Де Виан Рейн. Хозяйка Инс-Айдена (СИ)

— Мадам Одра, к вам пришли, — ласковым голосом протянул мсье Клев, местный смотрящий, управляющий и охранник в одном лице.
— Оставьте нас, — приказала, взглядом показав Кипу на замешкавшегося смотрящего. Друг коротко кивнул и, подхватив плюгавенького, поволок его по коридору. Я же, дождавшись, когда они отойдут на приличное расстояние, вновь вернула свой взор на продолжавшую вышивать женщину и заговорила, — мадам Одра, это я, Делия Рейн.
Свекровь на мои слова никак не отреагировала. Вид отрешённой от внешнего мира, постаревшей женщины откровенно пугал, но я решительно шагнула в комнату и, остановившись всего в метре от табурета, произнесла:
— Я не уйду отсюда, пока вы мне не ответите! Я не верю, что вы сумасшедшая, и ваше представление умалишённой настолько наиграно, что я удивляюсь, как в это поверил доктор.
— Ему всё равно, — просипела женщина, так и не изменив позы, и только по дрожащим пальцам я поняла, что пробилась к сознанию свекрови.
— Мсье Исси хорошо заплатили, чтобы вас сюда поместить? Кто? Ваш муж? — зло процедила, не без опасения усаживаясь на заскрипевшую от моего веса кровать.
— Сефтон.
— Мадам Одра, вы знаете, что ваш муж погиб?
— Нет.
— А Фрэнк? Он навещал вас?
— Нет.
— Ясно, — тяжело вздохнула, нисколько не удивившись ответу уставшей и потерянной женщины. Я понимала, что в том, что с ней произошло, отчасти виновата она сама, но не могла судить женщину. Она воспитывалась в мире, где мужчины главенствуют, а женщинам отведена роль послушной куклы. Не всем дано сил и решимости изменить свою жизнь, уйти от тирана, забрав детей. А может, мадам Одра пыталась, но была остановлена и сломлена, я мало что о ней знала. Она практически не говорила с Дель и не подсказала молодой девушке, чтобы та бежала без оглядки от семейства Доуманов. Она уколола меня какой-то дрянью, после чего я провалялась несколько дней в беспамятстве… Но оставить свекровь в этом жутком месте я всё же не могла.
— Мадам Одра, сейчас я заплачу необходимую сумму, чтобы вас перевели в более комфортные комнаты. До моей встречи с мсье Исси вам придётся ещё немного побыть здесь, а после того, как я улажу с ним все вопросы, я заберу вас отсюда.
— Спасибо, Делия, — едва слышно пробормотала свекровь, впервые за всё время моего пребывания в этом кошмарном месте подняла голову и посмотрела на меня, — не нужно, мне и здесь хорошо.
— Мадам Одра, здесь не может быть хорошо. Я понимаю, вы боялись мужа, Ленарда, но их нет…
— Не они зло, Дель, — прервала меня женщина, невидящим взглядом уставившись перед собой.
— Орман? Он тоже мёртв.
— Ты знаешь? — вскинулась свекровь, в её взор вернулась осознанность, а в голосе слышалось явное облегчение.
— То, что он мой отец? Или что Сефтон Доуман вместе с Генри Орманом убили моих родителей и травили меня ради алмазов?
— Они не убивали твоих родителей, Делия, — рассеянно пробормотала женщина, вновь невидяще посмотрев на меня, и спустя несколько минут затянувшегося молчания снова заговорила, — я помню тот день, когда Алтон и Винтер впервые прибыли в Ранье. Это был день моего рождения, и Сефтон вывез меня в театр. Твоя мать была красивая и грустная, я видела, как Алтон смотрел на неё… на меня Сефтон никогда так не смотрел. Мы пригласили их в гости, они сняли в аренду дом по соседству, пока Алтон строил поместье в долине Рейн. Сефтон и твой отец стали нередко проводить время вместе, твои родители были частыми гостями нашего дома… а потом появился Генри. Я не знала, что Сефтон и Генри были знакомы, а Винтер, увидев Генри Ормана, вспыхнула как потухший огонёк. Тогда я поняла всё, но Сефтон запретил мне с ней говорить…
Свекровь опять замолчала, дрожащими руками взявшись за пяльцы и иглу. Я же, прокрутив в голове услышанное, ничего полезного для себя не нашла, но и поторапливать женщину продолжить своё повествование не стала. Через минут десять мадам Одра снова заговорила:
— Алтон и Сефтон в тот день много выпили. Твой отец, выругавшись на Генри Ормана, называя его тварью, сказал, что нашёл способ избавить свою семью от этого человека. И что алмазы, найденные в глине, помогут увезти тебя и Винтер от пагубного влияния Генри. Сефтон спросил, где он нашёл, но в кабинет вбежала ты, и Алтон, подхватив тебя под руку, ушёл так и не ответив. Я знала, что Сефтон пытался выведать у него об алмазах, но Алтон был упрям. Тогда мой муж и рассказал обо всём Орману, тот намеревался расспросить Винтер, зная, что она неравнодушна к нему, но твой отец и ей ничего не рассказал.
 
— А у меня пытались выяснить? — спросила, пытливо вглядываясь во вмиг поникшую женщину.
— Да, Делия… Сефтон был уверен, что ты обо всём знаешь. Алтон тебя очень любил и много говорил с тобой. Мой муж считал, что в тот день, когда ты забежала в кабинет, Алтон рассказал тебе. Сефтон был зол, когда узнал о гибели Алтона, ругался, что теперь никогда не выяснит об алмазах. А когда огласили завещание… разозлился ещё больше и…
— И подстроил всё так, чтобы я, не пришедшая в себя после смерти родителей, напуганная и наивная, влюбилась в лживого Фрэнка? И дождавшись рождения Дарена, поили меня отравой, чтобы я в невменяемом состоянии рассказала о месте с алмазами?
— Прости, Делия, я пыталась, — едва слышно просипела свекровь, потерев свой бок и поморщившись, словно в этом месте до сих пор болело.
— Крейг Брикман? Вы его знаете?
— Нет, Сефтон никогда не называл это имя.
— А Генри Орман?
— Нет, я не слышала, Делия…
— Странно, ведь Генри Орману как-то удалось доказать, что Дарен его внук, оставить ему наследство и назначить попечителем имущества и счетов Крейга Брикмана.
— Делия, но у Генри Ормана ничего не было… — с недоумением пробормотала женщина, — он выбрал не ту сторону, когда едва не случился переворот, и лишился всего имущества. Много лет спустя, вернувшись в Вирданию, он приобрёл небольшой особняк в центре Грейтауна и, кажется, у него было заброшенное поместье в Пост-Айдене, принадлежавшее его бабке.
— Хм… теперь мне понятно его стремление узнать про алмазы, — задумчиво протянула и, вдруг вспомнив о ещё одной странности, спросила, — а те деньги, что перечислил Сефтон на мои счета?
— Не знаю, Делия.
— Но Генри был вхож к его величеству?
— У него остались друзья, и Генри никогда не подавал виду, что у него пусты счета. Лишь однажды, в тот день, когда он узнал о гибели Алтона и Винтер. В кабинете моего мужа он кричал на Сефтона, обвиняя его в потере алмазов… я приносила им кофе и виски и услышала, как Орман сказал, что беден и что скоро у него не будет и фаринга, чтобы купить сигару. Но даже без состояния, он был очень опасным человеком…
— Опасным, — вполголоса проговорила, подумав, что Орман, судя по итогу, всё же где-то ошибся и поплатился за свою самоуверенность.
  
Глава 42
 
— Дель, мсье Исси подъезжает к Тайсхарт, — спешно проговорил Кип, заглянув к нам в комнату.
— Так быстро?
— Ты пробыла здесь больше часа, у меня от этого места зуд по всему телу, — передёрнул плечами друг, саркастически заметив, — а Клев очень услужливый малый, отправил гонца тотчас, как мы вернулись в холл.
— Отлично, — произнесла, поднимаясь с кровати, невольно поморщившись от неприятного скрипа, — мадам Одра, полагаю из всех ваших вещей здесь только этот сундук?
— Делия я останусь, зачем я тебе нужна, — печально вздохнув, промолвила женщина, вновь взявшись за пяльцы, словно утопающий за спасательный круг.
— Я буду честна с вами, мне вы не нужны, мало того, я вам не доверяю. Но Дарен с тёплом вспоминает о вас и уже спрашивал где вы, каждый раз задерживая свой взгляд на двери, проходя мимо вашей комнаты. Поэтому я не могу вас оставить в этом жутком месте.
— Я рада, что ты вернулась и смогла забрать Дарена, иначе он бы стал таким же, как и мои мальчики. Послушными воле жестокого отца…
— Почему этого не сделали вы?
— Я одна, у меня нет родных, кто бы смог за меня заступиться, — безжизненным голосом прошептала женщина, сжавшись в комочек.