Каирская трилогия (ЛП)

— Эти мальчишки — сплошное разочарование. Они тратят свои годы на резкие прения и споры ни о чём. Самое лучшее их знакомство с именитейшими людьми страны — это шейх Али Аль-Мануфи, заведующий начальной школой Аль-Хусейна, да этот низкий ублюдок Адли Карим, издатель журнала то ли «Свет», то ли «Сажа», чёрт его знает..!
Ахмад, хоть и казался непринуждённым и спокойным, как ни в чём ни бывало, однако весь кипел от гнева. Его раздражало как бахвальство дяди Ясина, так и замечание собственного отца. Абдуль Муним же, гнев которого мог легко вспыхнуть в других обстоятельствах, на сей раз скрыл его в ожидании этого семейного посещения. Он украдкой поглядывал на лицо Ридвана, задаваясь вопросом о том, что стоит за его приходом. Но сердце его усматривало в этом визите хороший знак: вероятно, он бы и не состоялся, если бы не нёс добрых известий. Ясин снова заговорил, комментируя слова Ибрахима:
— Если бы вы спросили моё мнение, то я ответил бы, что у вас прекрасные сыновья!.. Разве не говорится в известной пословице: «Султан — этот тот, кто не ждёт под дверью»?..
Попытка Ясина скрыть свой восторг не удалась, как не удалась и другая его попытка — убедить хоть кого-нибудь в том, что он на самом деле верил в то, что говорил. Но Хадиджа, указывая на Ридвана, заметила:
— Да одарит их Господь таким же благом, как и его, и да убережёт от всякого вреда…
Наконец и сам Ридван повернулся к Абдуль Муниму и сказал:
— Надеюсь, что в скором времени смогу поздравить и тебя…
Абдуль Муним пытливо поглядел на него, и лицо его покраснело. Ридван продолжал:
— Министр пообещал мне, что назначит тебя в отдел расследований…
Семейство Хадиджи томилось в ожидании этого решения, и сосредоточило взгляд на Ридване, прося обосновать сказанное им. Юноша продолжал:
— Скорее всего, в начале следующего месяца…
Комментируя слова сына, Ясин сказал:
— Это должность в суде. У нас в архивном управлении двоих молодых людей с дипломами назначили на госслужбу восьмого класса с жалованьем восемь фунтов в месяц!..
Хадиджа, — а это она упрашивала Ясина поговорить с сыном насчёт Абдуль Мунима, — с признательностью сказала:
— Спасибо Господу и тебе, брат, — затем она обратилась к Ридвану, — и конечно же, мы высоко ценим неоценимую заслугу Ридвана…
Ибрахим добавил от себя:
— Конечно, он же его брат, и такой замечательный брат!
Зануба улыбнулась, и чтобы напомнить им о том, что она тоже здесь присутствует, и сказала:
— Ридван — брат Абдуль Мунима, а Абуль Муним — брат Ридвана. Никаких сомнений в том нет.
Абдуль Муним, почувствовав неведомое им дотоле смущение в присутствии Ридвана, спросил:
— Он дал тебе честное и серьёзное слово?
Ясин заинтересованно ответил:
— Это было слово министра!.. Я прослежу за этим делом!
Ридван заявил:
— Я со своей стороны позабочусь о том, чтобы перед тобой не возникло трудностей в отделе кадров. Там у меня много друзей, несмотря на то, что говорят, будто у сотрудников отдела кадров не бывает друзей!
Ибрахим Шаукат сделал глубокий выдох:
— Хвала Аллаху, что избавил нас и от отдела кадров и от кадровиков!..
Ясин сказал:
— Вы живёте прямо как король, друг Господний [89]…
Хадиджа язвительно заметила:
— Господь наш не приказывает никому сидеть дома..!
Зануба, как всегда, вставила своё любезное замечание:
— Домоседство — это проклятие, за исключением того, кто обладает богатством — тот и живёт как король!
Со злой улыбкой во взгляде Ахмад сказал:
— Дядюшка Ясин обладает богатством, но он также состоит на государственной службе!..
Ясин громко расхохотался, услышав это, и прокомментировал:
— Да что ты! Только государственная служба, и на этом всё! Но король! Что было, то было. Как можно сохранить богатство с такой семьёй, как у меня?!
Зануба в ужасе воскликнула:
— С твоей семьёй?!
Ридван, чтобы закончить этот разговор, который уже начал действовать ему на нервы, повернулся к Ахмаду:
— Иншалла, в следующем году мы будем также и в твоём распоряжении, когда ты получишь свой диплом!
 
Ахмад ответил:
— Спасибо тебе большое. Но я не поступлю на госслужбу!..
— Как это?..
— Госслужба это самоубийство для таких людей, как я. Моё призвание — за пределами правительства, на свободе!..
Хадиджа хотела было запротестовать, но предпочла отложить на время споры. Ридван же улыбнулся:
— Если изменишь своё мнение, то я всегда к твоим услугам!
Ахмад благодарно преподнёс руку к голове. Служанка принесла бокалы с ледяным лимонадом. Пользуясь создавшейся паузой, пока все пили напиток, Хадиджа кинула взгляд на Кариму, будто видела её в первый раз с тех пор, как пришла в себя после вопроса о будущем Абдуль Мунима, и мило спросила её:
— Как поживаешь, Карима?
Девочка своим мелодичным голоском произнесла:
— Хорошо, тётя. Спасибо…
Она уже хотела похвалить её красоту, но похожее на осторожность чувство остановило её. По правде говоря, это был уже не первый раз, когда Зануба приводила к ним свою дочь с тех пор, как та получила аттестат начальной школы и вынуждена была проводить время дома. Хадиджа говорила себе, что это всё неспроста!.. Хоть Карима и была дочерью Занубы, вместе с тем она также была дочерью Ясина, и именно это и было самым деликатным моментом!.. Абдуль Муним не уделял ей заслуженного внимания из-за того, что был поглощён своими делами, хотя и хорошо знал её. Он ещё не полностью оправился после кончины жены. А у Ахмада в сердце не было места для неё! Ясин сказал:
— Карима по-прежнему жалеет, что не продолжила учёбу в средней школе.
Зануба нахмурилась:
— А я сожалею ещё больше!
Ибрахим Шаукат заметил:
— Мне жаль девочек, которые отдают все свои усилия учёбе. Ведь в конце концов любая девушка будет сидеть дома, и не пройдёт года-двух, как Карима пойдёт под венец с каким-нибудь счастливчиком…
«Попридержи-ка язык», в сердцах промолвила Хадиджа. «Он начинает опасные разговоры, даже не зная, какими будут последствия. Ну и ситуация!.. Карима — дочь Ясина и сестра Ридвана, который оказал нам такую услугу. Но может быть, у этого волнения нет причины, и всё это только моё воображение!.. Однако почему Зануба так часто ходит к нам, и тащит за руку Кариму? У Ясина слишком мало времени, чтобы что-то придумывать и замышлять, но эта певица, что имела свой ансамбль, ещё та штучка!..»
Зануба сказала:
— Это отошло в прошлое, теперь так уже не говорят. Сегодня все девочки посещают школу…
Хадиджа заметила:
— В нашем квартале имеются две девочки, что ходят в старшие классы. Но внешность у них — упаси Боже!..
Ясин спросил у Ахмада:
— А на твоём факультете есть красивые девушки?
Сердце Ахмада при этих словах затрепетало, словно птенец в гнезде. Он ответил так:
— Любовь к науке свойственна не только страшненьким девушкам…
Карима улыбнулась и поглядела на отца:
— Это зависит от отцов.
Ясин рассмеялся:
— Молодец, доченька!.. Так говорят хорошие дочки о своих отцах. И так твоя тётя говорила с твоим дедушкой!
Хадиджа насмешливо сказала:
— Вот уж действительно, всё зависит от отцов!..
Зануба поспешила высказаться:
— Девочку можно простить. О, если бы вы только слышали, как он разговаривает с детьми!..
Хадиджа ответила:
— Я знаю это и прекрасно понимаю!..
Ясин заметил:
— У меня собственные представления о воспитании. Я и отец, и друг. Мне не нравится, чтобы мои дети дрожали передо мной от страха. Меня самого до сих пор берёт оторопь перед отцом!.
Ибрахим Шаукат решил вставить слово:
— Да укрепит его силы Аллах и пошлёт ему терпения за то, что он вынужден сидеть дома. Господин Ахмад — сам по себе целое поколение, и подобных ему просто нет среди людей…
Хадиджа критически заметила:
— Скажи это ему!