Мои неотразимые гадюки. Книга 1 (СИ)

– Да… мама, – спохватился Дон, что может обидеть женщину, которую ни на секунду не посчитал матерью. – И Паксая со мной.
Он хотел, было, научно обосновать отбытие сестры. Но, Татона его опередила:
– Непременно с тобой. Коли, кто про тебя прознает, так лучшей защиты для неё не найти. Но, вы уж помилосердствуйте, – укоризненно заметила она. – Как устроитесь в безопасности, дайте знать. Только, сынок, если будешь уверен. А без того забудь про мою просьбу. А то сгинете. Я вот тут тебе…, – вдруг засуетилась Татона, соскочила с кровати, полезла под неё.
Что-то там нашаривала под днищем, лопотала неразборчиво. Наконец, поднялась, протянула ему небольшой тугой свёрток. Метнулась к настенному шкафу. Распахнула, схватила что-то звякнувшее, вернулась к кровати. И как не навернётся в такой темноте? Хотя, в собственной спальне на автопилоте наверняка ни одного угла не заденет. Татона снова присела. Вложила в его руку здоровенный, туго набитый кошель:
– Здесь только золото. Мы с отцом долго собирали. Ты уж прости его, сынок. Никак не заставит себя с тобой попрощаться. Хотя, может, ещё…
– Он в кабинете, – мягко возразил Дон, сверился с сеткой и уточнил: – Сидит за столом. И хорошо, что сидит. Не нужно ему это. Он винит себя, что стал моим отцом?
– Есть такое дело, – сухо ответила Татона. – Втемяшилось же в башку. Уж почти двадцать лет с ним спорю, а всё бестолку. Ничего. Ты о нас не думай, – вновь смягчился голос этой поразительной женщины. – Ты себе безопасный угол сыщи. Себе и Паксае. А мы уж как-нибудь.
– Найду, – твёрдо пообещал Дон и неожиданно для себя добавил: – Найду и заберу вас к себе. Семья не должна рушиться навсегда.
– Хорошо бы, – мечтательно вздохнула Татона, прижимаясь к нему всем телом. – А теперь ступай. Спеши уйти отсюда подальше, покуда не рассвело. Нуобат, первым делом, примчится искать вас тут. Может, уже где-то рядом. Он отличный воин. И верный друг: Лэйру с Лэти ни за что на произвол не бросит, как он это понимает. Ведь это для них свобода, а ему нарушение клятвы, данной другу. Не ведаю, что дед тебе оставил в письмеце. Но, на словах он велел тебе передать: будет уходить, пусть идёт на север. К Скалистым горам. Точней не сказал, но, видать, в письмеце указал подробней. Ступай, сынок, – уже еле слышно прошептала она, отстраняясь.
Дон поймал её ускользающую руку, нагнулся, приложился губами к сухой тёплой коже. Нет, он точно заберёт её к себе, когда устроится. Мать там, не мать – какая разница? Для него никакой, а она просто умрёт от тоски по детям. Они с Паксаей смылись и в ус не дуют. Стоит представить на месте этой женщины маму, как сразу ощущаешь себя законченной свиньёй.
Татона легонько толкнула его в плечо, прошептала:
– Ступай. Не теряй время.
Она соскользнула с кровати и бросилась к окну. Отдёрнула тяжёлую занавеску, распахнула створки, прислушалась. Обернулась:
– Собаки от ворот забрехали. На стене факелы мелькают. Нуобат уже здесь. Беги в спальню Паксаи. В окно и через сад к соседям. На улицу не выходи. Нуобат, первым делом, пустит по ним всадников. Так и двигай садами, через ограды. Тебе сейчас главное до северной стены добраться. Там у оружейного сарая отец для тебя лестницу держит. Вечером проверял: она там, никто не убрал. Втащишь её на сарай, а оттуда до вершины стены дотянешься – отец всё рассчитал. Беги, сынок, – выдохнула она уже в спину сквозанувшего в дверь Дона.
Повезло ему с матерями – круто повезло. И мама была замечательной, и Татона ей под стать. Перемахивая ограду третьего сада, Дон заметил, как по соседней улице пронеслась троица воинов. Берут в кольцо дом Татоны – понял он и наддал. Притормозил лишь у последней ограды последнего дома. Сверился с сеткой: «ищейка» выбросила на неё план этой части городка. Дон обнаружил четыре пары объектов. По паре на каждом углу четырёх улиц, упирающихся в северную стену. Нормально: одновременно просматривают и улицы, и открытую площадку перед стеной.
Ещё двое воинов спешились и забрались на каменные лестницы, ведущие к боевому ходу северной стены. Всего до половины, но и этого достаточно, чтобы держать под контролем всю эту часть городка. Оружейный сарай слева, через две улицы, практически в самом углу двух стен: северной и западной. Попытка Дона прорваться к нему наделает много шума. Это ж «отморозку» придётся вырубать сразу десятерых. Да ещё рассредоточенных на значительной территории. Как только брыкнутся первые двое, остальные поднимут хай. Манипулятор, конечно, ядрёная штучка, но только внутри. А снаружи его так же легко испортить, как любого другого млекопитающего.
 
Не вариант – коллегиально решили Дон, «эрудит» и «барбос». Лестница отца не пригодилась – север для них закрыт. Восточная стена тоже не вариант: за ней сплошные поля. А вот западная упирается в кромку джунглей, где ночью его ни одна собака не догонит. Потому что в ночной лес собаки не полезут: не дуры. Там сейчас кипит жизнь: одни обедают, другие рвут когти, дабы от того обеда откосить. От лесных охотников отбиться проще: они стрелы не мечут – рассуждал Дон, перебираясь через ограду в соседний садик. Заткнув сторожевых псов, перемахнул его в два счёта. Обогнул дом, пробрался вдоль последней ограды, за которой был пустырь, а дальше западная стена. На этом пустыре его могли увидеть лишь два угловых наблюдателя, торчащих буквально в десятке метров от своей добычи. Два – не десять.
Блок идентификации выбросил на экран голографические сканы голов этих двоих. «Эрудит» профессионально наметил цели: в височных долях отключение слуха, в теменной – зрения. «Барбос» столь же профессионально их перепрограммировал. И в лобных долях пациентов что-то подшаманил – Дон уже не вдавался в неуместные подробности. Главное условие «барбос» озвучил: таймер выставлен, но в любой момент возможно появление других объектов, и настройки собьются. Манипулятор должен преодолеть дистанцию между оградой, под которой торчит, и опушкой джунглей в минимально возможный срок. Бег с единственным барьером в пару десятков метров, который с разбега не перескочить.
«Барбос» гавкнул, и Дон перемахнул через ограду. Замер на мгновение, дабы убедиться в результате мозговой диверсии. Один из воинов стоял к нему боком, пялясь на площадку перед северной стеной. А второй равнодушно глянул сквозь него и перевёл взгляд на… кошку. Любопытная стерва вспорхнула на ограду прямо над головой официально невидимого манипулятора. Размером с приличного бульдога – эта дрянь демонстративно вытаращилась на него и зычно вякнула – в её-то мозгах не копались. И примадонна оставленного за спиной подворья вздумала покачать права. Воин криво усмехнулся и потопал к этой заразе. Решил проинспектировать пустой двор поверх ограды: а вдруг кошку кто-то спугнул?
«Ищейка» предупредила о наступлении конницы с левого фланга: из-за угла соседней ограды выехала пара всадников. Двое – не двадцать. Башка продублировала трюк с невидимость – Дон даже не вникал, ибо его тело уже сквозануло через пустырь натуральным спринтером. Он и не знал, что так умеет. И так тоже – оценил он скорость, с которой ноги возносили его на стену по каменным ступеням. На боевом ходу Дон присел, перевёл дыхание. Глянул в сторону ворот, попытал «ищейку». Та в свете мелькающих факелов обнаружила зловредный объект кобыла Сая – Лэйра так и не смогла с ней расстаться.
Ну, что-то подобное он предвидел, когда оставлял девчонок в зарослях за северной стеной. Каштары не лохи. Да и следопыты, которым предстояло сопровождать Хураба в могильник, знают своё дело. Итак, схоронку девчонок накрыли. Объектов щупы рядом с Саей нет – они благополучно смылись. Ещё бы! Попробуй, поймай этих скользких кукол. А вот объект Нуобат уже пересекал периметр родительского дома.
Дон вылез из верёвочной бухты. Продел один конец в кольцо для факела, защемил оба конца зажимом и сбросил за стену. Осторожно подавал двойную верёвку, чтобы та не запуталась опускаясь. Наконец, он сам перевалил за стену. Торопиться надо осторожно, но надо: воины под стеной вот-вот очухаются. А ему ещё вытягивать веревку из кольца – её тут оставлять нельзя. Лэкс, растолковав ему этот трюк, пригрозил: и тени подозрения не должно пасть на семью манипулятора. А тем более на самого каштара. Дона здесь никогда не было – пускай докажут обратное! Главное: успеть. Местные воины не сопляки, согнанные в армию по призыву. Они в принципе не понимают, как можно забить на службу. «Быть на чеку» их естественное состояние.