Мои неотразимые гадюки. Книга 1 (СИ)

Здешняя хозяйка была превосходной женой и матерью. Целые стопки новёхоньких рубах стояли на полке готовые к употреблению. Дон протестировал верхнюю в крайней стопке: девчонкам в самый раз. Во второй стопке то же самое – сгрёб обе в ношеную, но чистую кожаную суму. Рубахи опасливого были ему велики, но выбирать не приходилось. Дальше в суму легли новые штаны – по паре для каждой твари – и куча носков. Ещё по жилетке на всех четверых и рулон новой беленой ткани – девчонкам обязательно пригодится на всякую физиологию с гигиеной. Жаль, сапоги были бесполезны для всех, кроме него. Даже в мальчишеских девки утонут – должно же хоть в чём-то не пофартить.
Оружие трогать не стал – своего больше, чем надо. Хотел, было, уходить, как вдруг наткнулся взглядом на широкий ларь, украшенный резьбой. И не нужно было, а залез: у воров своя психология. Залез и задумался. Помимо всего прочего в сундуке лежали три арбалета: с иголочки, имперских. На востоке таких не делали. Складывающиеся плечи, пустотелый барабан на десять болтов, металлический выдвижной приклад, рычаг для взвода. Дон не раз слыхал всякие споры вояк об этих игрушках, которым они однозначно предпочитали нормальные луки. Дескать, плечи слабы плечи, тетива быстро изнашивается и вообще: игрушка для охоты, не более. Зато не тяжёлые и навык стрельбы не нужно годами нарабатывать – признал Дон, пакуя арбалеты в охотничий мешок. Девчонкам в самый раз.
Покончив с покупками, он выложил на полку десяток гелов. Подумал и добавил ещё парочку, хотя за такие деньги можно было купить весь этот дом. Нужно же компенсировать обворованным материальный ущерб. Подумал ещё и взял с полки грифель, что аккуратно лежал рядом со стопкой серых бумажек. На верхнем красовался приход-расход – Дон перевернул его и нацарапал: не стоит никому рассказывать, что теперь вы соучастники похищения каштарий из Лээта. Подумал и подпустил угроз: Хураб узнает – всех четвертует. Придавив листок грифелем, он прихватил моток длинной крепкой верёвки. Вскинул на плечи его, суму, охотничий мешок – нагрузился, как верблюд. Собрался, было, покинуть дом, где продолжали весело укладывать разошедшегося хозяина. Но вспомнил о посуде и завернул на кухню – побег жутко хлопотное дело!
У стены не было ни одной собаки, кроме двух природных шавок. Усыпив их, Дон взобрался на стену, укрепил верёвку, спустил вниз добычу. И покинул гостеприимный Магуш, где о нём ещё долго будут рассказывать всякие басни.
Девчонки не стали его четвертовать за ванну. Потому что не стали его ждать там, где их оставили с наказом сидеть и рыпаться. Они рыпнулись, переместившись почти на три километра к северу. Хорошо, хоть сообразили оставить указующую палку, на которой нацарапали: мы там. Он продирался сквозь джунгли в указанном направлении, мечтая о мести. Таких эпитетов насочинял, что сам себе удивился. Был момент, даже усомнился, что не заплутал. Но внутренний компас заверил: манипулятор с курса не сбился. Наконец, где-то за километр до новой стоянки «ищейка» зафиксировала присутствие щупа Лэйра. И почти сразу щупа Лэти.
Девчонки расположились на берегу крохотного лесного озерка – просто большой лужи, где скапливалась родниковая вода. Разгар лета – Дон взмок, пока тащился душной ночью с добычей – поэтому водица в луже была довольно тёплой. Его красотки сидели у костра голыми и сушили волосы. Рядом валялся на боку этот их паршивый тигр, больше похожий на мамонта. Его раздутое брюхо и довольная морда объясняли, откуда на прутиках над костром появилось мясо.
– Хлеб принёс? – недовольно проскрипела Паксая, проведя расчёской по длинной чёрной лоснящейся пряди. – Тебя только за смертью посылать.
Дон свалил на землю раздувшуюся, многозначительно брякнувшую суму. Осторожно уложил охотничий мешок, куда – для сохранности арбалетов – набил одежду. Затем плюхнулся сам и вежливо предупредил:
– Хоть одна стерва ещё вякнет, запорю.
– Где что? – уточнила Паксая, поднимаясь и потягиваясь. – Скоро утро. Посвежело.
– Одежда в мешке, – буркнул Дон, стаскивая мокрую рубаху. – Хочу есть, – капризно добавил и взялся за штаны.
 
А потом он долго плюхался в луже, любуясь, как потрошат его добычу. И переругиваясь с женщинами, которые – сто пудов! – затоварились бы много быстрей и лучше. Впрочем, закончив одеваться, все три признали, что этот пентюх ничего не перепутал. Что рубахи вполне по размеру, а штаны нормально держит пояс. Что рулон полотна в самый раз, хотя странно, как этот придурок додумался его прихватить. А вот в бронзовой кастрюле на костре готовить неудобно – кто там заливал про походную жизнь? И посуды маловато: по одной миске на рыло, а вилок и вовсе не взял. Хлеба просто крохи, а за коржики с плюшками спасибо – чего они такие несвежие?
– Свежих вам мужики из Магуша притащат, – лениво пообещал Дон, вылезая из лужи. – Вот проспятся, опохмелятся и рванут на охоту.
– Когда? – нахмурилась Паксая, прикидывая, как пристроить на углях кастрюлю.
– А я откуда знаю? Похмелье – штука индивидуального воздействия на организм. Так что вы тут пир горой не затевайте. Уходить нужно.
– Донатик, а может, мы их как-нибудь угомоним? – просительно уставилась на него Лэти. – Супчику хочется.
– Перехочется, – отрезала Лэйра, оглядывая разбросанную у костра добычу. – Быстро пакуемся и двигаем дальше. Затарились, и на том спасибо. Что нам сейчас не хватало, так это террористических акций. Дон, далеко отсюда Хурр?
– Мужики говорили, что битком набитый обоз доставит меня туда дня за три, – поделился он, натягивая свежую рубаху.
– Обалденный побег, – иронично оценила Лэйра, сворачивая запасные штаны. – Торчим под самым боком у Хураба. Паксая, хватит обниматься с кастрюлей! Лэти, сворачивай свою игрушку и займись делом!
Малая подняла на сестру удивлённый взгляд. Она только что под диктовку манипулятора привела арбалет в боевую готовность. Они, как бы, в бегах. За ними, как бы, охотятся. А такое нужное оружие предлагается таскать в багаже в качестве сувениров? Видимо, между гадинами произошёл взаимообмен эмоциями. Лэйра сморщила свой очаровательный носик и признала:
– Погорячилась. Тогда и нам их приведи в божеский вид. Паксая, ты ведь, кажется, игралась с такой штукой?
– Я из такой штуки выбиваю восемь из десяти, – язвительно подтвердила та. – И не на детской мишени.
Она принимала из рук вредоносной гадины свёрнутое барахло. И паковала его сразу во все четыре рюкзака вперемежку с продуктами и посудой. Качественно паковала – одобрил Дон, застёгивая пояс. С пониманием процесса переноски тяжестей на расстояние.
– Донатик, а запасных болтов там не было? – поинтересовалась Лэти, налаживая второй арбалет.
– Не было, – соврал он и нагнулся подтянуть сапоги.
– Врёт? – уточнила у гадючек Паксая.
– И не краснеет, – усмехнулась Лэйра, сунув ей моток ткани, оторванной от рулона.
– Барахло, хлеб и кастрюлю я принёс! – огрызнулся Дон. – На арбалеты заказа не поступало. Лэти, сколько на каждом болтов?
– По десять. Полный комплект.
– А сколько народу вы планируете укокошить? – съехидничал он. – Мы что, боевик снимаем? Без моря крови никак не обойтись?
– Не заводись, – рассеянно посоветовала Лэйра.
Прощупывает окрестности на предмет разумной жизни – доложил «системник». Блок защиты системы бесподобно легко считывал инфу о намерениях у обоих щупов системы. Система – когда не барахлит – стоящая вещь. Вот с Паксаей было сложней. Она читалась, как любой другой человек, лишь на уровне эмоций с последующими догадками. Догадки же – когда речь идёт об умной женщине – штука ненадёжная до призрачности. Даже, если она твоя сестра – это в башке Дона укоренилось прочно, благодаря наследию Пакса.
Но он и без фискальных докладов своего комбайна был уверен: надёжней, чем эти три женщины, друзей у него никогда не было. Помниться, спорили они об этом на студенческих попойках: существуют ли инопланетяне и бабы-друзья. Лично он был сторонником опровергателей подобных мифов. А вот, поди ж ты! Получил разом инопланетян и таких вот закадычных подруг. Настоящих человеков под смазливыми личинами трёх цац. Он много раз прикидывал, каково будет с ними строить новую жизнь. И до сих пор ни до чего не дофантазировался. Но путь – к этой новой жизни – с девками был реально зашибись. Не всякому мужику по силам.