Мои неотразимые гадюки. Книга 1 (СИ)

– А я могу заявиться в дом каштара без спроса? – вспомнил Дон о манерах.
– Слушай, парень, ты бы уже как-то вливался, – вполне серьёзно встревожилась Паксая. – Тебе, вроде как, плевать, что вокруг творится. Про залезть в библиотеку ты подумал. А про обычную бытовуху и думать не хочешь. А она, между прочим, поважней всего прочего. Давай, обзаведись репутацией сельского дурачка. Нам это здорово поможет тут прижиться.
– Студент, – с деланным пренебрежением пожала плечами Лэйра, слезая с лавки. – Чего ты хочешь? Узколобость в мировосприятии. Да ещё перед смертью повзрослеть не успел. Все мысли о тёлках да библиотеках.
Она помогла сползти на пол своей сестричке. Взяла её за руку и уставилась на Дона офигенными глазищами в умопомрачительных ресницах:
– Ну что, манипулятор, стабилизатор и товарищ командир. Потопали инспектировать нашу виллу?
– Ага! – спрыгнул он на пол и взял Лэти за другую руку: – Система имени трёх вертихвосток на выезд.
– Завидуй молча, – провозгласила Паксая и первой направилась к дверям.
Их военный план, посвящённый вопросам выживания в новом мире, вступил в свою первую фазу. И Дон невольно порадовался задним числом: всё-таки здорово, что в его купе оказались эти тётки, а не своя студенческая братва. Те расшатали бы его зарождающуюся систему в полпинка. Или попались бы уже через час после приземления в чужом теле, что с успехом продемонстрировала юная Машка. А с этими дамочками он ещё повоюет.
  
Глава 5
 
Посмотрим, что мы тут наколдовали
– Кукляшку вижу, – согласился Дон. – А где милашка?
– Не придирайся! – прошипела Паксая, пихнув братца в бок. – Она миленькая. Лэкс вполне обойдётся без водки.
– Сестрёнка, прокол.
– Какой?
– Русский.
– Ой! – пискнула Паксая и зажала ладошкой ротик-розанчик.
Да, что-то они переувлеклись с родным и могучим. Давно пора углубиться в чужой и певучий. Тем более что сознание в рекордные сроки освоилось с новой лексикой и артикуляцией – привычными для чужих оккупированных мозгов. Одно удручало: местный язык в смысле живописательности и ёмкости эпитетов значительно уступал русскому с его багажом прилагательных и ругательств. Богатая эмоциями мысль сразу превращалась в какую-то преснятину, а то и в кислятину. Одно единственное вместительное и многофункциональное словцо иной раз приходилось заменять целой тирадой – проблема-с.
А насчёт Нуори Нуобатовны Дон и вправду погорячился. Паксая права: смазливенькая цыпочка. Этакая брюнеточка модели «закоренелая блондинка». Но лишь на первый взгляд. Он оценил поспешность своих выводов, когда их компашка домаршировала до креслица под деревцем в садике нового каштара Лэкса из рода Лээт. Мадмуазель Нуори сидела на ней в позе пай-девочки: спинка прямая, ручки на сомкнутых коленках. Коленки в шёлковых штанцах, покрытых расшитым подолом туники: и то, и другое из дорогущей парчи. Девице лет около шестнадцати – каштартан показывает свой товар лицом. Хотя брак династический, и жениху лицо товара до балды. Но упаковочка товара впечатляет.
Дону нравился местный женский повседневный прикид. Никаких тебе дурацких юбок, никаких безразмерных рубах. Довольно стильные полу облегающие туники ниже колен с разрезами по бокам. Однотонные, но щедро изукрашенные по вороту, рукавам и подолу, включая разрезы. Под ними нормальные брючки: у молодух узкие, у женщин постарше более свободные. У модниц всех возрастов они сужались на щиколотке, собираясь в пикантную гармошку над сандалиями или башмачками. Нет, платья существовали и здесь, но лишь в праздничном варианте: юбка колоколом, рукава колоколом. А для работающей женщины все эти балахоны сплошная морока.
Одежда мужиков почти такая же. Только туники выглядят как нормальные свободные рубахи. Их затягивают широкими поясами с зарослями шнуровок и всякими висящими на них прибамбасами. Ну, и штаны не такие узкие, чтоб не трескались по швам. Верхнюю одежду почти круглый год представляло неимоверное количество разнообразных жилетов. Это вещица уже статусная. По жилету знающий человек прочтёт биографию хозяина с точностью до патологии в анамнезе. Помимо них весь народ одевает ещё и куртки. Принцип тот же, что и с жилетами: от простейшей однотонной куртейки по пояс до шикарного пальто в пол, расшитого в пух и прах всякими финтифлюшками. Общим является воротник-стойка. У военных на куртках такие воротники, что не всякая сабля разрубит. На некоторые нашивают железные или бронзовые бляхи с прочей чешуёй.
 
Да и под безмятежным миленьким личиком мадмуазель Нуори стоячий ворот натурально покрыт чешуёй. А над ним посверкивают чёрные крысиные глазки. Крысиные – не в смысле мелкие и близко посаженные. А в том смысле, что бегающие и всеохватные. Хозяйские такие глазки – самое то для супруги вечно занятого мимо хозяйства каштара. И характер в этих глазках посверкивает господский: в каждом зрачке по мозолистому кулаку.
На приближающуюся детвору, впрочем, Нуори Нуобатовна смотрела приветливо. Встала с креслица, качнула головой и тепло улыбнулась.
– Доброго дня, Нуори! – нежно пропела бывшая бизнес леди с неподражаемой искренностью во взоре.
– Ты Лэйра, – угадала гостья. – И тебе доброго дня. А это Лэти?
Машка с какого-то перепуга юркнула за спину Дона. Перепуг манипулятор зафиксировал. А вот повод к нему блок идентификации корректно распознать не смог. Кишка тонка замахнуться на загадочную русскую душу.
– Доброго дня, – в полном соответствии с местной традицией, вторым заходом поприветствовала гостью Паксая.
Молочная сестра пока ещё старшей госпожи дома тоже статусная штучка. Последним должен был приветствовать Дон – он и расстарался. Кажется, даже перестарался. Сопляк-то он сопляк, но секси в их семье числилась не только сестрица. Этот Пакс был ого-го-го. Красавчик, хоть куда – на Дона заглядывались не только ныне действующие, но и бывшие малолетки, доросшие до замужества. Да и на одиннадцать он не выглядел – минимум на тринадцать. И блок идентификации манипулятора мгновенно оценил уровень интереса Нуори к его пока ещё потенциальным возможностям.
Дон не успел обрадоваться, как в голову прилетел сигнал от объекта Лэйра. Блок идентификации расшифровал его, как угрозу убить, если этот малолетний подонок не прекратит свои штучки. Не урезонит своё атавистическое кобелирование и не задышит ровно на будущую невестку объекта Лэйра. Чего Дону стоило не заржать, знает лишь блок его внутренней защиты. Шикарная примочка: едва уловил, что ржать сейчас для манипулятора смерти подобно, мигом выключил в его организме этот позыв. Вот что значит: включить свой встроенный агрегат на полную катушку.
– Прости, что не встретили тебя по приезду, – в трагедийно вежливой манере изобразила умирающего лебедя Лэйра.
– Что ты! – замахала ручонками Нуори. – На тебя столько свалилось! Милую Лэрис забрали армы. Вас с Лэти и Паксаей настигло чьё-то злое колдовство. Я всё знаю: в Лээте об этом только и говорят. А каштар Лэрин решил уйти. Бросил вас в такую тяжёлую минуту, – внезапно едва ли не прошипела эта милашка.
А девчонка-то, что надо – с уважением оценил Дон. Умница. Не аристократка зашоренная – жизнь правильно понимает, по-нашему. Кажется, Лэксу всё-таки больше повезло, чем наоборот. Пожалуй, и сам Дон не отказался бы от такой стоящей супруги… Тпррру! Это он так, рассуждает отвлечённо – поклялся он взглядом зло вспыхнувшим глазам Лэйры. И тут же сделал выговор блоку внутренней защиты: какого хрена у него распахнуты настежь все каналы?! У него тут что, проходной двор для всяких там ушлых щупов?! Закрыть! Запретить! И чтобы ни-ни! Запорю!
Блок внутренней защиты стабилизатора терпеливо дослушал горячечно бредовый монолог хозяина. И ткнул его носом в его же собственный приказ: открыть все шлюзы, дабы он мог прочувствовать все исподтишковые махинации щупов. Нужно же знать, кого пригрел в своей системе. Дон невозмутимо продублировал приказ открыть каналы. И тотчас почувствовал некую волну, исходящую от Лэйры. Та уходила в недра головы Нуори, но зримых признаков её воздействия пока не проявлялось. Шестнадцатилетняя девица продолжала всё так же спокойно и уважительно беседовать с восьмилетней соплёй. И совсем не о Лэксе. Так, о всякой чепухе, вроде хозяйства, замужества, детей и, углубляясь в тему, уже об их замужестве.