Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

— Курсант Ролис! — рыкнул ректор. — Хвост. Гребень. Пси-режим. Немедленно.
Я до этого злилась? Ничего подобного. Вот сейчас пришло время для истинной ярости.
Хвост вытянулся как палка, гребень яростно распушился, как того и требовал ректор, пси-режим приветливо распахнул свои объятия.
Щелчок ремня, одна моя рука стала свободна. Попытка тут же врезать ректору не удалась — он перехватил мою руку. Переплёл мои пальцы со своими, развернул моим кулаком вверх.
— А теперь смотри на костяшки, — сказал он.
Оторопев, я, вне себя от изумления, уставилась на… сверкающие линии, пронизывающие мою кожу и сверкающие на костяшках пальцев.
— По объёму смотри, — продолжил ректор, — меня видишь?
Глубокий космос, как хорошо, что я была привязана! Я бы точно упала. Точно. Я «видела» в пси-диапазоне! Видела! Моя мелкая фигурка и громадина ректора рядом.
Из чистой вредности я хлестнула ректора пушистой кисточкой по заднице, пользуясь тем, что видела, как он стоит рядом. Попала! Это не бред.
— Выходи из пси-режима, — скомандовал ректор, никак не отреагировав на мою шалость — Начало положено. Ты молодец.
Ого, хвалит второй раз?
Зартон отстегнул ремни, освободил меня. Пробежался чуткими пальцами по моему гребню.
— Тебе нужна новая форма, — задумчиво проговорил он, — с клапаном. Обычная рихтовская не подойдёт. Я сделаю индивидуальный заказ за счёт спецсредств поддержки перспективных курсантов. Через неделю придёт.
Ого, с чего такая щедрость? Я стояла молча, не зная, что сказать, что делать. Ректор стоял рядом, в раздумьях перебирая пальцами мой гребень, его хвост по-хозяйски обвил мой хвостик, тот озадаченно прильнул к нему, на всякий случай приласкав своего черного приятеля кисточкой. Быстро он растаял…
— Лика, — тихо сказал ректор.
Сказал и замолчал. Я тоже молчала, особенно остро ощущая его присутствие, лёгкое давление его шипов.
Не отследила момент, когда это произошло. Просто вдруг обнаружила себя в стальных мужских объятиях — с запрокинутой головой и его губами так близко к моим губам.
— Лика, — повторил он и стремительно захватил мои губы властным, жадным и парадоксально… нежным поцелуем.
.
 Глава 28. Зартон. Диагональ 
Опять порву её форму.
Мало поцелуя.
Хочу её.
Всю.
Целиком.
Моя.
Мягкая.
Податливая.
Тонкая и невесомая.
Лика.
Мой наркотик.
Мой сладкий выжигающий насквозь яд.
Невозможно противостоять этому безумию. Смеси жгучей похоти и снисходительной нежности.
Сам не заметил, в какой момент поддался, послал весь свой контроль в бездну.
Хотел ведь сказать что-то нужное.
А сказал только имя.
Лика.
И всё. Контроль слетел напрочь.
Хвост соблазнился раньше. Уже собрался запустить шипы в податливую плоть.
Остановил. Рано.
Потом она пропитается моим ядом, как я уже пропитан ею — с головы до ног.
Осталась мягкость её губ. Пушистые шестинки, смятые моим хвостом. Невесомый гребень в пальцах.
Её отзывчивость. Доверчивая открытость. Жадность до моих ласк.
В этот раз не буду торопиться.
Хочу распробовать.
Её хочу! Всю. Везде.
Моя.
Кажется, даже зарычал это в слух.
Слишком много одежды. Сейчас, моя девочка.
Дрожишь вся от нетерпения.
Снова будешь требовать тебя трахнуть. Потребуешь, обязательно. Обязательно услышать хочу.
Взмахи моего озверевшего от похоти хвоста. Разрезы. Обрывки формы в кулаках.
Пробую на вкус нежную шею. Сминаю в кулаках шёлковые белые волосы и мягкий гребень. Стискиваю хвостом подрагивающий от возбуждения хвостик.
С сожалением отрываюсь от губ. Оглядываю её.
Её щёки заливает стыдливый румянец. Глаза горят дикой похотью. Дышит запалёно и часто.
Скользнул гибким хвостом по стройному бедру, протиснулся между податливой плотью, надавил на клитор... Я ещё попробую тебя на вкус. Не сегодня. Этот десерт надо смаковать в других условиях. Сейчас у нас будет кое-что поинтереснее.
— Экстра-линии, — говорю, глядя прямо в глаза.
Нереальное удовольствие наблюдать, как она вспыхивает от гнева. Фейерверк в пси-диапазоне. Я давно уже в пси-режиме. Для контроля её потоков, и не только.
 
Полюбуюсь своей яростной девочкой. Сегодня я не тороплюсь.
— Что, экстра-линии? — не выдерживает и спрашивает. Зло кусает губы.
— Покажу тебе кое-что из их возможностей, — говорю, а сам с предвкушением жду реакции.
Моя девочка не разочаровывает.
— Лучше член покажи и хвостом приласкай, — дерзко требует от меня. — Форму вот опять новую…
— Договоришься, Лика, — подпускаю угрозы в голос и смотрю деланно свирепым взглядом.
Пугается немного. Но смотрит с вызовом. Дикая малышка. Обожаю. Ну, скажи.
— Да когда я уже договорюсь-то? — вспыхивает снова и улыбается. — Давно пора, а ты всё не трахаешь. Руки держишь, чтобы пощёчину не влепила?
— Думаешь, получится? — усмехаюсь. — Пощёчину?
Белая кисточка резко взлетает, целит в лицо, но не дотягивается. Да и не дотянулась бы. Уже в тисках моего чёрного. Тот успокаивает ее. Отвлекает. Нежно почесывает пушистость.
Знаю, на что напрашивается. Нет, милая. Сегодня без уколов. У меня есть для тебя кое-что намного лучше.
Обречённо вздыхает.
— Показывайте уже свои экстра-линии, — недовольно бурчит, надувает губы и распушает гребень, становясь от этого невероятно милой.
Мелкая пушистая злюка.
Саму ведь колотит от бешенства. Вон как её потоки в пси-режиме полыхают. Красиво.
Но гораздо красивее, когда ты кончаешь, Лика.
Сегодня я налюбуюсь тобой, моя белоснежка.
Сейчас, только нужно подготовить кое-что…
Развернул её спиной к себе. Обхватил под грудью — прижал её руки к телу, чтобы не дёргалась. Обвил хвостом бёдра — не удержался — потёрся членом о поясницу, скользнул в тесную ложбинку между ягодиц.
Даа… моя девочка. Там я тебя тоже оттрахаю. В свое время… Будешь кончать и просить еще.
Белый хвостик пошел в новую атаку, но сменил тактику. Уже вовсю щекотал мою спину. Приятно.
— Диапазон кью-семнадцать, — задал вводные. — Интенсивность сто один. Объём четыре метра.
Моя беленькая не-полукровочка замерла обиженно. Послушалась. Привела свои пси-потоки в движение. Я видел как действует. Красавица моя. Наблюдать — одно удовольствие. Уверен, отыметь тебя в пси-режиме мне тоже очень понравится.
— Смотри на штыри, Лика, — шепнул в её волосы.
Привёл свои экстра-линии в движение.
По полу скользнула белая молния — сделал заметнее, чтобы Лика увидела. Белый хвостик встрепенулся заинтересованно. Любопытный он у нее. Ещё бы. Такое за всю жизнь вряд ли увидишь.
Я разделил экстра-линию на строго выверенные полоски. Обвил ими штыри тренажёра, сдавил пятиметровое основание. Двух-сантиметровую сталь согнуло как бумажку, изогнуло волнами, штыри наклонились под нужным мне углом.
Злость у Лики растворилась без следа.
Отпустил её.
— Хочешь, иди посмотри.
А я посмотрю на тебя. Всё же есть в этом что-то трогательное — смотреть в сияющие неподдельным восхищением глаза красивой и желанной женщины. Как тогда на полигоне, когда я ввалился к ним сквозь месиво тварей, а она узнала меня. Смотрела и текла. Даже сквозь вонь подыхающих тварей почувствовал.
— Цан Зартон, это невероятно! — от потрясения перешла на официоз. — Я тоже так смогу?
— Да. Я научу.
Позволил себе снисходительную улыбку, наблюдая, как она, позабыв, что голая, ходит и рассматривает толстенную авиационную сталь, застывшую в новом положении.
Тренажёр было жаль. Даже если выпрямлю — останется не пригоден.
Впрочем, в ближайший год во всей академии нет курсантов, кому он мог бы понадобиться. А у меня на счетах валяются без дела такие суммы, что всю академию переоборудовать хватит — намотался по космическим дырам.
Заменю тренажёр за свой счёт. В конце-концов, в вертикали и горизонтали мы уже с Ликой пробовали. Хочу попробовать в диагонали.