Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Расширив глаза от осознания, я скользнула в пси-режим, выставила вводные, и… забыла как дышать от властного давления пси моего рихта, вплетающегося, проникающего в меня и открывающегося передо мной
Он медленно улыбнулся, глядя прямо в глаза, а я… утонула в нём. Провалилась в надёжную, нежную бездну, океан любви и счастья обладания мной.
Слёзы брызнули из глаз, и я уже слабо соображала, как выстрелили шипы, как жало долгожданным сладостным ударом вонзилось в кисточку, как член моего мужчины длинным сильным движением наполнил меня до конца.
Я тонула в любви Дрэго, таяла от нежности, подчинялась его силе, принимала его страсть, и отвечала, отвечала, отвечала с пылом и лаской, а потом долго стонала и кричала от острого, почти болезненного наслаждения, сплетающегося с его ощущениями.
Чувствовала его. Всем своим нутром, отзывавшимся на каждую его смелую ласку. А он чувствовал меня…
Кажется, я потеряла сознание, и надолго, потому что пришла в себя в просторной ванне с пеной, растёкшись спиной на могучей груди моего рихта. Он бережно держал меня в объятиях и перебирал в пальцах пряди моих волос.
Повернула голову, потёрлась щекой. Балдеющая в тёплой водичке кисточка довольно потёрлась о рихтов хвост, и затаилась от сладкого давления шипов.
— Проснулась, моя белоснежка? — мурлыкнул Дрэго, прижав меня крепче.
Я могла только кивнуть. Было нереально хорошо.
— Мы немного не завершили наш обряд, — он отвел в сторону мои волосы и прижался горячими губами к изгибу шеи.
— Ммм… — недоуменно промычала в ответ. Тело пребывало в такой неге, что двигаться совсем не хотелось, даже мысли ворочались еле-еле.
— Кольцо, Лика, — тихий ласковый смешок.
Он демонстративно выставил передо мной свой хвост и помахал им.
.
 Глава 50. Чипы 
Красивый у него всё-таки хвост… Просто шикарный. Залюбовалась.
Кольцо? До меня, наконец, дошло.
— А разве у вас нет торжественной церемонии и всего такого, куда гостей приглашают? — поинтересовалась я, завороженно наблюдая за движениями его пятой конечности.
— Нет, у нас все просто в этом плане. Кстати, кольца при активации снимают блок на чипе. В этот момент новобрачным рихтам точно никто не нужен.
— Оу, — только и смогла произнести я.
Зартон встал, поднимая меня на руках, а я снова насладилась его силой и видом великолепного мощного самца. Отдельным удовольствием оказалось вытирать друг друга махровыми полотенцами. Да и провокационно рассматривать пробуждающийся интерес Дрэго мне тоже понравилось.
Но командор не спешил. Облачил нас обоих в пушистые халаты, отнёс меня в просторную гостиную и сел на диван напротив панорамного окна, устраивая меня на коленях.
Вид заката был великолепен. Дрэго жестом фокусника протянул мне кольцо.
— Они сделаны из того же материала, что и медальоны, — сказал он, пока я вертела в пальцах кольцо, рассматривая гравировку внутри. — Наш тренажёр, помнишь?
Я метнула на него ошалевший взгляд и покраснела. Ещё бы не помнить. Дрэго тогда сминал его экстра-линиями, первый раз продемонстрировав мне эти невероятные пси-способности. А потом мы…
— Он не подлежал восстановлению, — продолжил Дрэго, с улыбкой глядя на мои раскрасневшиеся щёки, — я поддался романтическому настрою и при утилизации отломил себе пару осколков.
Я глубоко и счастливо вздохнула и прижалась к нему плотнее. А командор-то у меня романтик, оказывается. Чуть не мурлыкнула от ласкового поглаживания шипов по разнежившемуся хвостику.
— И когда я буду тебя кольцевать? — улыбнулась я?
— Чуть позже. Пока поговорим немного. Насчёт твоей и моей карьеры.
Я насторожилась.
— Лика, я подал в отставку. В флоте я больше служить не буду. И тебе не позволю. Спутник нам тоже уже купил. На нём сейчас идут строительные и ремонтные работы. Будем жить там.
А вот тут я конкретно напряглась. Как это не позволит? Я же для чего столько мучилась в академии, с экстра линиями, чтобы осесть где-то взаперти?
Да и сам он это себе как представляет? Такой деятельный рихт. Да он же взвоет через пару месяцев!
 
— Прежде чем ты начала ругаться, — усмехнулся он, — выслушай. В бои мы с тобой не полезем. Но. Ты и я… Мы весьма круты в плане псионики. От нас гораздо больше будет пользы, когда мы обучим десятки, а то и сотни других. Среди них, возможно, найдутся те, кто сможет приблизиться к нам.
Я закусила губу, начиная понимать.
— Лика. Мы отлично дополняем друг друга. Я больше по площадям и грубой силе. А ты… Из-за особенностей твоего детства, у тебя высокая чувствительность. Тонко работаешь. Хотя тебя ещё натаскивать и натаскивать, но вдвоём мы станем парой пси-тренеров, крайне востребованных и полезных флоту. Что скажешь?
А что… Это не такой уж плохой вариант.
— Звучит… как отличный план, — улыбнулась я.
— Будем работать дистанционно, прорабатывать планы тренировок и теоретические блоки. Выезжать на летние факультативы в академию. Читать лекции, проводить мастер-классы. Мирно, с пользой, рядом с детьми.
— С детьми? — приподняла я бровь.
— Конечно, — уверенно кивнул Дрэго, — я рассчитываю на как минимум трёх-четырёх маленьких рихтов.
В груди потеплело. Я потёрлась о него щекой, и вернула его к интересующей меня теме.
— Ты говорил про моё детство, а как это повлияло на моё пси? — осторожно спросила я.
— Ты росла без матери, поэтому не получала состав рихтов, который они впрыскивают малышам. Из-за этого у тебя неправильно сформировалась рихтова железа. Вещество, которое она выделяет, влияет на формирование шипов, не даёт пушиться хвосту и придаёт чёрный цвет хвосту, волосам и глазам.
Я кивнула. Это я помнила.
— Формируясь в таких условиях, ты не должна была выжить. Но ты сильная малышка. Именно из-за тяжёлых условий, у тебя развились тонкие качества. Очень ценные, доступные единицам псиоников. Несколько раз за этот год я крепко жалел, что у меня в команде таких не было. Управился бы не за год, а месяцев за пять.
Я нахмурилась. Предупреждая мои слова, Дрэго покачал головой.
— Нет, Лика, даже не думай, ни за что тебя бы не взял. Во-первых, опасность. Во-вторых, обстановка строгой секретности, а ты курсант, едва овладевший азами. И тебе ещё учиться и практиковаться лет пять предстоит, чтобы решать задачи того уровня, что разгребал я.
Всё равно я недовольно поморщилась, но раз уж зашёл разговор…
— Дрэго. Неужели нельзя было хоть одну весточку прислать?
— Я прислал. Когда меня сбили. Сообщил тебе в нарушение всего, что только можно. Но там был давно подготовленный на такой случай канал, совершенно безопасный, так что я ничем не рисковал. Мою мать предупредили по официальным каналам. Но больше я им воспользоваться не мог. Другое всё тоже было отрезано.
— Как вообще получилось, что тебя мёртвым объявили? — нахмурилась я.
— Скажем так, падение было жёстким. Сам виноват. Отвлекся на приятные мысли. Представлял, как твой хвостик окольцую, — хмыкнул он. — В целом я относительно легко отделался. Маршал Грил — мой старый друг, мы вместе готовили операцию. Решили, что это отличная возможность вывести меня, а заодно и тебя из-под удара и заставить врагов расслабиться. Лика, ты же смотрела новости. Предотвратить уже по сути начавшееся вторжение было… Короче, не важно уже. Главное то, что я с достоинством завершил свою военную карьеру. И полностью готов приступить к семейной.
Я кивнула. Понятно, что всё секретно. Да и зачем оно мне? Главное, что мы вместе.
— А когда я тебя кольцевать уже буду? — усмехнулась я, предвкушающе поглаживая колечко.
Дрэго всмотрелся в потемневшее за окном вечернее небо, почему-то глянул на часы.
— Да самое время, — усмехнулся он.
Мой образцовый рихт встал, подвёл меня к панорамному окну. Стянул с нас халаты. Повернулся ко мне могучей спиной, приподняв хвост.
— Приложи к основанию хвоста, — проинструктировал Дрэго, — оно само раскроется и защёлкнется.