Пройдя сквозь времена (СИ)
Дженни с возмущением посмотрела на деда.
– Мне и в голову такое прийти не могло.
– Знаю, твоя душа чиста. Ты бы никогда не допустила даже в мыслях предательства своего народа. Но в тебе зреют мысли о самоубийстве. Это ещё одна дорога в лапы Драу. Именно так они перевоплотили Джилингса.
Девушка опять зарыдала.
– Но, что же мне делать?
Абрахам провёл рукой по ране лорда и удручённо покачал головой.
– Странно, что он ещё дышит. ― Вынув из складок широкой рубахи глиняный горшочек, он протянул его внучке. ― Надеюсь, это поможет.
Старик уже собирался покинуть комнату, как рядом с ним возник огромный волк. Он был в три раза больше Муна. Абрахам положил морщинистую руку на его крепкую шею.
– С возрастом мы все становимся сентиментальными. Вот и Колин решил взглянуть на своего сына-полукровку.
– Колин? Это тот самый волк моей матери?
Старик улыбнулся.
– Именно. Для волка он прожил достаточно долго, но умирать этот зверюга не торопится, более того, его детьми уже заселено больше половины шотландских лесов.
Колин взглянул на Дженни умными голубыми глазами и лизнул её кисть, потом подошёл к восторженному Муну и ткнулся мокрым носом в его шею.
– Твой волк тоже вырастет большим и сильным. Береги его. Теперь твоя связь с кланом стала ещё крепче.
– Спасибо, дедушка! Спасибо за всё!
Веки Дженни начали слипаться. Чувство тяжести и скорби покинуло её душу. Впервые за последнее время ей удалось заснуть с лёгким сердцем.
Утро принесло желание действовать. Она впустила Маргарет, которая, осмотрев рану лорда, пришла к выводу, что признаков гниения нет, и наложила шестнадцать швов. Алфей достал пузырёк с каким-то лечебным снадобьем, и начал вливать по капле в полуоткрытый рот зятя. Юноша с тревогой смотрел на сестру.
– Ты ведь уже не думаешь о самоубийстве? Разговор с дедом успокоил тебя?
Дженни кивнула.
– Почти. Но дед какой-то…
– Суровый?
– Да.
Алфей отошёл от Николаса и потянул её к себе.
– Он таким только кажется. Но поверь, дед очень любит нас с тобой и сделает всё, чтобы мы были счастливы.
Дженни прижалась к широкой груди брата.
– Как хорошо, что ты у меня есть!
Три дня лорд не приходил в сознание, но по улыбающимся лицам Маргарет и Матильды, Дженни понимала, что опасность отступила. Она постоянно меняла повязки, смазывая рану чудесной мазью Друидов, поила ослабевшего мужчину разбавленным вином и крепким бульоном, массировала ему пальцы рук и ног. И, словно в благодарность за её труды, на утро четвёртого дня Нико открыл глаза.
– Дженни! Девочка моя!
Девушка тут же прикрыла лорду рот ладошкой.
– Не смей говорить. Ты ещё очень слаб!
Нико с трудом взял руку невесты в свою огромную ладонь и прижался к ней пересохшими губами.
– Родная! Я так боялся, что больше не увижу тебя!
Девушка поднесла кубок с сонным отваром.
– Ты должен выпить всё до последней капли и заснуть, иначе просто сойдёшь с ума от боли.
Нико послушно сделал несколько глотков и откинулся на подушку. Оставив лекарш у постели выздоравливающего, Дженни спустилась в Большой зал. Стоя на ступенях, она улыбнулась сквозь слёзы.
– Лорд пришёл в себя. Он поправляется.
Мужчины в зале просто сошли с ума. Они ревели, обнимали и пинали друг друга, подкидывали вверх хохочущих служанок. Юстас подошёл к лестнице и низко поклонился хозяйке, встав на одно колено.
– Миледи! Вы сотворили чудо! Вы спасли лорда. Моя жизнь отныне принадлежит Вам.
И тут зал затих. Все воины встали на колени и приклонили головы перед этой маленькой, но такой сильной девушкой.
– Мы рады называть Вас своею госпожой, миледи! ― Алекс поднялся и подошёл к Дженни. ― Я рассказал, как смело Вы сражались. Думаю, слух о Вашей храбрости перешагнёт границы и этого замка, и этой страны. Вы войдёте в легенды, моя госпожа!
Дженни чуть не разревелась, но сдержала нахлынувшие на неё эмоции.
– Спасибо, мои воины. Я тоже с радостью отдам свою жизнь за каждого из вас. Но, сегодня мы устроим самый настоящий пир. Веселитесь так же яростно, как и сражались.
Она повернулась и, под радостный рёв мужчин, стала подниматься по лестнице. Альберт, Юстас и Алекс поспешили за ней.
– Я могу увидеть брата?
Девушка кивнула.
– Да, вы все можете войти. Но только на минуточку. Нико спит, ему не надо мешать.
Убедившись, что лорд действительно идёт на поправку, мужчины прошли в Малый зал за своей госпожой.
– Возможно, теперь вы мне расскажете, как прошёл поход?
Альберт пожал плечами.
– Честно говоря, мы ожидали большего от шотландцев. Нам не составило труда разбить их отряды. Тем более, что граф нанёс сокрушительный удар с тыла.
– А Джилингс? Николас встретился с ним?
Юстас почесал затылок.
– Да. В тот момент я был рядом, но толком ничего не понял. Барон спешился и подошёл к лорду. У него не было даже щита, один меч. Милорд мог бы его рассечь пополам одним ударом, но мой господин слишком благороден. Поэтому, он тоже соскочил с коня. Джилингс сказал что-то очень странное.
– И что же он сказал?
– Он сказал: «Прости, Ройс! Я не убивал твою семью. Это всё они. Береги мою кузину!» С этими словами он поднял меч и кинулся на лорда. Мне на минуту показалось, что он это сделал не для того, чтобы убить его, а для того, чтобы подтолкнуть к сражению.
– И что было дальше?
– Лорд отбросил щит и тоже кинулся навстречу барону. Он замахнулся мечом, а Джилингс даже не попытался защититься.
– Элтон погиб. ― Дженни чувствовала, что боль опять сжимает сердце в тиски.
– Да. Меч милорда пронзил барону сердце.
Девушка отвернулась к камину, пытаясь сдержать слёзы.
– А мой отец? Вы видели его? Он не ранен?
– Он цел и невредим. Сказал, что сначала заедет в свой замок, а потом навестит нас. ― Альберт тепло улыбнулся невестке.
Это было единственной радостной новостью. Дженни вытерла слёзы и тепло улыбнулась.
– А теперь, господа! Прошу вашего внимания. Хочу представить вам командира отряда воинов ордена «Белого волка», и моего родного брата.
Она открыла дверь и прокричала:
– Алфей! Войди!
Через минуту в зале появился юноша, как две капли воды похожий на Дженнифер.
Мужчины вскочили с мест.
– Боже! Так ты Скайфингер, невестка? ― спросил Альберт. ― Значит, воины из легенд существуют?
– А кто, по-твоему, занимает всю западную башню?
Юстас усмехнулся.
– Я видел, что туда постоянно носят еду, но никого внутрь не впускают.
Альберт обнял Алфея.
– Спасибо, брат, что помог спасти замок.
Юноша скромно улыбнулся.
– Когда мы подоспели, сестра сама уже со всем справилась.
В комнату вбежал Бертран.
– Миледи! Прибыл граф Монтгомери!
В этот момент сильные руки отодвинули священника от двери, и граф вошёл в зал. Дженни кинулась к нему навстречу, и он нежно обнял дочь.
– Малышка! С тобой всё в порядке? Я не знал, что на замок готовится нападение…
– Всё в порядке, папа, теперь в порядке. Правда, Нико серьёзно ранен, но опасность уже миновала. Потребуется немало времени, чтобы он восстановился, но главное ― мой лорд жив!
Глаза графа скользнули по присутствующим мужчинам и остановились на высоком юноше. Он отстранил дочь и сделал шаг навстречу ему.
– Алфей? Сын мой!
Молодой человек улыбнулся и сразу же попал в стальные объятия Монтгомери.
– Сын! Мой сын! Я благодарю Господа, что он подарил мне эту встречу.
Обезумивший от счастья отец то отстранялся, чтобы лучше рассмотреть юношу, то снова прижимал его к своей груди. Дженни стояла в углу и тихо плакала.
– Папа! Я так рада, что ты здесь. Сегодня у нас пир. Думаю, вам с Алфеем есть, о чём поговорить.
Леонард нахмурился.
– Я приехал сюда на пару часов, дочка, и привёз письмо короля. Он приказывает мне и лорду Ройсу присоединиться к его войску через пару дней. Естественно, я передам, что Николас ранен, но мне нужно быть с королём, хотя моё сердце остаётся тут, с моими детьми. ― Он тяжело вздохнул. ― Я знаю, что скоро вам, мои родные, исполнится по девятнадцать, и сожалею, что не смогу поздравить вас лично, но помните, что душой и молитвами я с вами.