Новая жизнь (ЛП)

Я упаковала сумку для Мэнди, положив в нее одежды и туалетных принадлежностей на неделю, а затем спрятала в своей комнате. Завтра Мэнди поедет в рехаб — хочет она того или нет. Брайан отрицал, что у него есть проблемы. Он кричал. Колотил по стенам. Крушил стулья. Затем ломался и начинал умолять. Даже плакал, но я каждый раз заставляла его лечь в рехаб. Ему это было необходимо. Мэнди тоже. Как бы ни относилась ко мне эта семья, но я их любила. И была готова сделать все необходимое, чтобы помочь сводной сестре — даже если это значило защитить ее от самой себя.
Когда я села в машину, то ничего не сказала.
Трэй изучал меня. Затем спросил:
— Ты в порядке?
Я покачала головой.
— Нет, но буду.
Я в этом не сомневалась.
***
В доме Рикетса как всегда было битком. Вдоль обочин и на парковке плотно стояли машины. Пока мы ехали мимо компаний, идущих на вечеринку, один из парней махнул Трэю.
— На парковке нет мест, но ты можешь попытаться, чувак.
Трэй кивнул и в знак благодарности поднял руку, но все же свернул на парковку. Кто-то уезжал, и он припарковался на освободившемся месте, но вместо того, чтобы сразу же выйти, посмотрел на меня. Я знала, о чем он собирался спросить, поэтому заговорила первой.
— У Мэнди проблемы с наркотиками. — И стала ждать. Когда молчание между нами затянулось, я вздохнула. — Ты знал?
— До меня доходили слухи. Наверняка я не знал. — Он сделал паузу, затем мягко пробормотал: — Мне жаль.
Я кивнула. Неважно. У моей сестры были проблемы.
— Ну что ж, она обратится за помощью. Я заставлю ее получить помощь.
— Не сомневаюсь. — Он сжал мою руку. — Я помогу всем, что в моих силах.
— Хорошо. — Чувство облегчения охватило меня. — Возможно, мне понадобится остаться у тебя.
— Конечно, но зачем?
— Завтра я отвезу Мэнди в рехаб.
— Когда возвращаются Шелли и Кевин?
— Это имеет значение?
Трэй нахмурился.
— Наверное, нет, но куда денется Остин?
— Возьму его с собой. — Я беспомощно пожала плечом. — Я не знаю, что еще делать. Они удочерили меня, но во всей этой ситуации есть что-то странное. Завтра я отвезу Мэнди в рехаб. Я принимаю это решение без их согласия. Мне не кажется правильным оставаться в их доме.
— Ты думаешь, что они были бы против?
— Понятия не имею. — Такова была правда, и признав ее, я ощутила боль. — Я даже не представляю, что они будут делать. Но именно так я должна поступить.
— Хорошо. — Трэй снова сжал мою руку. — Остин слетит с катушек, когда увидит мои игровые приставки, и вы можете жить у меня, сколько захотите.
— Спасибо.
— Ты поступаешь правильно, Тэрин. Ты хороший человек.
Черт. Во мне завертелась масса эмоций, и я усмехнулась.
— Теперь я просто хочу наброситься на тебя.
Он улыбнулся мне уголком губ.
— Обеими руками за. Я ведь до сих пор не снял эти трусики.
Я рассмеялась, но остроумного ответа у меня не было. Да и вряд ли Трэй его ждал. После того, как он еще раз мягко сжал мою руку, мы выбрались из машины и пошли по холму в сторону дома. Все оглядывались на нас. Я напряглась, вспомнив последний раз, когда мы тут были, но потом поняла, что люди смотрят на Трэя. И мысленно над собой посмеялась. Я забыла, с кем я иду. Это был Трэй, мать его, Эванс, и он держал меня за руку.
Когда мы вошли в дом, Трэй отправился к пивному бочонку, а я нашла взглядом Мэнди. Она сидела на коленях у Дэвона, обнимая его за шею, и прижималась к нему. Как только я направилась к ним, рука Дэвона скользнула вверх по ее бедру, пробираясь под юбку, и он с самодовольной ухмылкой уткнулся в шею Мэнди лицом. Их вид вызывал отвращение, но удивления я не почувствовала.
Остановившись рядом с ними, я подождала, когда Дэвон заметит меня. Он поднял голову, отвлекшись от шеи Мэнди, и улыбнулся.
— Привет, Тэрин.
— Тэрин! — пискнула Мэнди, спрыгнув с его колен. Ее руки взлетели в воздух, и она, подскакивая на месте, обняла меня. — Я так рада, что ты здесь, — пробормотала она, уткнувшись мне в шею.
 
Я отклонилась и увидела, что у нее расширенные зрачки, а на губах блуждает мечтательная улыбка.
— Я так счастлива за вас с Трэем. Это так круто.
Я нахмурилась и покосилась на Дэвона.
— Сколько она выпила?
— Ни капли. — Он пожал плечами. — Разве что у себя дома. Некоторые из ребят пошли пропустить по стаканчику, но мы еще не добрались до кухни.
— Я не думала, что ты набралась дома так сильно, — сказала я Мэнди.
Она начала смеяться. И когда не смогла остановиться, то прикрыла рот рукой. Смех продолжал прорываться сквозь пальцы, и Мэнди согнулась пополам, ее плечи тряслись.
— Прости, — выдохнула она, потом подняла голову, и ее щеки стали пунцовыми. — Я не пила. Девочки выдули все папино вино, но я к нему не притронулась. — Она посмотрела на Дэвона. — Почему я не могу перестать смеяться?
На его лице появилась слабая усмешка. Сначала она была омрачена беспокойством, но затем в ней осталось только веселье. Потянув Мэнди за руку, он усадил ее на колени и снова обнял. Его голова снова склонилась к ее шее, и он что-то сказал, что вызвало у Мэнди новый приступ смеха.
— Дэвон! — взвизгнула она.
Она явно была под чем-то.
— Эй. — Я потянул ее за руку. — Где твои подруги?
Ее смех затих, а взгляд чуть-чуть прояснился. Она попыталась сосредоточиться, кусая губу.
— Э-э… Джен и Эмбер?
— Нет, те, с которыми ты была дома.
— О. Понятия не имею. — Она ослепительно улыбнулась и вновь повернулась к Дэвону.
Я подняла брови.
— Та девчонка… Тристан. Где она?
Дэвон, заметив в моем голосе серьезные нотки, слегка нахмурился.
— Они снаружи, на террасе. Все в норме?
Мэнди продолжала хихикать, присасываясь к его шее. Я посмотрела на нее, нахмурилась и ответила:
— Нет, не в норме.
И направилась к террасе. Удаляясь, я услышала, как Мэнди сказала:
— Тэрин? Что случилось?
Но я не остановилась.
Выйдя наружу, я сразу заметила в углу террасы Тристан и ее компанию. Девушки сидели на коленях у парней. При виде меня Тристан лучезарно улыбнулась и помахала рукой.
— Тэрин! Мы здесь
Я не удержалась от смеха. Два дня назад она язвила бы у меня за спиной и называла бы шлюхой. Пусть она и не дружила с Эмбер и Дженникой, но была одной с ними масти. Это было ясно как день. Все ее подруги были красивыми, злобными и высокомерными. Не знаю, как я пропустила их в системе школьной иерархии, но чему удивляться. Мне было плевать на девяносто восемь процентов людей в школе. Когда я увидела, что на краю одной из кушеток сидит Стефани Маркс, то не удивилась. Ее плечи были робко приподняты, а руки скрещены на груди. Ей не нашлось места у кого-нибудь на коленях. На их тотемном столбе она находилась в самом низу. Я ухмыльнулась. И без слов было ясно, что она стремилась влиться в эту компанию. Они были следующей ступенькой на социальной лестнице для нее. Стефани подняла голову и, увидев меня, свирепо нахмурилась.
Казалось, прошли годы с тех пор, как она распространяла обо мне первые слухи. Теперь все изменилось. Теперь она не могла меня тронуть.
Я улыбнулась.
— Все еще переживаешь, что твой парень хочет меня, а не тебя?
— Тэрин! — просияла Тристан.
Стефани явно хотела придушить меня, но она опустила голову и не вымолвила ни слова.
Как только я оказалась в пределах досягаемости, Тристан взяла меня за руку и притянула ближе.
— Трэй с тобой?
— Да, он пошел за напитками.
— Чудесно. — Ее улыбка засияла еще ярче.
Я нахмурилась, испытывая искушение сообщить ей, что подлизываться стоит менее очевидно. Но вместо этого я спросила:
 
— Моя сестра в хлам. Сколько она выпила дома?
— О. — Тристан, кажется, озадачил этот вопрос. — Вроде она вообще не пила. Я дала ей стакан, но не думаю, что она его выпила. Остальные напились за нас обеих. — Ее взгляд изменился, став более сосредоточенными. У нее появилась цель. — Трэй знает, как найти тебя? Мы можем освободить для вас место.