Осознание (СИ)

Человек, которого в тот день мы приняли, оказался каким-то знаменитым социоисториком. Он собирался изучать нашу жизнь до Трехстороннего конфликта. Хотел понять, что же стало предпосылкой для уничтожения друг друга. Простой страх перед противником или нечто большее. Таящееся в нас самих. Когда я вела его в гостевой домик держа под руку он еще почти не говорил только радовался как ребенок солнцу, деревьям птичкам и свежему еще такому летнему ветерку.
В гостевом, когда я помогла ему освоится с местонахождением комнат и туалета с ванной, к нам пришла Катя поприветствовать нового жителя Лагеря. Я была очень удивлена произошедшим между ними разговором. Катя обращалась к пожилому мужчине на «ты», а он наоборот тщательно «выкал» ей. Что за этим таилось мне было мало тогда понятно, но разговор, возникший у них, стоит привести.
- Здраствуй, я тебя ждала. - Сказала Катя приветливо, и предлагая тому сидеть при разговоре: - Сразу, как ты сказал, что получил разрешение на разрыв контракта, так и ждала.
- Катенька, я делал что мог. Но разрыв контракта очень серьезно отразился на мне. Ваш отец мне так до сих пор ничего не простил.
- Я бы удивилась, если бы он простил тебя. - Улыбнулась Катя, сама садясь в кресло и прося меня сделать нам всем кофе. Я кивнула и, выйдя на кухню к автомату, слушала их разговор. Мужчина снизил голос и спросил:
- А здесь тоже все записывается?
- Ну конечно! - засмеялась Катя и я нахмурилась. Я поняла, что имел ввиду мужчина и это мне не понравилось.
Но мужчину это, кажется, не удивило и не расстроило. Он довольно спокойно объяснил:
- Перед отъездом, ваш отец Катенька лично удостоил меня своим звонком и просил меня одуматься. Он, мне кажется, все понял. Вас могут ждать неприятности…
Возникло молчание, и даже когда я пришла со стаканчиками кофе в комнату эти двое странно молчали, рассматривая друг друга. Приняв у меня кофе, Катя спросила:
- Вы хоть на прощание… ну извинились перед друг другом что ли? Или так…
- Куда там. Когда я ему сказал что теперь нам будет всем хорошо ему там мне здесь, он раскричался… простите Катенька. Говорил, что я подонок. Катя покачала головой и сказала:
- Ты же простишь его?
- Не в первый раз. - Сказал мужчина с тяжелым вздохом. Он тоже отпил из взятого из моих рук стаканчика горячий напиток и замолчал.
- Мда. Грустно. - Сказала Катя, но сразу встрепенулась и добавила: - Я же забыла тебе сказать… Это девушка и есть та Сашенька, о которой я писала.
- Мечта психоаналитика? - Со странной улыбкой спросил мужчина, рассматривая меня.
- Ну да. Только не смущай ее. - Сказала Катя, заметив, как я спрятала глаза: - Тебе нужна будет помощница, хотя бы просто понятия некоторые переводить. Она идеально подходит. У нее ночные через сутки. Все остальное время пусть тебе помогает. Может и сама чему-нибудь научится полезному. А да… если уговоришь ее, она готовит классно.
Как я поняла, меня, без моего ведома, передали в подчинение этому странному улыбчивому мужчине. Я хотела возмутиться, но пришлось признать, что у меня даже постоянного дела в лагере нет. И мое возмущение Катя наверняка бы не поняла. Дали работу - радуйся. Но радости от такого распоряжения собой я не испытывала. Катя поднялась и сказала мужчине:
- Отдыхай тогда. Завтра или послезавтра я хочу выслушать хотя бы план твоих исследований, что бы я могла подумать, чем тебе помочь. Тут есть уцелевшие библиотеки в городах. Тебе конечно бы туда сначала. Людей тебе знающих местные подберут. Потом так же подумай, где ты хочешь жить и работать. Про местные, так скажем, курорты тебе и Саша расскажет. Но это завтра, а пока я ее у тебя забираю.
Катя пошла на выход и сказала мне следовать за ней. Я, не выпуская стаканчика с кофе, попрощалась с мужчиной и поспешила за этой молнией в сером брючном костюмчике. Блин, как же я себе хотела такой же. На улице Катя, не оборачиваясь, сказала мне:
- Это близкий друг моего отца. Был раньше… Не смотря ни на что, мне его отец до сих пор в пример ставит. Он слишком прямолинеен, потому аккуратнее, не наговори при нем глупостей. Хотя он добрый, так что вряд ли будет тебя мучить, чтобы ты изъяснялась только умно и по делу. Он будет изучать вашу историю. И хотя я заявку на него написала до конца контракта, скорее всего он уйдет от нас до его окончания. Даже больше чем уверена, что он останется с вами тут. Ему, что бы материал собрать и обработать нужно будет не пара месяцев, а пара лет… иначе и смысла браться нет. Пока он в лагере, помогай ему. После вахты отдыхаешь, идешь, спрашиваешь, что ему нужно. Если он просит конкретную литературу, то идешь в офис контроля оставляешь заявку. Они потом свяжутся с действующими представителями, те найдут и переправят своими каналами. Если он собирается в поездку, то сообщаешь мне. Я сама буду заниматься его проблемами. Если он будет спрашивать что-то про жизнь здесь, рассказываешь сама или находишь ему хорошего рассказчика. Ты всех в лагере знаешь местных. Придумаешь что-нибудь. До начала настоящей работы ему еще созреть надо. Все что он знает о вашем мире это та капля в море, которую мы уже собрали и переправили.
 
Я молчала до самого дома Кати и Альберта. Это был не чужой человек для Кати, и она не кому-нибудь доверила общение с ним, а именно мне. Мне нравилось, что она так хорошо обо мне думала. Оставалась проблема оправдать ее надежды. Но я сама себе пообещала, что постараюсь. Катя так много для меня сделала, что я хотела хоть чем-то ей еще помочь.
Возле домика я попрощалась с ней и направилась к себе. Да у меня тоже было жилье. Просто я делала его с Надеждой Ивановной, офицером контроля, и потому если мне удавалось на ночь остаться у Кати с Альбертом, я откровенно радовалась. Строгая тетка из контроля на меня немного давила своим присутствием. Хотя каждый раз, когда мы с ней встречались, она была мне рада словно дочке родной, которая осталась у нее с мужем на Земле.
Но хорошо, что ее не было в тот раз, когда я вошла. Я ведь готовилась к нескучному вечеру и потом долго крутилась у зеркала в своем сарафане, подводя глаза и губы. Посмотрев, как классно у меня получилось обрисовать губы, я всерьез задумалась, а не попробовать ли навести на щеку серебристый рисунок, которые девушки с Земли так часто себе рисовали. Я даже Катю видела с таким макияжем, когда она заранее готовилась в наш бар с мужем пойти. В памяти отчетливо всплыли гнутые лини и странный переплетающийся узор. Я, вспоминая, как делает такой узор Катя, нарисовала обычным косметическим карандашом эскиз на щеке. А потом специальной кисточкой повела по нему, оставляя за ней серебристую линию. Обрисовав весь рисунок, я пригляделась, и мне не понравилось. Нет не, потому что это было хуже, чем у Кати. Может и хуже, но не на много. А просто было как-то непривычно. Вот странно на других это смотрелось так изящно, а мне словно мешало. Я, наверное, не привыкла к таким украшательствам. Взяв влажную салфетку из пачки Надежды Ивановны я тщательно стерла рисунок и проследила что бы даже следов не осталось серебристости. Еще раз, посмотрев на себя, впрыгнула в босоножки, присела, подтянув ремешки на пятку, и поспешила прочь из дома. Уже по пути в бар я поняла, что в кулачке все так же держу скомканную салфетку и не думая, выбросила ее в сторону. Завтра опять уборщик ругаться будет, но что поделать? Не тащиться же с ней до самого бара.
В баре как обычно была масса свободного народа. Во втором зале показывали новый скинутый с Земли фильм, и я откровенно засобиралась туда. Я обожала их фильмы. Еще бы. Даже сюжет не важен особо. Главное как все там красиво. Красивее даже чем у нас в лагере и все по-другому. Но в тот раз мне не удалось побывать в зале. Николай меня уже ждал. Он поднялся с диванчика, на котором болтал с двумя своими приятелями из технического обеспечения и подошел ко мне. Я же наоборот, чуть поведя плечом и только улыбнувшись, прошла мимо него к стойке бара. Заказала себе сок с водкой, который меня научила пить Катя в ситуациях, когда нормальный коктейль не заказать. И попросив побольше льда, наконец-то повернулась к Николаю. Улыбнулась ему, беря осторожно трубочку губами, и так невинно похлопала глазками, вызывая у него улыбку. Протянув руку, он пригласил меня к ним за стол. И я, не прикасаясь к его руке, пошла впереди него. Села и подвинулась в уголок, откуда мне были видны все три парня за столом. Вот ведь. Я всех их видела раньше. Конечно, общалась с ними. И даже на одного из них строила планы. А теперь вот сижу и теряюсь. То ли вечер провести с Николаем, раз он пригласил, толи все-таки с тем мальчиком, который мне еще до Николая нравился. В принципе, не Коля же меня угощал, так что я еще могла высказать свои предпочтения. Это если они угощают, они потом начинают обижаться, когда их оставляют и меняют на других. Мужики, одним словом. Но когда парни поднялись и ушли в зал досматривать фильм, я еле смогла скрыть свой вздох. Николай пересел напротив меня, и я спросила его: