, что солдатик бегущий рядом забрал у меня сумку и, закинув на плечо поспешил дальше. Я даже спасибо не смогла ему сказать. Несколько раз я отставала и со страхом ускоряла бег, ища среди спешащих лицо доктора. Он тоже иногда оглядывался в поисках меня. Я устало поднимала руку показывая, что не потерялась, но даже на улыбку у меня не было времени и лишних сил. Не меньше часа мы бежали, когда я поняла что больше у меня нет даже желания жить, не то что бежать… Я упала на колени и почувствовала, как кто-то подхватив меня тянет дальше. Я со звериной злостью отбилась от молодого глядящего и он испуганно отпустил меня. Я снова упала на землю. Другие бегущие тоже пытались мне помогать, но я только ругалась и требовала чтобы меня оставили в покое. И меня оставили. Отдышавшись, я вдруг поняла, что вокруг стало нестерпимо тихо. Не слышно гула мягкой земли от сотен ног. Не слышно тяжелого и часто хриплого дыхания солдат глядящих. Только щебетание редких птиц над головой и пробившееся сквозь тучи и кроны солнце. И влага от земли, от которой тяжелее дышать.