Глава семьи Пембертон (СИ)

— Однажды она подожгла солому в конюшне, её удалось потушить. Потом беседку… Элеонор было всего одиннадцать лет, после гибели мадам Дебры такого не повторялось, — с жаром закончил дядя Филип.
— Мой отец знал о пагубной страсти своей супруги?
— Я не говорил… Александра, прошло столько лет, не было причин вспоминать о прошлом.
— Наверное, — глухим голосом протянула, перед глазами снова вспыхнуло пламя, мои щёки тут же обдало жаром, и я будто перенеслась в тот день. Огонь пожирал дом изнутри, я видела, как его жадные языки вырывались из окон, и много думала о пожаре. Версию про балаганщиков я отмела сразу, мимо нашего охранника Фреда никто бы беспрепятственно не прошёл. Я была уверена, что Спенсеру Кларку удалось подкупить кого-то из слуг, и он поджёг наш дом. Действительность оказалась страшнее…
— Возможно это всё не так, ведь Элеонор столько лет…
— Спасибо, дядя Филип, — прервала мужчину, не желая слушать выдуманные оправдания для его сестры. После рассказанного дядей многие странности в поведении Элеонор стали мне понятны. И найдя в себе силы, я, натянуто улыбнувшись, промолвила, — вы очень мне помогли.
— Я не думал, что когда-нибудь это может случиться, — пробормотал мужчина, наливая себе и Оливеру в бокал вино, — если я могу тебе чем-то помочь…
— Уже помогли, я благодарна вам за откровенный разговор, — ободряюще улыбнулась мужчинам, поднимаясь с кресла, — мне пора, но я буду рада встретиться с вами ещё раз.
— И мы будем рады, — рывком встал с дивана дядя Филип, преувеличенно бодрым голосом проговорив, — оставь адрес своего банка, я переведу деньги, что одалживал мне твой отец. Если тебе нужны ещё, я могу дать…
— Нет, спасибо, у меня всё есть, — отказалась, с силой толкнув дверь. Сейчас желания вести светскую беседу у меня не было, я хотела побыть одна, подумать о том, что узнала, и попытаться разобраться в истории семьи, в которую я по воле неведомых мне сил попала.
Тепло попрощавшись с дядей Оливером, с дядей Филипом и его семьёй, пообещав непременно встретиться с ними ещё раз до моего отъезда в Амевер, я, подхватив под руку Кэтрин и коротко кивнув Брайну, поспешила к машине.
— Ты как? Всё узнала, что хотела? — обеспокоенно спросила Кэтрин, стоило нам отъехать от поместья Уилсон.
— Узнала не всё, и да, я в относительном порядке, — промолвила, отрешённо взирая перед собой. Время близилось к вечеру, солнце скрыли серые тучи, пейзаж за окном автомобиля был унылым и мрачным под стать моему настроению.
— Расскажешь?
— Не сейчас, — покачала головой, друзья, ободряюще мне улыбнувшись, не стали настаивать на разговоре, за что я была им искренне благодарна. Пока я и сама не осознала, не приняла полученную информацию. Слишком всё оказалось сложным: бабка с её двойными стандартами морали, пиромания мадам Дебры и возможная у Элеонор… мне было над чем подумать.
  
Глава 58
 
— Вот и всё, если кратко, — с тихим и грустным смешком я закончила свой рассказ, поставив пустую чашку на чайный столик, подобрала под себя ноги и устало откинулась на спинку кресла.
Больше трёх часов назад вернувшись в особняк Кэтрин, я поблагодарила Брайна за компанию и поддержку, укрылась в своей комнате и не покидала её не менее двух часов. Но подруга, тревожась из-за моего длительного отсутствия, не дала мне погрязнуть в тягостных раздумьях. Буквально силой вытянула меня из добровольного заточения, и мы, устроившись в гостиной, вот уже как час вели непростую беседу, каждая выпив по три чашки чая.
— Нда… у тебя тоже весело, — задумчиво протянула девушка, пересаживаясь с соседнего кресла на диван, — и что теперь?
— Не знаю, а что делают в таких случаях? — горестно хмыкнула и, мысленно перебрав возможные варианты, предположила, — работать, много-много работать.
— А личная жизнь? Своя семья, дети, — поинтересовалась Кэтрин, перевернувшись на живот, и подперев голову руками, посмотрела на меня немигающим взглядом.
— Я, наверное, пока не готова… — вполголоса ответила, действительно ещё не думая о замужестве. В этом мире мне было всего двадцать один, и да, здесь я уже считалась перестарком, но всё же мне не хотелось с этим торопиться.
 
— А я всегда мечтала о семье и детях, чтобы не меньше трёх, но, видимо, и здесь я буду лишена женского счастья, — рассеянно проговорила подруга, невидяще взирая перед собой.
— И здесь? — тотчас глухим голосом спросила я, ощутив, как после невольной оговорки девушки моё сердце пропустило удар, чтобы тут же неистово забиться. А от предчувствия и нетерпения по телу пробежала дрожь.
— Что? — с недоумением спросила Кэтрин, не понимая моего вопроса, а я, глубоко вздохнув, словно ныряльщик перед прыжком, не сводя свой взгляд с девушки, проговорила:
— Интернет, сотовая связь, самолёты…
— Но как⁈ Этого не может быть! И ты⁈— не сразу воскликнула ошеломлённая Кэтрин, рывком поднимаясь с дивана, и неверяще на меня уставившись, сиплым голосом повторила, — этого не может быть.
— Таких совпадений не бывает, — согласилась с подругой, задыхаясь от переполнявших меня эмоций. Спустя столько лет тотального контроля над собой, непроходящего чувства одиночества и гнетущих ощущений, что здесь я чужая, встретить человека из своего мира было слишком неправдоподобно.
— Когда⁈ — разом воскликнули мы, тотчас истерично рассмеявшись.
— Больше трёх лет назад, а ты? — быстро проговорила я и, чуть подавшись вперёд, добавила, — Новосибирск, две тысячи двадцать второй год.
— Краснодар, две тысячи двадцать второй, — потрясённо выдохнула Кэтрин, — меньше года назад.
— Временные рамки нашего пребывания в этом мире не сходятся, — пробормотала я, в уме судорожно высчитывая даты.
— Да, странно, — кивнула девушка, тут же глухо рассмеявшись, и вцепившись в подушку, промолвила, — здесь всё странно, и какая вероятность, чтобы мы с тобой встретились⁈
— Ничтожная, — согласилась с подругой и, несколько раз глубоко вдохнув в попытках унять разбушевавшееся сердце, вполголоса поинтересовалась, — как ты сюда попала? Что с тобой там случилось?
— Наверное, как и ты, — грустно улыбнувшись, произнесла Кэтрин и, чуть помедлив, продолжила, — умерла… знаешь, эта история долгая и чаем мы не обойдёмся, да и наше эпичное знакомство надо отметить.
— Да, и желательно чем-нибудь покрепче, — рассмеялась я, до сих пор пребывая в шоке от сюрреалистической встречи. Подступивший к горлу ком мешал говорить, а глаза заволокло слезами, но я была безумна рада, что не одна в этом мире.
Этой ночью мы так и не уснули, нам было что рассказать друг другу. Чем поделиться, о чём поплакать и над чем посмеяться. Не знаю, какие силы переместили наши души в этот мир, но ни у меня, ни у Кэтрин жизнь и здесь не была радужной. И подруга, так же, как и я, время от времени задавалась вопросом — почему она, однако и она ответа на него пока не получила. Только к утру, с гудящей от разговоров головой, заплетающимся языком пожелав друг другу приятных снов, мы шатающейся походкой разбрелись по своим комнатам…
— Я знаю, что ты хочешь спать, но у меня, между прочим, сегодня открытие магазина, — из-за двери раздался звонкий голос Кэтрин, слишком бодрый для человека, который спал всего пару часов.
— Дай мне несколько минут, — отозвалась, нехотя сползая с кровати.
— Я прикажу подать кофе в гостиную! Завтракать будешь?
— Нет, — коротко ответила, прошла в ванную комнату, там отважно запихнула свою чумную голову под ледяную струю воды и громко, витиевато выругалась. Контрастный душ, похлопывание по лицу и с десяток прыжков на месте более-менее привели меня в чувство, и кое-как просушив волосы, я почти бодрой рысцой спустилась на первый этаж.
— Доброе утро, — с улыбкой поприветствовала меня Кэтрин, отпив из чашки, судя по аромату, кофе и вернулась к прерванному занятию, — кофе тебе сейчас подадут, я пока почту разберу.
— Даже противно на тебя смотреть, — проворчала, подавив вот уже пятый зевок, — откуда у тебя столько сил?