Мои неотразимые гадюки. Книга 1 (СИ)

Лэйра так и вовсе превзошла подругу: сама штамповала зомби, сама же и расстреливала. В подвижные мишени она попадать пока не научилась – руки не из того места. Досадный дефект компенсировался её гадским даром, который при данном способе охоты экономился со страшной силой. Результат был внушительней, чем прогнозировал блок идентификации с учётом всех косяков дилетантов военного дела. Втроём они завалили в лесу три десятка профессиональных воинов – Лэти решили оставить в стороне. Ни к чему, успеется ещё превратить девчонку в законченную стерву.
Хотя и двух старших можно понять. Местные охотники за женщинами собирались передать имперцам почти два десятка девушек – тащили их табунок к пограничной реке. Не сказать, чтобы за волосы – обхождение понимали. Но это ничуть не смягчило Лэйру с Паксаей. Они расстреливали мужиков столь хладнокровно, что Дона чуток покоробило. И заставило дать самому себе клятву: заняться, наконец-то, их психикой в целях стабилизации системы. Которую и одна единственная фурия с подожжённым хвостом способна втоптать в землю.
Поначалу они выследили местных промысловиков. Имперцам по цээрату особо не разгуляться – порядочные каштары не дремлют. А таких – к счастью для восточных государств – подавляющее большинство. Контрабандисты получают товар у местных барыг, что свозят добычу ближе к границе. Вычислить барыг труда не составило – лишь отняло время на просеивание людей в приграничном городке, куда доскакали за три дня. А чтобы не затягивать, объявили о продаже отменных степняков числом аж восемь голов. Собрали вокруг себя чуть не весь городок: и лошади-то у них загляденье, и девицы – самый цимес.
Само собой, продавцы женского тела не могли обойти этот праздник стороной. Пара оценивающих и калькулирующих прибыль взглядов выгодно отличались от прочих: масляных и даже откровенно похотливых. Глушь несусветная, нравы простейшие – что вы хотите? Вычисленную парочку взяли под контроль. И, ведя их на поводке, добрались до штаб-квартиры для последующего приведения всей шайки промысловиков в подходящее для диверсии состояние полузомби. Чуть ли не в обнимку с ними встретили невест, которых собрали сюда со всех концов цээрата.
Когда промысловики двинули в путь по лесу, чуток подкорректировали их внутренние компасы и завели добытчиков в дебри. Подальше от возможных свидетелей необычной расправы. Затем дождались вечера и объявления привала. На разработку плана операции ушло пару минут. Чего тут разрабатывать, когда и так ясно. Начали с девушек – гадины из ближайших кустов усыпляли их пачками, дабы не путались под ногами. Благо, перепуганные отчаявшиеся бедняжки держались вместе, липнув друг к дружке в поисках несуществующей защиты.
Надзирателей их массовый падёж насторожил. Мужики принялись выяснять: что такое попало в котёл, если девок с того варева уморило? Провели сеанс дегустации, торгуясь о том, кого среди них не жалко на время потерять. Удобно, когда противник обескуражен и выбит из колеи. Неудобно, когда у него ушки на макушке. Впрочем, враги ожидали вовсе не того, что на них свалилось дальше.
Собравшись вокруг дружно посапывающей добычи в кольцо, они ощетинись против леса оружием. Лучше бы ощетинились мозгами: что на них напало и откуда? Болты не летят, воинственных криков – или хотя бы команд – не слыхать. Страх перед непонятной опасностью распахивал в головах широкие каналы для проникновения в чужое сознание. Дон не старался упирать на хирургию: на точность в выборе средств. Без всяких затей разрушал продолговатый мозг, вырубая сердце, стопоря лёгкие и сосуды. Бил по мозжечку – контрабандисты падали раньше, чем умирали.
Остальные шугались от них, словно некая неведомая зараза могла перепрыгнуть с поверженных изголодавшимися блохами. Лэйра – настоящий друг – не бросила его в этом палачестве. Хотя ей приходилось тяжелей: щупы легко убивают лишь в момент эмоционального взрыва. Её злость улетучилась с первым же покойником. И дальше она изо всех сил заставляла себя генерировать необходимую для удара энергию. Вместе они завалили все два десятка торговцев живым товаром.
 
После чего Паксая ехидно осведомилась, мол, как объяснят такую смерть те, кто сюда случайно забредёт? К примеру, воины, охраняющие границу – те-то уж обязательно наведаются. Можно уже прямо ставить табличку: работали гады. У Дона с перенапряга звенело в ушах. Да и общая слабость накатила – военные действия, казалось, выкачали из тела всю энергию. Лэйру тоже пошатывало. Сестрица вздохнула и взялась за дело сама. Подходила к каждому телу, корректировала его залегание, отходила и выпускала в него болт. Бледная, но решительная – она довела операцию до конца.
Потом собрала семь бэушных имперских арбалетов с запасом болтов. Наконец, вытащила из баула покойников вино и выхлестала чуть ли не треть бутыли – вовремя отняли. Добили бутыль на пару с Лэйрой и прилегли в сторонке отдохнуть.
Лэти с каменным лицом осталась сидеть рядом с девушками – отгоняла от них лесную живность. Отдохнув, решили выводить девчонок обратно к посёлку – сами-то от зверья, если что, не отобьются. Хотя была там среди них пятёрка вполне себе боевитых особей. Едва очнувшись, они махом уразумели, что свободны. И тотчас ободрали покойников на предмет оружия. Они же – золотые девки – помогали сохранять спокойствие среди остальных пленниц.
К счастью, их не пришлось транспортировать до населённого пункта – на полпути колонна наткнулась на каштара с парой десятков вояк. С этими решили не знакомиться – смылись загодя. Пусть там себе гадают, кто девчонок освободил, если сами они свидетельских показаний дать не смогут – всё проспали. За это время освободители до самой границы добегут.
Почти добежали. Имперцы, не дождавшись обещанного товара, решили чуток углубиться на вражескую территорию. И тут Паксая взяла командование на себя. Дескать, в прошлый раз парочка гадов завалили два десятка и чуть сами не подохли. А тут налицо почти вдвое больше. Стало быть, они точно сдохнут – пупки надорвут. Поэтому не нужно всех этих мозговых атак на полное уничтожение. Нужно просто дезориентировать противника и расстрелять. Поскольку её драгоценный братец стреляет, как обоерукий калека, то пусть работает тем, что бог дал. А попутно заряжает арбалеты – на это его рук хватит.
Рук хватило. А вот мозги трещали по швам: не с перенапряга, а от попытки переловить с первого раза, как можно, больше целей. Аж в извилинах зарябило. Хорошо, наводчиком работала «ищейка», а не он сам, иначе упустил бы добрую половину. Серьёзней всего Дон переживал за Лэйру – та оторвалась на сторону и занималась там самодеятельностью: сама глушила, сама стреляла. Но вернулась без единой царапинки. Доложила, что отпустила пятерых – на трёх запланированных пленниц этого выше крыши. И теперь нужно пошевеливаться, чтобы их будущие пленители не сбежали без добычи.
Не сбежали. Их нагнали в паре километров от места бесчестной битвы. Мужики остановились отдышаться перед небольшим приграничным хуторком. Бедняга Уктэр сидел на полуистлевшем стволе и сокрушался: он уползает битым из этого сраного леса, где осталось почти четыре десятка его ребят! Ярость накрыла мужика – вот-вот сорвёт крышу да погонит её по земле, как прибой гоняет всякий морской мусор. Лэйра возмутилась: капитан должен доставить их с девчонками, а не прихлопнуть.
На этот раз она взяла дело в свои руки. Нежно успокоила психа и надоумила прогуляться на хутор. Затем девчонки унеслись туда, дабы успеть попасть в руки похитителей. А Дон потащился за этими самыми похитителями, чтоб те не вздумали свернуть по дороге к счастью. Он рассчитывал, что девки быстренько обстряпают своё похищение. Ему-то ещё искать способ переправиться в Империю. Его-то замуж не возьмут – халявная переправа не светит.
Но, Лэйре вздумалось всё обставить по «взаправдашнему»: сбежать от страшных озлобленных мужиков, что вывалились из джунглей. И ведь чуть не сбежала, задрыга. Дон не вылазил из башки Уктэра и знал: тот на грани. Ещё чуть-чуть, и плюнет на это тухлое дело. А манипулятора потом овиноватят во всём. Пришлось подтолкнуть неудачника к решительным действиям.