Пройдя сквозь времена (СИ)

– Миледи! А не хотели бы Вы искупать своего господина?
Дженни замялась.
– Однажды я уже пробовала, но тебе, видимо, это не понравилось, мой господин. Разве не помнишь, ты сам прогнал меня?
Николас рассмеялся так громко, что это было слышно даже на первом этаже замка.
– Милая! Когда твои пальчики намыливали мои бёдра, я думал, что взорвусь от возбуждения. Я же тогда считал, что ты мальчик, и чувства, которые я к тебе питаю, греховные. И злился я тогда не на тебя, а на себя. Но ты самым чудесным образом из неугомонного паренька превратилась в чудную девочку, более того, в мою невесту на год. И, да поможет мне Бог, скоро станешь моей женой. Так что не дуйся, а приступай к своим обязанностям.
Сняв платье, и, оставшись в одной сорочке, Дженни подошла к лорду.
– Как Вам будет угодно, сэр Николас!
Набрав в ладони душистого мыла, она растёрла его в руках и стала аккуратно натирать им плечи и широкую спину возлюбленного. Девушка готова была поклясться, что в это мгновение лорд замурлыкал, как кот на солнышке. Немного наклонившись, она перешла к мускулистой груди, покрытой мягкими чёрными кудряшками, помассировала руки с огромными бицепсами и трицепсами, уделив внимание каждому пальчику. Николас откинул голову и закрыл глаза в предвкушении чего-то особенного. Зачерпнув ещё немного мыла, девушка стала лёгкими движениями скользить по бёдрам мужчины, неумолимо приближаясь к его достоинству. Но, понимая, что этим мытьё и закончится, решила не спешить. Поэтому сперва вымыла длинные ноги и живот и только тогда подобралась к самому главному. Как только её пальчики приблизились к затвердевшему жезлу, тот увеличиваться ещё больше. Дженни наблюдала, как судорога прошла по телу лорда, а из его горла вырвался стон удовольствия.
– Что ты со мной делаешь, детка?
Дженни хотела убрать руку, но он перехватил её за кисть и вернул на место.
– Прошу, не останавливайся!
Девушка стала водить одной рукой по восставшей плоти, то легонько сжимая её в ладони, то, ослабляя давление. Другой она мягко массировала низ живота, мошонку, ягодицы. Мужчина впился руками в края ванны и уже не стонал, а рычал, как раненый зверь. Ещё миг, и он содрогнулся всем телом и обмяк, тяжело дыша.
– Ты просто волшебница! А теперь лезь ко мне.
Дженни очень сомневалась, что они поместятся в этом корыте вдвоём, но всё происходящее так возбудило её, что, сбросив сорочку, она шагнула в ванну и тут же оказалась на коленях у лорда, прижатая спиной к его твёрдой груди. Мужчина вылил на ладонь немного мыла и растёр его на ключицах девушки, мягко спускаясь вниз. Когда его скользкие пальцы стали разминать её чувствительную грудь, Дженнифер издала слабый стон и погрузилась в море наслаждения. Ей казалось, что руки лорда были одновременно везде. Они ласкали её грудь, живот, бёдра, а когда его палец проник в самые потаённые глубины, Дженни выгнулась дугой, прижимаясь плотнее к источнику наслаждений. Ещё немного и сотни звёзд разорвались перед глазами, а потом её тело обмякло и расслабилось.
– Тебе понравилось купаться со мной?
Голос Николаса вывел девушку из блаженного полузабытья.
– Это было чудесно.
– Ночь только начинается. ― Лорд легонько прикусил мочку маленького розового ушка. ― Впереди нас ещё ждёт много радости.
  
Глава 24
 
С утра Дженни никак не могла поймать Николаса, чтобы пожелать ему хорошего дня. Его видели на стенах за проверкой караула и на конюшне, он успел обследвать запасы еды на складе и побывать в библиотеке. Его присутствие было замечено во всех башнях сразу. Дженни разозлилась, но, проходя мимо кузницы, услышала знакомый смех. Она распахнула дверь.
– Ах, вот Вы где, милорд! Вижу, Вы успели переделать уже кучу дел, а о главном забыли.
Николас, оголённый по пояс, и, покрытый потом, отошёл от мехов и сложил грязные руки на груди.
– И о каком таком деле Вы говорите, миледи? ― в его глазах плясали озорные чёртики.
Чувствуя гнев хозяйки, Мун высунул из-за юбки маленькую мордочку и грозно тявкнул.
 
– Вы забыли, милорд, что у Вас есть жена, или почти жена, которая хочет, чтобы её муж, точнее почти муж, будил её по утрам нежным поцелуем, или хотя бы просто желал хорошего дня.
Николас подошёл к девушке и, невзирая на её яростное сопротивление, обнял грязными ручищами.
– Я боролся с этим желанием всё утро, миледи! Но Вы так сладко спали после ночных утех, что я боялся разбудить Вас. Кроме того, мой невинный поцелуй вполне мог бы перерасти во что-то не столь безобидное, и тогда весь день нам пришлось бы провести в постели.
Дженни видела, что кузнец с сыновьями даже не прятали понимающие ухмылки. Она вырвалась из цепких объятий жениха и помчалась к замку. Чтож, это была её ошибка. Выяснять отношения прилюдно было совершенно ни к чему. Но как он посмел разговаривать о ночных утехах при посторонних мужчинах?
В соседней со спальней комнате Дженни нашла Инесс.
– Ты успела сшить эту вещь?
Женщина кивнула.
– Правда, я не знаю, зачем Вам это, миледи!
– Скоро узнаешь. Но сначала я должна её опробовать. Кстати! Сегодня после обеда мужчины собрались поохотиться. Как только они покинут замок, собери всех женщин в Большом зале.
Инесс кивнула.
Николас занимался с воинами на ристалище, когда, подняв глаза, заметил хрупкую фигурку в смешном берете с кукушечьим пером. Он зарычал от злости. Его невеста стояла на бревне, широко расставив ноги, и, держа в руках меч, подаренный Маркусом. Причиной злости являлся не меч (хотя и он тоже) и не странный берет на голове Дженни, и даже не простая льняная рубаха, а то, что было надето ниже. Юбка его невесты таковой только казалась. На самом деле это были широченные штаны, подпоясанные кожаным ремнём. Бросив свои занятия, лорд подскочил к девушке.
– Это что на тебе? Отвечайте, миледи, когда я спрашиваю!
Дженни улыбнулась.
– Это одежда для тренировок. Как я поняла, мой лорд не хочет, чтобы я вновь надевала на себя мужское платье!
– Но женщины всегда носят женские платья, и ещё ни одна не жаловалась.
Дженни кивнула.
– Когда я выйду вечером к ужину, то с удовольствием надену женское платье. А пока буду тренироваться в этом. Ты вот сам натяни на себя юбку с подюбниками и попробуй, каково это скакать и драться в такой одежде.
Лорд представил себя в юбке и чуть не рассмеялся.
– Но ведь это неправильно. Штаны носят мужчины, а юбки женщины. Это закон!
Дженни скривила губы.
– Закон? А как же шотландцы? Их воины сражаются в юбках, хотя они и мужчины.
– Их юбки называются килтами. Шотландские воины даже разуваются, когда идут в сражение, поэтому им легче двигаться, чем закованным в латы рыцарям. И часто именно это даёт им преимущество. Так ты хочешь получить килт?
Дженни рассмеялась.
– Да, хочу. Очень хочу! Представляешь, как отреагируют твои грозные воины на мои голые коленки? А если юбочка задерётся? Как ты считаешь, мои ягодицы достаточно привлекательны для мужского взора?
Лорд схватил невесту за руку и больно сжал запястье. Его глаза потемнели от злости.
– Даже не думай о килте. Я убью любого, кто бросит хотя бы мимолётный взгляд на твои коленки. Во имя общего блага, не лишай меня рыцарей!
Он легонько оттолкнул девушку и пошёл к ристалищу.
– Ладно, если хочешь тренироваться ― воля твоя. Занимайся в том, что на тебе. ― Процедил он через плечо.
Это была маленькая, но победа. С грозным криком Дженни кинулась на улыбающегося Маркуса.
После обеда мужчины отправились на охоту. Дженни спустилась в Большой зал и обнаружила там почти всех женщин замка. Даже старая Маргарет сидела у камина, растирая ноющие колени. Встав на помост, девушка откашлялась.
 
– Дорогие подруги, жительницы этого прекрасного замка! Сегодня мы проведём первое заседание женского совета и, если вам понравится, будем встречаться регулярно.