Ключница в проклятой Академии (СИ)
- Если ты вдруг передумаешь… — с надеждой проговорил Эмберт.
- Я никогда не передумаю — твёрдо произнесла Аня. Ответом ей был тяжёлый вздох и печальный взгляд. А девушка вдруг почувствовала непонятный озноб по коже. Что это ещё за такое? На улице же не холодно. А следом накатили неясно откуда взявшиеся чувства: недовольство, неприязнь, немного злости, что-то ещё, непонятное и столь же неприятное. Появилось странное желание пойти и что-то сделать, чтобы избавиться от этих неприятных ощущение. Но сделать что? Аня тряхнула головой и обхватила плечи руками, стараясь сбросить с себя непонятное состояние. Даже по сторонам обернулась. А взгляд её сам собой наткнулся на окно второго этажа в соседнем корпусе.
Там, в окне, стоял знакомый силуэт. Её черноволосый воскреситель. И он пристально смотрел на Аню, уже привычно хмурился. Мужчина быстро понял, что его разглядывания заметили, тут же отвернулся от окна и даже штору за собой плотно задёрнул! Но, что поразительно, все неприятные чувства Аню мгновенно оставили, и озноб по телу тоже исчез. Что это было?
Продолжая рассматривать окно с уже закрытой шторой, девушка и не заметила, что подошёл ещё один студент. Такой же молодой красавчик.
- Эмберт, ты чего тут застрял?! — громко позвал он, привлекая к себе внимание Ани и её несостоявшегося поклонника. Подошедший студент ключницу сначала и не заметил вовсе, лишь подойдя вплотную, внимание на неё обратил, брезгливо скривился — Аааа… — протянул он и на друга глянул недовольно-сочувствующе — Опять? Эмберт, ну сколько можно, а? Тебя вон уже Эдерика потеряла, а ты тут… — вновь на Аню посмотрел — А вы, девушка, уже оставили бы моего друга в покое.
- Я?! — возмутилась Аня — Смею заметить, что я спокойно шла по своим делам, никого не трогала, не звала и даже ни на кого не смотрела. Ваш друг сам ко мне подошёл. Между прочим, от работы отвлёк. А вы меня ещё и обвиняете в чём-то! Наверное, стоило сначала разобраться в ситуации, а потом уже обвинениями сыпать?! Как вы думаете?
Лица обоих студентов удивлённо вытянулись на эту тираду. Они молча переглянулись, но что-то ответить никто из них так и не решился.
- Ну куда вы пропали? — разрезал установившуюся недолгую тишину ещё один голос. Приятный женский голосок. К Эмберту подбежала молоденькая симпатичная студенточка. Неужели, упомянутая Эдерика? Студентка за локоть его схватила, на второго молодого человека посмотрела с лёгким укором — Марон, ты обещал его привести, но и сам куда-то пропал. Что вы тут, вообще, стоите? Пойдёмте к остальным… — и только в этот момент студентка глянула на Аню. На симпатичном личике девушки тут же образовалась недовольная гримаса, она резко руку Эмберта отпустила и злобно прошипела — Как ты мог?! Ты же обещал мне! Обещал, что больше и близко не подойдёшь к этой голодранке!
- Ещё и оскорбили — вздохнула Аня, резко разворачиваясь. Хватит тут стоять, у неё ещё работы полно!
- Анита, подожди! — зачем-то попытался остановить её Эмберт, и девушка даже притормозила.
- Ах, ты её ещё и останавливаешь?! — прикрикнула студенточка и ножкой от злости топнула, развернулась и направилась прочь, гордо вскинув голову.
- Эдерика, подожди! — теперь Эмберт бросился за своей студенткой, остановился и на Аню неуверенно оглянулся. Девушка только головой покачала.
- Беги, догоняй свою Эдерику — сказала она и снова решительно направилась по своим делам, больше не оборачиваясь и стараясь не обращать внимания ни на какие окружающие голоса, разговоры и смех. Вообще ни на что. Ближе к обеду, переделав кучу дел, она почти позабыла об утренней встрече с Эмбертом, его Эдерикой и его дружком-обвинителем.
Но почему-то в память девушки намертво врезались странная дрожь по всему телу, непонятно-неприятные чувства и пристальный взгляд черноволосого следователя из окна второго этажа.
***
На следующее утро после визита в дом погибшего преподавателя Райнер Кенинг вновь проснулся очень рано. Поначалу он и не понял, что его разбудило. Лишь спустя пару мгновений на приоткрытое окошко посмотрел. За окном, как и накануне, прошелестели чьи-то быстрые шаги. Мужчина на ноги поднялся и, не заморачиваясь с одеванием, к приоткрытому окну подошёл. Так и есть, загадочная незнакомка в теле красотки-ключницы отправилась бегать… просто так, «для здоровья». И снова в мужских брюках.
Девушка пробежала под окном комнаты Райнера, только на этот раз мужчина не направился её догонять. Но в постель не возвращался, почти не моргая следил, как ключница до конца дорожки добежала, потом и вовсе из вида скрылась. Несколько минут, и вот она уже снова появилась на той же дорожке, бежала в обратном направлении, к своему корпусу. Мужчина неопределённо хмыкнул, головой покачал. А потом и вовсе в постель вернулся. Было ещё слишком рано, можно и ещё поспать.
Ближе к десяти утра Райнер сидел у себя в кабинете, в который раз перечитывая личное дело Вэлса Хенроя. О том, что у погибшего преподавателя был внебрачный сын, нигде, конечно же, указано не было. Зато накануне вечером главному следователю по его личному распоряжению собрали и доставили всю информацию на молодого человека по имени Кир Дориан.
Что можно было о нём сказать? Двадцать лет, совсем молодой. Мать — Наина Дориан, умерла полгода назад от осложнений после серьёзной болезни. В последние годы своей жизни женщина работала простой торговкой на столичном рынке, хотя когда-то, по некоторым данным, была постоянной обитательницей одного из борделей города. Потом родила своего единственного сына и «профессию» свою оставила в прошлом. В «официальной справке о рождении» в строке «отец» у господина Кира Дориана крупными буквами было написано «неизвестен».
«Ничего удивительного, что у Вэлса Хенроя в своё время была интрижка с обитательницей борделя — рассуждал следователь — Но с чего он вообще решил, что ребёнок от проститутки именно его? У таких девушек по десять клиентов за день бывает!»
Воспитанием сына госпожа Наина Дориан особо не занималась. Школу парень не заканчивал. В детстве пару раз попадался на мелком воровстве, но до официального ареста дело никогда не доходило, всё заканчивалось расписками от потерпевших, что никаких претензий к мелкому воришке они не имеют, ведь после каждого проступка сыночка его матери приходилось продавать что-то из вещей в доме и возмещать пострадавшим ущерб. В какой-то момент, в возрасте шестнадцати лет, паренёк вроде как за ум взялся, устроился на работу курьером. У него появились первые личные деньги.
Но Киру Дориану наличие собственных средств принесло больше проблем, чем пользы. Парень на самом деле пристрастился к азартным играм. Постепенно он начал проигрывать серьёзные для него суммы, начал таскать вещи из дома. Даже его мать умерла только из-за того, что её сыночек-игрок все заработанные ей самой деньги за долги отдал. Вместо того, чтобы матери нормальное лекарство купить. А потом он как-то вышел на Вэлса Хенроя и смог убедить преподавателя, что является его сыном.
«Да, такой «сыночек» вполне мог отправить «отца» на тот свет, лишь бы до наследства скорее добраться — продолжал размышлять Райнер — И лишь отсутствие нормального образования и незнание некоторых законов, как, например, закона об обязательной регистрации всех завещаний в едином реестре, не позволили парню уже сейчас наложить лапу на имущество Вэлса Хенроя».
Мужчина поднялся на ноги, потянулся, разминая затёкшие плечи, подошёл к окну, окинул взглядом ближайший соседний учебный корпус. Вокруг него уже суетились студенты, бегали туда-сюда, собирались небольшими группками и что-то оживлённо обсуждали. Скоро они все разбегутся по аудиториям, ровно в десять начнутся первые на сегодня занятия. А потом взгляд Райнера будто сам собой зацепился за что-то знакомое. Знакомый силуэт ключницы.
Девчонка стояла почти у самого входа в учебный корпус для студентов-водников, а рядом с ней… Райнер прищурился, разглядывая стоящего рядом с Анитой студента. А это не сын Гарта Ларентса, хозяина серебряных рудников из Южных губерний? И с чего это вдруг студент-старшекурсник надумал с простой ключницей разговаривать?