Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Пришлось включать голову. Да, я согласилась, потому что была уже в полном отчаянии, а Крейг обладал явным талантом объяснять и часто помогал мастеру Тэйлосу в работе с младшими группами курсантов.
— Приставать не буду, — довольно хмыкнул Крейг, — но с тебя свидание.
— Без обязательств и только через месяц, — устало выдохнула я.
Всё равно же не отцепится.
— Идёт! — озадачил меня столь быстрым согласием Крейг, и добавил: — Сегодня вечером, в девять, в пятом зале седьмого сектора.
Я еще не знала, что наша встреча не состоится, потому что уже днем я окажусь на волосок от вылета из Академии. И все из-за изверга, назначенного по ошибке новым ректором.
Дождавшись, когда отойду на приличное расстояние, я побежала, чтобы хоть чуть-чуть выпустить сексуальное напряжение, доставшееся мне от дурной рихтовой крови и уже успевшее измучить меня.
Тяжело дыша от быстрого бега, я залетела за угол оружейного склада и тут же врезалась в твердое монолитное тело.
— Курсант Ролис, — услышала жесткий злой голос. — Почему не на полигоне?
О нет! Только не он!
Я обреченно подняла глаза с тяжелых гравиботинок и мускулистых голеней к мощной груди со скрещенными на ней руками. Отметила их широкие кисти и бугрящиеся мускулы.
Мой взгляд достиг жесткого подбородка, скользнул выше по гневно опущенным уголкам рта, яростно трепещущим ноздрям и уперся в черные, словно глубокий космос, глаза. Они метали молнии.
— Я жду ответа, курсант, — от ледяного голоса нового ректора у меня смерзлось все внутри.
 Глава 2. Отчислит? 
Точно отчислит. Я знала, что прославленный командор и легенда имперского космофлота, неизвестно по какому случаю вдруг ставший нашим новым ректором, возненавидел меня с первого взгляда. Он только и ждал возможности избавить Академию космодесанта от такого недоразумения, как я.
Он сам об этом неоднократно говорил, вернее рычал, как сейчас.
Интересно, насколько усилится его ненависть, когда он узнает, что я полукровка?
Сам ректор был чистокровным рихтом. Высоким, мощным, опасным и чрезвычайно злым в данный момент. Длинный гладкий хвост раздраженно хлестнул по его ногам. По нему побежала вздыбленная дорожка острых черных шипов. Точно отчислит…
Еще один хлесткий удар уже по дорожке, и я мгновенно вытянулась в струнку.
— Меня задержали, цан, — попыталась по уставу громко щелкнуть каблуками, но вышел только смазанный глухой стук.
— За мной, курсант Ролис. Вам больше не нужно никуда торопиться, — мрачным торжествующим тоном произнес мой ненавистный ректор.
Возражать и оправдываться бессмысленно, читалось на его лице. Ну что ж, Ялика Ролис, ты попыталась. Не твоя вина, что один противный эгоистичный сноб возненавидел конкретно тебя.
Я понуро плелась вслед за ректором, игнорируя ехидные взгляды попадавшихся навстречу сокурсников. Ещё бы. О его «внимании» к моей персоне уже все были отлично осведомлены. Интересно, какой призовой фонд на этой неделе? Да-да, курсанты делали ставки на то, сколько я ещё продержусь.
Цан ректор распахнул передо мной дверь, но я не успела войти — к нам подбежала фифочка-лаборантка с факультета медицинских технологий, бесстрашно тыча странного вида коробкой в могучую рихтовскую грудь.
Кстати, ширину груди чистокровного рихта, как и размах плеч, моя изнывающая по сильному самцу половина рихтовской крови, уже оценила. Как и толщину руки, отстранившей от него коробку — да-да, я уже представляла, как эта рука сожмёт меня в…
Покосившись на внушительный хвост ректора, изогнувшийся с хищной грацией и раздражённо хлестнувший по полу, я призвала свои бунтующие гормоны к порядку. У меня не бывает гона, так, небольшое влечение, которое даже не требует медикаментозного контроля. Я в состоянии сама контролировать эти реакции организма и даже их подавлять.
— Цан ректор, вам передали… Я как раз шла мимо отдела доставки и решила лично вам…— лаборантка несла какой-то бред, поигрывая своим объемным бюстом и активно строя глазки..
 
Ректор нахмурился. Но всё же кивнул и взял коробку.
— Свободны, — метнул он грозовой взгляд на фифу.
Та растерянно взглянула на него, странно замешкалась, попыталась что-то возразить, но наткнувшись на его сумрачный взгляд, мгновенно испарилась, скрывшись в конце коридора.
— В кабинет, курсант Ролис. Немедленно.
Я зашла в кабинет, по позвоночнику струился лютый страх. Мой хвостик, еще одно наследие рихтов, надежно закрепленный в штанине учебной формы, подрагивал. Мне пришлось взять себя в руки, успокаивая нервную конечность — ещё не хватало, чтобы шевеление выдало меня. Чистокровный рихт точно не потерпит рядом с собой полукровку.
— Курсант Ролис, — начал ректор, шагая к столу, — я давно слежу за вашей успеваемостью. Должен отметить…
Что ректор хотел отметить, я так и не узнала. Коробка в его руках издала громкий хлопок и взорвалась, распыляя вокруг клубы дыма с ярким цветочным запахом.
На пару мгновений мы оба замерли. Мышцы рефлекторно напряглись, я задержала дыхание. Но больше ничего не происходило. Датчики отравляющих веществ в кабинете молчали. Это чья-то шутка такая?
Главное, чтобы рихт не подумал на меня. Но я то здесь совсем случайно оказалась.
Перевела взгляд на ректора и испуганно попятилась.
Его глаза налились зловещей чернотой, в середине которой горела золотая точка зрачка. Она быстро пульсировала. Лицо исказила судорога. Ноздри раздувались в жадных глубоких вдохах. Мышцы бугрились под форменным кителем, точно он готовился боевой трансформации.
Но вот огромный бугор в паху говорил совсем о другом.
Я отошла ещё на шаг к двери. Но когда оглянулась, пятиться было некуда. Да, рихты вообще создания быстрые, а уж чистокровные… просто болид. Я моргнула четыре раза. Пока моргала первые два — громыхнул замок на двери, пока ещё два раза — с треском задёрнулись жалюзи на окнах.
От стремительных движений совершенного самца я замерла, поджимая хвостик, чувствуя жаркую волну желания. Я чувствовала себя в точности, в инструкции для молодого рихта «Как распознать начало гона» — брачного периода расы рихтов, когда гормоны бушуют и требуются спариться немедленно, прямо сейчас!
Но у меня-то не могло его быть! Зато цан ректор выглядел классическим рихтом во время гона, как с картинки сошёл: раздувшиеся ноздри, напряжённые мышцы, вздувшиеся вены, характерный изгиб хищно изогнутого здоровенного хвоста.
Мой взгляд упал на табличку на столе: «Дрэго Зартон. Ректор академии космодесанта».
— Цан Зартон, — на всякий случай обращаясь к его разумному началу, по фамилии обратилась к нему я. — Цан ректор, может быть я зайду позже?..
Он не ответил. Хищным шагом сместился ближе. Я всё же отмерла и попятилась, но его хвост метнулся ко мне и обхватил мои бёдра. Мой белый хвостик испуганно дёрнулся в штанине, прижатый его более сильным собратом.
Здоровенные руки стиснули мои плечи. Я дёрнулась от того, что рихтов хвост скользнул ко мне в штанину, но вырваться не сумела.
Ректор жадно меня обнюхивал, вплотную подбираясь своим вторженцем к моему белому секрету с кисточкой, а я могла лишь жадно глотать воздух от накрывших меня ощущений и сгорать от страсти в мучительно сладком дурмане, проникшим в мою голову.
Таких чувств и эмоций я не испытывала никогда. Я бы могла предположить, что это тот самый гон, который должен был начаться у нормального рихта еще несколько лет назад, вдруг проявился у меня.
Но такого просто не могло быть! У полукровок никогда не было гона. Ни-ко-гда! Этот вопрос я изучила уже вдоль и поперек.
Ректор внезапно замер и отстранился.
Сильная гибкая конечность рихта стремительно обвила мой нежный хвостик и вытащила его наружу. Такой же белый, как мои волосы — предмет абсолютного презрения для чёрноволосых рихтов.
Похвастаться таким же контролем и силой я не могла. И шипы на хвосте у меня поднимались не острые, а тонкие и мягкие. Словно белый пушистый гребень вырастал вдоль позвоночника. Бесило просто жуть. Как и отсутствие жала на конце. Бесполезная, в общем, конечность. Один стыд.