Осознание (СИ)
- Спасибо я и сама не безрукая. - Сказала я, и не долго думая на глазах всех за столом отрезала себе не маленькую ногу великолепного зажаренного гуся. Я, никого не ожидая, занялась едой и только краем глаза видела улыбки Морозова и его жены. Артем же наоборот оставался серьезным и предельно собранным. Что бы его как-то растормошить Лидер спросил:
- Расскажи, что было, когда мы… Ну в общем когда мы слиняли?
Артем протянул руку и, взяв с подноса веточку зелени, положил ее в рот и пока не прожевал не заговорил.
- Ничего плохого не было. Сразу как вы Наталью умыкнули, мы ориентировки на тебя и Алину разослали. На нее понятно тоже. Через некоторое время нам сообщили, что вы на юге. Потом стали доходить сообщения о твоих там успехах. Мы все смеялись, как это умалишенного к власти допустили… - Морозов только головой с улыбкой покачал, но перебивать не стал и Артем продолжил: - Ну, посмеялись и посмеялись. Потом узнали, что ты привлек войска наших южных соседей в обмен на территориальные уступки в будущем. Как совет ваших Лидеров пошел на такое мне не понятно. Это чистейшее предательство родины. Как ваши собственные войска не взбунтовались, я не понимаю тоже. Где-то весной нам приказали из заключенных создать отряд и войти в состав дивизии Цвингера отдельным подразделением. Ваши нас расхреначили под ноль на Вифи. Удалось отойти лишь нам с Василием да третьему полку и артиллерии. Остальные пытались спасти фланги армии, но когда их резонаторами там накрыли, речи о спасении уже не шло. Это мы раздраконили командование дивизии которой форсирование испортили. Кто выжил, ноги уносили. Армия за сутки откатилась на рубежи месячной давности. Говорят, что ты лично планировал операцию. Врут? Морозов хмыкнул и сказал:
- Не врут. Просто не договаривают. Конечно, не один ее готовил. Я лишь координировал работу штабов двух армий. Носился между ними как сайгак…
- Как кто? - Не понял Артем.
- Не важно. - Отмахнулся Морозов и спросил: - А как там Настя?
Артем не сразу ответил. Я даже подумала, что он и отвечать не станет, но он словно выдохнул и сказал:
- Я не видел ее полтора года. Еще до Вифи почта пока работала, получал письма… вроде все терпимо у нее было. В госпитале тыловом стала работать. В нашем поселке разместили. У нее же опыт был еще с северной войнушки. А как мы тут окопались, чтобы вас сдерживать, так связь исчезла. Морозов кивал и, наконец, спросил:
- Это ты полгода ничего не получал от нее? Большой срок. Солидный чтобы женщина подумала, что ты умер… Артем поглядел на свою пустую тарелку и сказал:
- Ты мне хочешь душу потравить? Не выйдет.
- Успокойся, Артем. Я не хочу тебя обидеть. Просто я знаю что говорю. Спроси вон у Натальи. Наталья, отпивая из бокала, сказала:
- Война, Темочка… война несколько упрощает нравы. Если ты еще не заметил.
- Ты и раньше стервой была, Наташка, сейчас-то должна была подобреть… - странно заметил Артем.
Жена Морозова засмеялась звонким голосом, и я позавидовала ей. Такой красивый смех. Не подумаешь, что так беззаботно и весело может смеяться жена одного из страшных Лидеров Юга.
- С чего бы это Тема? Почему я должна была подобреть?
- Ну, я смотрю у тебя все хорошо. Только странно, что вы Алину с собой не возите. Вы ее говорят, как в цирке показывали… жертва бесчеловечных глядящих? Так что ли? Морозову не нравился тон Артема и он сказал:
- Слушай, прекрати. Что было, то было. Алина счастлива. Она вышла замуж за генерала Заборного. Ты должен знать его.
- Забора, знаю. Цвингер гонял его на равнине, все время нас в авангарде держа. Как выжил там, сам не знаю.
- … Она родить должна скоро. - Продолжал Морозов, не слушая мемуаров Артема. Покачав головой, Артем ничего на это не сказал, только заметил:
- Василий тоже не долго горевал. К нам молодую пригнали с учебки в канцелярию… вроде им хорошо было вдвоем. Пока на войну нас не отправили.
- Не лагерь, а публичный дом какой-то… - сказала Наталья и снова засмеялась.
Пока они непонятно вспоминали события своей жизни, я замучила свой кусок гуся и потянулась за вином. Артем покривился, что я наливаю себе алкоголь, а не соки, стоящие там же на столе, но ничего не сказал. А я довольная откинулась на спинку кресла и подумала, что теперь мне придется жестоко бороться со сном. Смаривало жутко после первого же бокала крепкого вина. Но я крепилась и оставалась самым молчаливым участником разговора. Артем первым перешел к делу:
- Я так понимаю, ты требовал кого-нибудь, чтобы предложить нам, как это у вас говорится, почетную сдачу, фильтрационный лагерь, и свободу, в случае, если мы всем составом перейдем на вашу сторону? Так? Морозов кивнул и сказал:
- Понимаешь Тема, я предложил бы вам и просто свободу. Но в гражданской войне все равно приходится выбирать за кого ты. Так что свобода только в обмен на службу. Те, кто не захотят, будут отправлены в дальние лагеря в тыл до конца войны. А потом решим, что с ними делать. Но это жизнь. Это не гибель от резонаторов, когда даже похоронить нечего. Артем налил себе вина и сказал:
- Неа, Владимир. Не подходит. Скоро зима. Ты сам знаешь, что зимой вас покатят обратно. Вы не готовы к зимней компании. А у нас высвобождается прилично народа с севера… Все это не тайна для тебя. До весны мы вас к Вифи откинем. А там глядишь и по льду на ту сторону перейдем. Зачем нам сейчас сдаваться. Мы еще побегаем по лесам-оврагам.
- А не надоело? - перебил Морозов Артема. Пожав плечами, мой майор сказал:
- Надоело, конечно. Ну, а что делать? Не смотреть же, как наемники заполоняют нашу страну. Не терпеть же то, как вы ее раздаете направо и налево. Да и кто я буду при вашей победе? А Василий? А наши ребята? Кем они станут, сдайся мы сейчас. Просто неудачниками, которые предали свое Дело и теперь побираются, прося милостыню у победителей? Что мы не знаем, как все это будет? Поражение в правах, запрет на перемещения, вы начнете вести себя так же как глядящие. Только хуже. У вас будет еще и превосходство победителей, которых, как известно не судят. А ты за кого воевал, гнида? Будут спрашивать меня пьяная солдатня и я, конечно, буду врать, что за вас, чтобы не быть зарезанным в подворотне. Не хочу, Володя. Если ты этого не понимаешь, то ты не только на голову больной, но и тупой…
Я думала после таких слов Морозов взорвется, или хотя бы разозлится, как его жена, что побледнела и кажется, готова была плеснуть Артему в лицо свое вино. Не обращая внимание на то, что он вообще-то оскорбил самого жуткого Лидера, Артем сказал:
- У меня есть дело. Я обязан его делать. Я не предаю…
- А когда ты, скотина, нас с Олегом глядящим сдал, ты такой же принципиальный был?! - Взорвалась не выдержав жена Морозова. Артем хмыкнул и покачал головой.
- Ты сама читала дело. Если ты себе вдолбила в голову, что это я виноват… в смерти Олега, то переубеждать я тебя не буду. Это не я покупал оружие в наглую под носом глядящих… это не я принципиально не хотел жить с ними в мире… Хочешь меня винить, на здоровье.
- Так! - Сказал Владимир, поднимая руки. - Может, вы позже выяснять будете личные проблемы? Скажем после войны. А?
Артем пожал плечами, а Наталья поднялась с бокалом и прошлась вдоль стола. Она обратилась к Артему уже другим более трезвым тоном:
- Тебе предлагают жизнь. Тебе предлагают свободу. Тебе предлагают вернуться к твоей Насте. Все только потому, что вот Володя испытывает к тебе сентиментальные чувства и считает, что должен тебе. Хотя я бы лично раз ты тут появился, повесила бы тебя за твое вертухайство там… да и за расстрелы наших снабженцев. А уж госпиталь взорванный я бы тебе точно не простила. Это ведь ты был да? Сознайся?
- Нет не я. - Сказал Артем спокойно. - Но был бы там я, тоже бы взорвал. Додумались при госпитале разведку развернуть. Типа не посмеем разнести.
- Вот-вот… ничего святого. Даже раненых добиваете всегда. Я же знаю. Ты хоть раз слышал, что бы шрамы добивали ваших раненых?