Осознание (СИ)
Мы так и не сдвинулись с места. В отсутствии Кати, надобность в прогулке отпала. Генерал стянул с себя форменную куртку и сказал:
- Где присесть можно? Ноги не держат. Всю дорогу с этими тремя проболтал. Суток двое нормально не спал.
Альберт оглянулся и, показав на поваленное недалеко дерево, предложил к нему перебраться. Василий сел, а мы с Альбертом остались стоять.
- В общем так. - Начал Василий: - Тебе точно этот Морозов не нужен?
- Вовка? - Спросил Альберт и, подумав, покачал головой: - Нет. Мы не примем такой подарок от тебя, Василий. Он вне нашей власти. Да и казни у нас нет. Сам знаешь же… А все остальное, что ему смогут за его… за то что он при побеге устроил, это больше на пытку похоже, чем на смягчение наказания. Понимаешь о чем я? Василий кивнул и, задирая голову, спросил:
- Ты хочешь, чтобы наши его казнили? Альберт вздохнул и сказал устало:
- Ты думай, о чем говоришь. Он ведь мой друг. Мы с ним столько прошли. Просто так все сложилось… Я ему не смогу помочь. Я и за меньшее не смог ему помочь. А тут…
- Но у нас, его ждет казнь. - Разводя руки в сторону, сказал Василий. - Причем это даже без сомнений. На юге так вовсю расстрельные команды работают. Всех выявленных офицеров шрамов казнят без особых разбирательств, в подсобном хозяйстве он служил или на передовой, это уже не важно. Тоже самое ждет Морозова. Я в этот момент не выдержала и спросила о том, что меня беспокоило больше.
- А эти женщины. Вы точно их увезете?
- А что? - спросил Василий.
- Нет просто… - сказала я, пожимая плечами: - Ведь Артему будет неприятно встречаться со своей бывшей женой. Я помню, какой он был, когда ему письмо от нее передали. Василий посмотрел на хвою под своими ногами и сказал:
- А это не нашего ума дело, Саша. Это их заморочки. Я обязан был ее вытянуть оттуда. Там вообще кошмар, что происходит. И мы не будем останавливать этот кошмар пока. Скажем так, я выполнил свой долг. И если у Артема нет иных пожеланий, я выполню его до конца. Она сама призналась, что активно помогала побегу Натальи. Никто за язык не тянул. Кстати, не пора ли мне его увидеть?
- Погоди. - Остановил порыв Василия Альберт. - Успеете еще. Саша тебя проводит к нему и к твоему дому потом. Мне надо знать о твоих отношениях с вашим правящим советом. Василий все-таки поднялся и сказал:
- Сложные. Все сложно. Альберт, это не минутный разговор. В восемь я буду у вас дома. Там все и обсудим. Я все расскажу. Не смотря на то, что я командовал объединенным фронтом при наступлении на Зеленый берег и заслужил уважение всего совета, многие понимали, что на них оказывают давление при принятии решения. Это не хорошо. Пока терпит время, я не буду сильно светиться на совете, даже уже после официального признания меня в нем. Я вернусь на юг. Своей властью прекращу мародерства и насилие. Заставлю полюбить меня и тех… в общем буду и дальше следовать вашей программе. Чтобы идти в совет я должен уже засветиться не просто, как герой вояка, но и как организатор, хозяйственник… мой предыдущий опыт, конечно, сказывается, но все равно. Надо поднимать страну. Надо чтобы это поднятие связывали со мной. Тогда уже можно будет диктовать что-то. А быть просто клушей слушающей чужие идеи и выполняющей их, мне не хочется.
- Да сейчас уже за тобой пойдет и армия и почти все гражданское население центра страны.
- Почти все, это меня не устраивает. - Решительно сказал Василий. - Еще одну гражданскую войну страна просто не переживет. Даже с вашей помощью.
- И какие мысли? - спросил Альберт. Василий, вытянув из кармана сигарету и закурив, сказал:
- Никаких мыслей у меня сейчас нет. У меня только голые желания. Хочу женщину, прости Саша, хочу напиться с Артемом и Серегой. Хочу проспаться. Причем все это в любой последовательности.
- Борделя в лагере нет. - Сказал Альберт и добавил: - Все остальное сможешь сделать. Что ты сейчас хочешь, спать или к Артему ваши дела обсудить? Подумав, Василий сказал:
- К Артему тогда… после смерти отосплюсь…
Мы вместе направились к Артему. Хорошая сдержанная такая встреча получилась. Без гвалта, гомона, алкоголя и прочей ерунды, которую мужики обычно на радостях устраивают. Не смотря на свои смешные желания, высказанные у ангара, Василий пить не стал вообще. Даже пригубить отказался.
- Я просто невменяемый буду… А мне сегодня еще Катю убеждать, что я белый и пушистый. - Сказал он, добродушно наблюдая, как Серебряный прячет обратно в сумку большую флягу. - Успеем еще.
Альберт, не долго побыв с друзьями, сказал, что всех вечером ждет у себя и, пожелав не скучать, ушел решать текучку лагеря.
Буквально после его ухода Василий обрадовал Артема тем, что привез его жену с собой. Мне очень не понравилась реакция Темы на это известие. Он заулыбался, качая головой, и замолчал. Он странно посмотрел на меня. Я даже не скрывала, что меня волнует, что он намерен делать. Когда же Артем перебил Василия и Серебряного и спросил, где сейчас Настя, я так вообще расстроилась. Василия я кажется в тот миг возненавидела. А что я должна была радоваться? Мне надо было броситься на шею Василию и сказать ах какой он молодец что привез бывшую жену моего, как мне казалось, мужчины? Когда Артем, извинившись, вышел на улицу, я естественно поспешила за ним.
- Ты к ней сейчас? - Спросила я, беря его за руку.
- Да. Надо зайти поговорить. - Кивнул спокойно он.
- Не ходи. - Сказала я, рассматривая его смущенное лицо. - Не ходи, прошу тебя.
- Ну, как не ходить. - Вздохнул он. - Надо хоть узнать, чем ей помочь.
- Артем. - Попросила я не отпуская его руку. - Пожалуйста. Ты ведь сейчас уйдешь к ней и… несмотря ни на что… Ты ведь с ней и останешься. Вас же мужики так легко охмурить, окрутить, на жалость надавить. Я не по себе… я просто знаю. И ты все ей простишь! Я ведь и тебя знаю! Артем странно улыбнулся и сказал:
- А я ей давно все простил.
Я смотрела в его улыбающееся лицо и думала, а не ударить ли. Вот просто так, со всей дури. За мой такой постыдный страх, что он уйдет от меня, так и не став до конца моим. За мое вот это унижение, которое я испытываю, чтобы удержать его. Видя, что я готова разревется, Артем сказал:
- Так. Саша, держись за меня. Держишься? И не отпускай. И не думай ни о чем плохом. Просто не думай. Я должен сделать то, что должен. Не больше и не меньше. Пойдем со мной, только обещай не реветь? Хорошо? Пришлось признаться:
- Я не смогу, если ты там с ней целоваться начнешь. Или еще что-нибудь. Ты ведь любишь ее еще? Артем кивнул и сказал:
- Да люблю. Но это ничего не меняет. Абсолютно. Мое люблю, хочу, нравиться, не нравится, кажется, кроме меня никого в этом мире не интересует.
- Меня интересует! - Заявила я. Он улыбнулся и ничего не сказал, зато я, подумав, выдавила из себя:
- Иди. Иди к ней. Я буду тут с Василием и Серебряным. И с ними приду к Кате, если ты до этого времени не вернешься.
- Хорошо. - Сказал он, и осторожно освободив руку из моих ладоней, пошел по дорожке.
Вот ведь. Он не стал мне говорить, что, конечно, он вернется раньше. Конечно, он не заставит меня так долго ждать. Конечно, он будет думать обо мне. Нет, просто «хорошо» и пошел. Я злая больше на себя, что непонятно на что рассчитывала, так и стояла на крыльце в надежде, что он хоть повернется уходя.
Когда я вернулась к Василию и Серебряному они прекратили разговоры и вопросительно посмотрели на меня.
- Он ушел. - Сказала я, и мне самой стало стыдно за свой обиженный голос.
- К жене. - Кивнул Василий. - Ну, скоро вернется. Им долго не о чем говорить.
- Да как это не о чем!? - Возмутилась я. Осаживая мое возмущение, Василий сказал:
- Потому что, то, что может рассказать Настюха Тёме не интересно. Да и не мазохист он.
- Да ты-то откуда знаешь?! - Чуть не заревела я, выдавая себя окончательно с головой.
Василий скептически на меня посмотрел, а Серебряный, в этот раз хотя бы не улыбался. Спасибо ему. Наоборот Он сочувственно мне покивал и снова достал фляжку из сумки.