Осознание (СИ)
- Ты совершенно забыл, о чем мы говорили. Мы не делаем это в пику глядящим. Это основное. Мы хотим это сделать, а потом показать им и сказать как это круто и все такое. И зачем нам в таком случае острова? Я почесал щетину на щеке и сказал:
- Если бы глядящие хотели это, они бы давно уже сделали. Но у них видно свои причины, чтобы этого не делать. И как это круто, боюсь, мы им не покажем. Так что если мы и делаем ЭТО, то надо делать это с расчетом, чтобы никто не пострадал в случае быстрого обнаружения. Причмокивал губами, начальник завода сказал:
- Ну, так может вообще бросим? Ну, его? А? Что мы не найдем другого себе развлечения?
- Мы слишком далеко уже зашли. Надо доделывать. - сказал хмуро я. - Смысл-то какой бросать? Столько сил, денег потрачено. Столько людей задействовано. Он покивал и сказал:
- Давай в воскресенье все встретимся и поговорим. Покачав головой, я сказал, наверное, резковато:
- Нет. В воскресенье я не могу. - это был мой первый в жизни ему отказ. Я даже сам ужаснулся. Что ему стоит снять меня с мастеров и по оговору передать глядящим на растерзание? Но он словно и не заметил отказа и спросил спокойно:
- А когда? Все равно поговорить надо.
- Давайте завтра? - предложил я. - Завтра короткий день. Задержимся и все обсудим.
- Прямо на глазах глядящих, которые естественно захотят узнать, почему это мастера и начальник завода не спешат домой после рабочей недели.
- Ну и что? У нас, что мало других задач? Будем разбирать текучку вместе, пока тем не надоест и они не смоются. Потом отпустим не нужных нам мастеров и все обговорим. А я всех развезу по домам после этого.
- А что у тебя в воскресенье? - поинтересовался он.
- Ну, не могу я в воскресенье. - сказал со вздохом я.
- Ты себе что, женщину завел? Ну, так и скажи. Ты молодой. Ничего зазорного. И я первый раз в жизни ему соврал.
- Угу. Надо с ней хоть один день в неделю проводить.
Он оживился и попросил познакомить. Я обещал, что постараюсь. На вопрос кем она работает, раз живет в привилегированном районе, я ответил, что она глядящая. Вопросы у него отпали сразу.
Довольный, я убрался с завода, предварительно заскочив в цех, проверить все ли оставлено в порядке. Добравшись до района, я проскочил, почти не останавливаясь, через КПП и повернул к дому.
Возле дома стояла машина Василия. Я не верил глазам своим. Даже когда я вышел, заперев машину, я не верил. Даже когда провел пальцем по ее грязному железу, мне казалось это сном. Тот человек, что поднял меня из дерьма приехал ко мне. И наверняка был уже в доме. Я поспешил к нему.
Загоревший Василий сидел на кухне со старшим нашего дома и, распивая наверняка им же привезенное вино, о чем-то смеясь рассказывал. Заметив меня, он радостно поднялся и обнял меня. Он что-то спрашивал, а я глупо улыбался довольный тем, что вижу его. Чтобы придти в себя, я залпом выпил протянутый мне стакан с вином и только после этого смог отвечать. Мы сидели втроем на кухне и Василий рассказывал мне кем он стал. И хотя третий в нашем разговоре был лишним, но старший дома не спешил уходить, тоже с интересом слушая нового знакомого.
- Я ж теперь полковник как никак. - сказал Василий, показывая мне удостоверение.
- А чего не по форме? - спросил я, удивляясь его загару.
- Так я в отпуске. И еще две недели впереди. Приехал сюда специально, чтобы тебя увидеть, да подружек своих.
- А почему так рано отпуск? Ты же и полгода на новом месте не отработал? - спросил я.
- Специфика… - уклончиво ответил он и добавил. - Отпуск либо ранней весной, либо осенью. Я сам себе решил сделать весной. Я теперь такое могу.
- А чем ты занимаешься? - спрашивал я.
- Сельским хозяйством. - сказал он и больше не пояснял. Типа, должно и так быть понятно.
Я не акцентировал больше вопросы на его работе. Спросил откуда такой загар, и он ответил:
- Ха! Я целый день на улице провожу. Да и у нас уже давно все зеленое. Это вы тут мерзнете смотрю.
- Это так далеко на юг тебя занесло? - усмехнулся я.
- Ага. Чтобы сюда добраться, двое суток ехал без остановок. Такой мерзости в дороге навидался. Но да бог с ними… - сказал он, явно не желая при старшем дома рассказывать подробности. Он немного неуклюже перевел разговор на меня и вдруг вспомнил. - Ну, так что у тебя с машиной? Мне уже наговорили, что у тебя крутейшая тачка из местных. Типа, супертюнинг и все такое.
Смущаясь, я сказал, что у меня просто одна из немногих частных машин, вот поэтому и крутая. Но скоро с первого цеха два отремонтированных иностранных внедорожника выпустят и моя лошадка будет блеклым чудовищем рядом с ними.
- Не прибедняйся. - сказал он и попросил показать ему мою машину.
Это был просто повод, чтобы избавиться от навязчивого слушателя. Извинившись перед ним, мы вышли на улицу, и он долго ходил вокруг машины, причмокивая и хваля мастеров первого цеха. Стоя за машиной, мы закурили, и он со смехом рассказал, как искал мой дом, как раскрутил этого надзирателя пустить его подождать внутри. Рассказал он, как спешил ко мне.
- Ты что, правда, ради меня приехал? Он посмотрел и с ухмылкой сказал:
- А то!? Ну, не ради же девок тех… ну, помнишь?
Я усмехнулся и со смешанным чувством вспомнил Ларису. Странно, в одном районе живем, а так и не пересеклись ни разу.
- И зачем я тебе сдался? Он поднял палец вверх и сказал:
- О! Вот это уже разговор. Нам надо подняться к тебе и все обсудить. И главное, чтобы ваш этот домуправляющий не прицепился. У тебя, кстати, переночевать найдется где? Кивнув, я повел его в дом.
Уже у меня он достал из своей большой сумки и выложил на столик: огромную голову сыра, три бутылки вина, копченую рыбу, копченое мясо, помидоры, огурцы, зелень. Я смотрел на это все и был в шоке.
- Откуда? - Спросил я и нарвался только на насмешливую улыбку без ответа.
- Ща все расскажу. Давай только приезд мой нормально отметим. Я уж думал не доеду. Тысячу километров отмахал. Даже больше.
- Ужас. - сказал я, доставая кружки. - Так далеко ведь глядящие не контролируют.
- Да ну? - усмехнулся он. - От меня еще столько же на юг и там их подразделения наводят порядок. Правда, там, говорят, настоящая война идет. С местными. Наши порядки насаживают, а те партизанят помаленьку. Короче, там горячо на юге. Меня-то как раз туда хотели направить, но я подсидел бывшего своего начальника и спихнул его. Ну и конечно занял его место. А тот, наверное, сейчас еще севернее лес рубит для прокладки железки или высоковольток.
- Ну ты даешь. - сказал я, покачав головой.
- Не бери в голову, он таким уродом был, что не жалко. Хрен с ним, что баб насиловал из бараков. Так еще без разбирательств расстреливал провинившихся. Я ангел по сравнению с ним.
- Бараков? - удивился я. - Расстреливал?
- Угу. - сказал Василий, откупоривая бутылку и разливая вино по кружкам. - Догадался, где я теперь работаю? И почему я в военном звании? Ну, и молодец. А ты, смотрю, тоже время даром не терял? Спихнул старичка божьего одуванчика и теперь сам начальник цеха? Мастер?
Я покраснел и попытался объяснить ему, как все было. Но он не слушал, а только смеялся и хвалил меня. Я даже разозлился на него немного.
- Да не подсиживал я его! - сказал я, может чересчур громко и резко.
- Ну, и хорошо! - ответил, смеясь, Василий и, стукнув свою кружку об мою, залпом выпил вино из нее.
Выпив и закурив, мы с интересом изучали лица друг друга. Я заметил, что он нисколько не изменился за этот небольшой срок. Он тоже не увидел во мне чего-то его раздражающего. Поговорив о пустяках, он приступил к делу. Так уж ему не терпелось.
- Понимаешь. Я когда спихнул своего начальника и сдал его контролю… короче стать начальником я смог, только вот все, кто остались, на меня зуб точат. Того и гляди, если не нож в спину, то проколюсь и сдадут сразу. Он же им заработать давал. Всем, от водилы до надзирателя. А я пришел, всех построил. Теперь они у меня без левых денег сидят. Я выдаю премии конечно, но что такое премии. Вон, треха помидоров двадцать единиц на черном рынке. Они их с теплиц тоннами воровали. Я не преувеличиваю. Тоннами. И списывали маленькую сдачу на склады на недостаточную мощность котельной обслуживающей теплицы. Мол, от этого померзли. С огурцами та же беда. С коровниками и свинарниками просто застрелиться можно. Представляешь, молочные поросята пропадают и, только не смейся, эти уроды на крыс списывают. Прикинь, свинья и крыса… вот-вот. Да ладно молочных. Здоровенные борова пропадают! И так же. Мол, сам сдох, а крысы тело так обгрызли, что мяса совсем не осталось. Я раскопал, как они это делают. Порося забивают, мясо, сало срезают, на веревке остатки в крысиный погреб спускают и потом тушу в хлев… охренеть обнаглели. Я больше смеялся с находчивости, чем возмущался вместе с ним.