Не отдавай меня (СИ)

Это не трах. Это замысловатый сценарий моего сумасшествия.
Вынимаю пальцы, демонстрирую Лене силу ее желания и, обтерев их о член, приподнимаю бедра и вгоняю по самые яйца.
Долблю в полную силу, выскакиваю, чтобы головкой клитор ее подрочить и врезаюсь снова.
Девочка выгибается с каждым ударом, соски свои теребит.
- Ма-ма... Боже мой... да... да-а-а... - шепчет еле слышно.
И когда я в очередной раз концентрирую ласки на ее бугорке, внезапно кончает. Вытягивается в струну, замирает на мгновение и содрогается со гортанным стоном на губах.
Я накрываю ее собой и отпускаю себя. Вбиваюсь в спазмирующее лоно, и за мгновение до взрыва, отстраняюсь и заливаю спермой живот и лобок.
Идеальная картина.
Лена смотрит, как она стекает и собирается в ее пупке, а затем поднимает взгляд на мое лицо. Молча тянется ко мне и обвивает руками шею.
Я не знаю, что она думает сейчас, не понимаю, что чувствует, но вижу ее потребность во мне именно в этом моменте. Не шевелюсь, пока она льнет всем телом и ощупывает губами мою щетину. Поощряю ее инициативу.
- Я тебя уже почти не боюсь.
  
Глава 40
 
- Будь рядом. - говорю Шерику строгим голосом. - Ко мне!
Конечно, мои приказы для него пустой звук. Знаю, что пока не исследует всю территорию заднего двора, не успокоится.
Он всегда был крайне любопытным и непоседливым. Помню, как принесла я его домой, взъерошенного, размером чуть больше варежки. Он первым делом напился молока и побежал знакомиться с новым жилищем.
Перевернул ведро, рассыпал ведерко жимолости, разодрал тряпку для мытья полов, а на следующий день получил от соседской кошки.
Чуть спокойнее стал только когда изучил каждый уголок моего дома и огорода.
- Шерхан! - повышаю голос, когда он исчезает за бетонными плитами.
Вижу, как шевелится высокая трава, а затем из зарослей появляется черный нос. Подняв ушки кверху, он смотрит на меня лукавыми глазками - бусинками и снова убегает.
Присев на недавно появившуюся здесь низкую деревянную скамейку, складываю руки на коленях.
Я слежу за Шериком, Дарья из открытого окна кухни - за мной.
Кажется, она нормальная. Немного грубоватая и бестактная, но не подлая. Знаю, что общение со мной для нее вынужденное, но раздражения на лице при виде меня я больше не замечаю. Близкими подругами мы, конечно, не стали, но ладить получается неплохо.
И еще я поняла, что все мною сказанное передается Лютому. Она следит за тем, как я ем, во сколько просыпаюсь и в каком настроении.
А вот о состоянии моего здоровья печется Иван Борисович, который, похоже, не собирается покидать базу.
Все это вместе настораживает, даже пугает порой, но не могу не признать, что чисто по-женски - льстит. Я начинаю приспосабливаться и привязываться и к этому месту, и к людям, и к... Лютому.
Этот человек волнует меня. Сильно. Страх и ненависть ушли, но осталась настороженность. Я все еще не знаю, зачем он держит меня рядом. Лечит, балует и жадно берет каждую ночь.
Дарья говорит, что раньше такого с ним не было, сам Ян молчит, а я спросить не решаюсь.
- Лена! - оборачиваюсь на оклик из окна и прослеживаю за направлением руки Дарьи.
- Шерик!.. Шерхан! - выкрикиваю, увидев, как он тащит огромную сухую ветку. - Фу! Брось!
Он тут же оставляет найденную игрушку и бросается ко мне. Подбегает и, поднявшись на задние лапы, передними пачкает мои светлые джинсы.
- Молодец!.. Ну, конечно... - смеюсь, трепя по холке. - Будешь сам стирать?..
Вдруг, встрепенувшись, Шерик поднимает ушки и, сорвавшись с места, бросается в сторону здания. Я оборачиваюсь и вижу идущего ко мне Яна.
Сердце, расширившись от переизбытка крови, становится тяжелым, горячим. Стучит, как в колокол бьет.
Поднявшись на ноги, вытягиваю шею, потому что щенок, добежав до Лютого, начинает кидаться на него с агрессивным лаем.
- Шерик... - выдавливаю глухо.
Продолжая звать его, быстро шагаю к Яну. Но тот присаживается на корточки и, дождавшись, когда Шерхан окажется ближе, выкидывает правую руки и хватает его за холку.
 
Щенок визжит в страхе, а затем начинает лаять с удвоенной яростью и крутиться, пытаясь достать зубами до руки Лютого.
- Господи... Ян!.. Ян, отпусти его!.. - шепчу в шоке еле слышно.
Тот, уколов меня быстрым напряженным взглядом, прижимает Шерхана головой к земле и держит, пока тот не затихает.
- Отпусти его... - прижав руки к груди, едва не плачу, - пожалуйста!..
Щенок, поджав под себя лапки, смотрит на Яна снизу вверх и тихонько поскуливает. Лютый, продолжая удерживать его, подносит вторую руку к его носу.
- Осторожно! - восклицаю, вздрогнув от страха. - Он укусит!
Но песик не осмеливается. Обнюхивает его руку и вдруг, высунув язык, начинает облизывать ее.
Ян усиливает захват на шее щенка на несколько мгновений и отпускает. Я, все это время почти не дышавшая, жадно затягиваюсь воздухом.
Поднявшись на лапы, Шерик тут же прячется за мои ноги.
- Не жалей его. - говорит Литовский, угадав мои намерения. - Собака должна уважать своего хозяина.
- Я понимаю, да... Он бы привык со временем.
Глянув на массивные часы на запястье и коснувшись козырька черной бейсболки, Ян сует руки в карманы и поворачивается к кусту розы.
Я тоже на него смотрю, пытаясь представить, что вижу его глазами Лютого.
Красивый. Аккуратно подстриженный, с глянцевой сочной листвой и яркими плотными бутонами.
- Давно он здесь растет? - спрашиваю с целью заполнить образовавшуюся паузу.
- Не знаю. Не помню, чтобы видел его до... тебя.
- Я сразу заметила... он даже тогда цвести пытался.
Так непривычно.
Стоять рядом с ним и говорить ни о чем. Видеть его при свете дня.
Он такой высокий и мощный по сравнению со мной - моя макушка немногим выше его плеча, плечевой пояс необъятный.
Таких, как он, я и не встречала никогда. Мужчина - жесткий, непоколебимый, суровый. Пугающий.
Если бы не охрана и этот забор, меня бы выкинуло из его орбиты уже на первом повороте. Я слишком беззащитна, чтобы выдерживать его тяжелую ауру. Хочется или нестись от него со всех ног, или прижаться всем телом, компенсируя свою слабость его громадной силой.
До Лютого физически Никита был самым привлекательным для меня. Самый симпатичный из всех моих знакомых. Всегда чисто одет, гладко выбрит и с модной стрижкой. Высокий, стройный, уверенный в себе.
Сейчас я вспоминаю его, и мне становится смешно. Рядом с Яном он бы выглядел, как цыпленок рядом с ястребом.
Я и вовсе мошка.
Незаметно сглатываю. По телу проносится нервная рябь.
- Шерик!.. - зову щенка, когда тот снова теряется в зарослях высокой травы.
Он тут же выскакивает и стремительно несется ко мне. Кружит вокруг моих ног, полностью игнорируя Яна.
- Идем. - говорит он, опуская ладонь на мою спину в область между лопаток.
От места соприкосновения его руки с моим телом расходятся горячие волны, от затылка по плечам рассыпаются мурашки.
- Нужно Шерхана в вольер отнести.
- Приучай его к послушанию. - проговаривает Ян ровным тоном. - Он не карманная собачка, чтобы его на руках таскать.
- Он долгое время беспризорником был... - начинаю защищаться, но он разворачивает меня лицом к корпусу и вдруг издает короткий свист.
Шерик, поставив уши в стойку сначала замирает, а потом начинает нас догонять.
Послушно трусит за нами, пока мы идем вдоль торца строения, пересекаем передний двор и подходим к вольеру.
Все это время рука Яна жжет спину как горячий камень. По ногам растекается слабость.
- Укажи ему на место. - велит он негромко.
Я открываю дверцу и отхожу в сторону.
- Шерик, место!
Но щенок припадает на передние лапы и начинает вилять хвостом, очевидно решив, что я играю с ним.
- Повтори, но жестче.
- Место, Шерик! - добавляю в голос стали и хмурю брови.