Каирская трилогия (ЛП)

— Добрый вечер…
Нежный голос ответил ему:
— Добрый вечер. Спасибо тебе за то, что послушался моего совета и надел пальто…
Он был тронут её нежностью, и слово, что он собирался сказать, само собой растаяло у него в горле. Пытаясь скрыть замешательство, он произнёс:
— Я боялся, что сегодня вечером пойдёт дождь…
Она подняла голову кверху, словно глядя на небо, и сказала:
— Рано или поздно дождь пойдёт. На небе не видно ни звезды. Я еле различила тебя, когда ты появился на улице.
Он собрал все свои противоречивые чувства и тоном, похожим на предостережение, заявил:
— Холодно, а на лестнице ещё и очень влажно!
С откровенностью и прямотой, усвоенной от него самого, молоденькая девушка сказала:
— Я не чувствую холода рядом с тобой!..
Лицо его обжигал огонь, идущий изнутри. Состояние его свидетельствовало о том, что он вот-вот снова повторит свою ошибку, несмотря на всё, и тогда он призвал на подмогу всю свою волю, чтобы побороть содрогание, что растеклось во всём его теле. Она спросила:
— Почему ты ничего не говоришь?
Он почувствовал, как её рука нежно сжимает его плечо, и не совладав с собой, обнял её рукой и оставил долгий поцелуй на губах. После этого он осыпал её поцелуями, словно каплями дождя, и услышал её нежный голос, что с трудом произнёс:
— Мне невыносимо быть так далеко от тебя…
Он продолжал обнимать её и сам таял в её объятиях, когда она прошептала ему на ухо:
— Я бы хотела навсегда остаться вот так в твоих объятиях…
Сжав её, он дрожащим голосом произнёс:
— Как жаль!
В темноте она немного отдёрнула голову и спросила:
— Чего тебе жаль, любимый мой?
— Той ошибки, что мы совершаем…
— Какой ошибки, ради Бога?
Он мягко высвободился из её объятий и начал снимать пальто, потом свернул его и уже хотел положить его на ступени, как вдруг отказался от своей затеи в самый последний и ужасный момент, и сложил его на руке. Затем отступил назад на шаг, тяжело переводя дыхание. Его решительность поборола желание отдаться страсти, и изменила всё. Он перехватил её руку, стремившуюся обхватить его за шею, и немного помедлил, чтобы прийти в себя, а затем спокойно сказал:
— Это большая ошибка…
— Какая ошибка?!.. Я ничего не понимаю…
«Молоденькая девушка, которой нет ещё и четырнадцати, а ты играешь с ней ради удовлетворения своего беспощадного желания. Эта игра ни к чему не приведёт, только навлечёт гнев Божий и отвращение».
— Ты должна понять: сможем ли мы открыто сказать всем о том, что делаем?
— Сказать всем?
— Погляди сама, даже ты сама это отрицаешь!.. Но почему бы нам не объявить об этом, если только это не презренный порок!..
Он ощутил, как к нему тянется её рука, и встал на следующую ступеньку на лестнице, уверенный в том, что благополучно преодолел на сей раз опасный участок.
— Признайся, что мы совершаем ошибку, и не следует упорствовать в этом…
— Так странно слышать от тебя эти слова…
— Нет ничего странного. Моя совесть больше не может терпеть это, она мучает меня и делает недействительной мою молитву.
«Она молчит!.. Я расстроил её. Да простит меня Господь. Какое мучение! Но я не отступлюсь, и хвала Аллаху за что, что эта ошибка не подбила меня на что-то ещё более худшее…»
— То, что случилось между нами, должно стать для нас уроком, и не будем к этому больше возвращаться. Ты ещё мала, а уже совершила ошибку. В следующий раз не совершай её.
Когда она заговорила, в голосе её слышались плачущие нотки:
— Я не совершала ошибки…Ты хочешь меня бросить?…Что ты затеваешь?
Абдуль Муним полностью овладел своими чувствами и ответил:
— Возвращайся домой и не делай ничего такого, что бы пришлось скрывать. Не поджидай никого в темноте…
Дрожащий голос произнёс:
— Ты бросаешь меня?.. Неужели ты забыл, что говорил о нашей любви?
— То были слова безумца. Ты ошибаешься. Пусть это будет тебе уроком. Остерегайся темноты, потому что она может стать концом для тебя. Ты мала, но вот откуда у тебя такая смелость?!
В темноте эхом отдавались её рыдания, не смягчившие, однако, его сердце. Его пьянила жестокая победа:
 
— Внемли моим словам и не сердись. Помни, что если бы я оказался подлецом, то не удовлетворился бы тем, что бросил тебя, не погубив до того. Да хранит тебя Аллах. Прощай…
С этими словами он умчался вверх по лестнице. Мучения его были окончены, а раскаяние больше никогда не сможет вонзиться в него своими клыками. Ему следует помнить слова наставника, шейха Али Аль-Мануфи: «Одержать победу над шайтаном нельзя, если игнорировать то, что заложено в нас природой». Да, он помнит это. Он быстро снял с себя одежду и надел домашний джильбаб, затем сказал Ахмаду, который выходил из комнаты:
— Я хочу ненадолго остаться наедине с отцом в кабинете. Подожди здесь немного, пожалуйста…
По пути в кабинет он попросил отца последовать за ним. Хадиджа подняла голову и спросила:
— Всё в порядке?
— Я сначала поговорю с отцом, а затем и с вами, в свою очередь…
Ибрахим Шаукат молча последовал за ним. Он недавно получил новый комплект зубных протезов, и по прошествии шести месяцев такой беззубой жизни к нему вернулась праздная уверенность. Они сели рядом, и отец сказал:
— Надеюсь, всё хорошо, Иншалла?..
Абдуль Муним без колебаний и подготовки сразу перешёл к делу:
— Отец, я хочу жениться!
Мужчина посмотрел ему в лицо, затем нахмурился с улыбкой, будто ничего не понял, и в замешательстве покачал головой:
— Жениться? На всё своё время. Почему ты говоришь мне об этом сейчас?
— Я хочу жениться сейчас…
— Сейчас?! Тебе только восемнадцать. Почему бы не подождать, пока ты не получишь свой диплом?
— Я не могу…
Тут дверь открылась и в комнату вошла Хадиджа с вопросом:
— Что это здесь происходит за дверью? Неужели у тебя есть тайны, о которых ты можешь рассказывать отцу, а мне нет?
Абдуль Муним нервозно поморщился, а Ибрахим заговорил, едва понимая смысл собственных слов:
— Абдуль Муним хочет жениться…
Хадиджа поглядела на сына так, будто опасалась, не сошёл ли он с ума, и воскликнула:
— Жениться? Что я слышу? Ты что же, решил бросить учёбу в университете?
Абдуль Муним решительно и сердито ответил:
— Я сказал, что хочу жениться, а не бросить учёбу. Я продолжу учиться, будучи женатым. Вот и всё…
Переводя взгляд с него на его отца, Хадиджа сказала:
— Абдуль Муним, ты это серьёзно?
Он закричал:
— Абсолютно серьёзно…
Женщина ударила рукой об руку и сказала:
— Тебя сглазили. Что случилось с твоим разумом, сынок?
Абдуль Муним в ярости поднялся и ответил:
— Что на вас нашло? Я хотел сначала поговорить с отцом наедине, но у вас нет никакого терпения. Послушайте меня оба. Я хочу жениться, и у меня есть ещё два года, чтобы закончить учёбу. Вы, отец, можете меня поддерживать эти два года, и если бы я не был в этом уверен, то не стал бы излагать свою просьбу…
— О милость Господня! Они похитили его разум!
— Кто это похитил мой разум?
— Аллаху это лучше известно… Ты их знаешь, и мы скоро узнаем…
Юноша заговорил с отцом:
— Не слушайте её. Сейчас я не знаю даже, кто будет моей избранницей. Выберете её сами для меня. Я хочу достойную жену, любую девушку!
Хадиджа в изумлении спросила его:
— Ты имеешь в виду, что нет такой девушки, что была бы причиной всей этой беды?
— Совсем нет. Поверьте мне, и выберете мне её сами…
— Ну тогда зачем же такая спешка? Позволь мне выбрать тебе невесту, и дай некоторое время. Это дело на год или два!
Он повысил голос:
— Я не шучу. Оставьте меня с отцом. Он в этом разбирается лучше вас!
Отец спокойно спросил:
— К чему такая спешка?
Абдуль Муним, опустив глаза, ответил:
— Я не могу ждать.
Хадиджа тоже спросила:
— А как могут тысячи других юношей вроде тебя?