Осознание (СИ)

- Пойдем, кофе попьем. А то мне надо сегодня людей встречать, а я разбитая, нервная и злая. Там поговорим.
На кухне, отпивая горячий кофе, мы не столько говорили, сколько отдельными фразами общались:
- Но ведь это подло. - Говорила я и не надо было даже пояснять, что я имела ввиду.
- Ты просто еще веришь в идеалы. - Отвечала Катя, даже не показывая мне, почему к такому выводу пришла.
- Я думала вы другие. - Горько признавалась я.
- Когда я увидела вас… то тоже подумала что вы другие… - просто пожала плечами Катя.
- Но вот так ни за что?! - воскликнула я, и Катя усмехнулась.
- Они наши. Понимаешь. Ваш совет отдал их нам. Это тоже часть сделки. Ваше правительство признала их имуществом, которое может быть продано, куплено, уничтожено или перепродано. Не мы. Вы сами. А нам что, со своим уставом в ваш монастырь лезть? Или бороться здесь за права человека?
- Но почему вы тогда помогли им, а не шрамам?
- А шрамы, что лучше? Они вашим южным соседям обещали не просто землю, а со всеми жителями на ней. Зачем южанам просто земля? А вот жители да, им нужны. Так что все одного поля сорняки. И мы не лучше.
- Да. - Согласилась я. - Вы нисколько не лучше. Вместо того чтобы объяснить глядящим, что так нельзя поступать, вы с радостью принимаете их плату, за ваши страхи.
Катя, закурила, глядя на улицу, залитую ярким, совершенно не осенним, солнцем и спокойно сказала:
- Ты мне напоминаешь Альберта…
- А ему я напоминаю тебя. - Перебила я хмуро ее.
- Он тоже ярый противник таких методов. Он тоже все время, где может, сопротивляется им. Он же даже осужден за это был. Но он смирился с положением вещей. И сопротивляется лишь в той мере, которая не переходит в безумие. Так же и ты. Тебе это противно, может даже очень противно… Но ты примешь такое положение. Может быть, побесишься, нервы мне и Альберту поизводишь, но поймешь бессилие и примешь. Этот мир не тобой придуман. И даже не для тебя. Ты в нем лишь мимолетная песчинка. И даже я в нем не больше пушинки. И оставаться честным это значит просто быть честным и с собой и с другими. Хочешь, мы вызовем твоего Артема и спросим его, что надо сделать с человеком, владеющем серьезными сведениями, которые гарантированно скоро могут попасть врагу? Он, конечно, скажет изолировать или уничтожить. Это скажет твой Артем. Ты же, кажется, его любишь? Ладно, не отвечай. Ну, а когда я спрошу его, если нет возможности изолировать, он естественно скажет, что надо такого просто вывести подальше, чтобы не подрывать общий дух окружающих и пустить пулю в затылок. И по-другому он сказать не может. Понимаешь о чем я? Мы с вами меньше года общаемся. И я не могу гарантировать, что вы наши друзья и друзья нашим интересам. И вот этот вывоз техники это лакмусовая бумажка и по ней мы поймем, с кем имеем дело. С уродами, которые из-за жадности испортят любое начинание, или с нормальными честными дельцами. И если бы ваше правительство оказалось уродами и посягнуло бы на нашу собственность, это стало бы поводом для ответных действий. Думаю даже ракетного оружия первой площадки, хватит, чтобы от вашей Гари камня на камне не осталось. И это, запомни, Саша, НЕ ЖЕСТОКОСТЬ! Это простое признание вас неспособными соблюдать договор, а значит, никакие нормы морали на вас вообще не распространяются. Просто вообще никакие. Ведь мораль это тоже своеобразный договор. И он тоже прекращает действие с момента признания вас неспособными договоры поддерживать. Пока, конечно, не будет сменено ваше руководство.
У нас на Земле, - Катя потушила сигарету в пепельнице и, отпив кофе, продолжила: - У нас на Земле, раньше, так сказать, да и где-то сейчас, действовала так называемая апостольская церковь. Решение ее Папы было буквально законом для всех в Европе, это ммм… регион такой. И если Папа отлучал от церкви какого-либо правителя, то внимание, Саша, все договоры этого правителя с другими, с соседями, например, ставились под вопрос. Как же так, с еретиками договоры не поддерживают. Ну, это я утрирую. А вот то, что было абсолютным фактом, так это то, что практически сразу после отлучения начиналась смута в стране. Ибо отлучение распространялось не только на правителя, но и на народ верный ему. Папа верующим развязывал тем самым руки для смещения своего правителя. Давал возможность показать верность Вечному Богу, а не смертному человечку. Ведь вступая на трон, любой правитель якобы, назовем это так, подписывал договор с Богом. Принимал от НЕГО власть. А Церковь считалась проводником воли Божьей. И она объявляла человека неспособным и дальше соблюдать договор этот. И все средства против неспособного держать договор были хороши. Понимаешь о чем я? Саша я спрашиваю, ты понимаешь, о чем я вообще говорю?
 
Я кивнула, показывая, что с трудом, но я понимаю. Тогда Катя тоже кивнула и продолжила:
- Потом такой церкви уже не было. Точнее она еще оставалась, но потеряла власть над светской жизнью. Там все в куче и то, что она дискредитировала себя не раз, и общее отступление человечества от раннехристианских идеалов. Но у человечества появился новый идол. Так называемая демократия. Причем спроси кого в те времена, что она означает и все ответят приблизительно одно, да только как до дела доходит, все по-разному ее воспринимали. Но по сути если говорить, то демократический выбор народом стал единственным легитимным основанием для получения власти. Любые попытки придти к власти диктаторам, это тоже форма правления, в чем-то хуже в чем-то лучше, когда правит один или несколько, выставляя свой диктат народу, заканчивались плачевно. Диктатуры в мире развитых коммуникаций не уживаются. Это долго объяснять почему, поговори с тем, кому помогаешь. Он лучше тебе объяснит. Но у вас здесь… Диктатура это вообще единственно возможный способ удержать страну от развала. Так что благом для страны, заметь не для людей, а для страны, как базы для следующих поколений, был приход к власти диктатуры глядящих. Не псевдо демократии шрамов, а именно диктат глядящих. У нас было время оценить ситуацию. Конечно, придет время, глядящие не смогут игнорировать окружающий вашу страну мир. Начнется вынужденно расцвет коммуникаций и диктатура либо выродится в то, что происходит сейчас у нас, там… либо будет заменена самим народом на другую форму правления. Но есть две абсолютно невозможные вещи. Первое, это наше вмешательство вооруженное в этот процесс. Потому что мы чужаки, и уж наш диктат точно никто здесь не потерпит. И второе, невероятно представить, что мы будем заключать договора с демократическим правительством в такой упадочной стране. Да завтра урожай не соберут, голод начнется, и правительство демократическое в полном составе будет смещено, а все его договоры станут подлежать пересмотру новым правительством. Оно нам надо? Потому мы работаем с диктаторами. И методами ИСТОРИЧЕСКИ обоснованными для общения с диктаторами. Как та церковь о которой я тебе говорила. То есть сила на силу. Только абсолютно реальная опасность быть уничтоженными заставляет ваше правительство вести дела с нами честно. Они ведь тоже все в списке. Выгода, которую и вы, и мы получим от такого честного общения, оправдает все риски, которые несут все стороны. Но никакие выгоды в перспективе не остановят жадных дурачков возжелавших минутной наживы. И мы должны иметь возможность поставить таких на место. Захватите машины? Мы их подорвем. Персонал уничтожим короткими акциями или полномасштабной атакой. Попытаетесь уничтожить наших людей, мы казним всех глядящих, кто имел с нами общение. А это все сплошь не последние офицеры. Попытаетесь уничтожить приемные площадки, мы просто направленным сигналом выдавим в ваш мир несколько термоядерных устройств. Это не сложно. Зато жить в этой стране станет не невозможно, но проблематично.
Но и кроме тупого бодания мы подготовили альтернативный вариант, на случай нарушения договора глядящими. Мы получили сознательного союзника, который реально хочет власти в этой стране. Это, конечно сильная личность… Способная, кстати, на все. Но которому выгодна наша дружба. И которому наши интересы не чужды. Уже много времени прошло, как мы заключили устный договор. И сейчас он тоже подходит к концу. Он хотел власти, мы сделали для этого все возможное. Несколько месяцев промывали мозги вашим жителям, что только он один достоин своими делами управлять людьми. Проводили работу с глядящими в списках, что есть такой вот человек и, в отличии от вашего правительства, только он защищает ваши интересы. А это не самые маленькие люди в вашей системе. Работали мы и с самой верхушкой глядящих показывая им выгоды одного лидера. Причем, что бы никто не передрался лучше ввести на эту должность нового достойного человека. Как умели, работали, короче. И есть результат. Но…