Не отдавай меня (СИ)

- Я понял.
- И я тоже...
- Понял, брат.
Поднимается с меня и, растерев кровь по лицу, подает руку. Меня шатает, сильно тошнит. Мешком валюсь на диван.
- Пусть живет... обеспечь всем... все, что захочет...
- Сделаю.
- И... Адам... - моргаю, пытаясь разглядеть его за плотной пеленой. - Никогда... ни при каких обстоятельствах не говори мне ее адреса.
- Не скажу.
- Не говори...
Закрываю глаза, и меня тут же утягивает в глубокий омут. Боль, физическая и моральная, отступает. Вижу ее волосы на ветру и мокрое от слез лицо.
Нормально все. Теперь не будет плакать.
Отключаюсь надолго. В полдень следующего дня только в себя прихожу, когда Иван морду мою обработать пытается.
Морщусь, потому что, сука, больно. Нос распух и не дышит, глаза не открываются, на коже корка засохшей крови. Тошнит и жутко раскалывается голова.
- Нос поломан, Ян Викторович... на рентген бы...
- Нахуй.
- Давайте я вам капельницу поставлю.
Отворачиваюсь к спинке дивана и позволяю ему делать со мной, все, что посчитает нужным. Мужик не дурак, лишних вопросов не задает, действует профессионально и быстро.
- Адам здесь?
- Нет. Утром еще уехал.
Вместе с лекарством в меня по капле воспоминания о вчерашнем просачиваются.
Слова ее. Страх в глазах. Слезы за Никиту.
Дергаю рукой машинально, чувствую укол иглы. Иван тут же поправляет.
А мне все хуже. Ребра гарпунами вскрывает и за них же на сук подвешивает.
«Не отдавай меня...»
Отдал.
Отодрал ее от себя с мясом. Теперь уж точно навсегда.
- Тошнит?.. - тревожится Иван, склоняясь надо мной.
Дышу часто, сбито. Отрицательно мотаю головой.
- Уйди.
- Что?..
- Оставь меня...
- Но капельница...
- Я сам!.. - цежу, прижимая пальцы к стреляющему болью виску.
- Когда закончится лекарство... - начинает говорить торопливо.
- Иди!..
Едва за ним закрывается дверь, я вырываю иглу и срываюсь с места. Уснувшая было ярость поднимается с новой силой. Даю ей выход, иначе она выжжет изнутри.
Переворачиваю столы, диван, стулья. Разношу в щепки все, что попадается под руку. Буйствую до вечера, и меня никто не тревожит.
Не помню, как отключаюсь. В реальность возвращает несильная пощечина
- Все, брат... все... - говорит Адам тихо. - все хорошо.
- Как она?.. - хриплю я.
- Нормально... лучше тебя.
- Я рад.
- Давай, приходи в себя... Возвращайся, Ян. У нас с тобой дохуя дел.
  
Глава 52
 
Квартира, куда привез меня Константин, на севере города, самой его окраине. В новом доме на пятом этаже, но с окнами на промзону. Из обстановки только узкий нераскладной диван, стол, стул и матрас на полу.
Не похоже, что здесь часто бывают.
Еды нет, вода из-под крана, но это не доставляет неудобств - голода я не чувствую. Лежа на боку в позе эмбриона смотрю в рассветное небо за окном.
Состояние как после тяжелой болезни. Примерно так я себя чувствовала после пневмонии и перелома ребер. Слабость, опустошение и безразличие. Очередной вираж в моей жизни уже не так страшен - хуже точно не будет. Но и облегчения и эйфории нет, может, позже, когда судьба моя прояснится. А сейчас в груди застывшая лава, давит, мешает дышат, но хотя бы не болит.
Даже страха нет. Он отключился в момент, когда за Лютым захлопнулась дверь комнаты отдыха. Лишь холодное оцепенение и безразличие.
Леха успел только пальто с меня стянуть. Помню, как Влад ударил его костылем, завязалась драка, а потом пришел Адам. Вытащил меня оттуда за шкирку, как котенка, и запихал в один из джипов с указанием Константину вывезти меня с базы.
О Яне, его словах и поступках я пока думать не могу. Не думается. Мне, кажется, треснули стекла очков, через которые я на него смотрела. Теперь его образ как мозаика из осколков - в картинку не складывается и смотреть больно.
Я не спала этой ночью. Не смогла уснуть. Глаза устали, голова болит, в груди давит, но сна нет.
Чуть позже, когда за окном становится совсем светло, я слышу, как в прихожей щелкает дверной замок, и как открывается дверь.
 
Приняв сидячее положение, кутаюсь в плед и быстро убираю волосы от лица.
Страха нет, волнения почти тоже. Это не он. Я не чувствую его энергетики.
Свет в прихожей зажигается, и вскоре на пороге комнаты появляется Адам. Встав на пороге, он сует руки в карманы джинсов и пару раз перекатывается с носка на пятку и обратно.
- Как настроение?
- Тебя побили? - спрашиваю негромко.
Его нос в два раза больше прежнего, переносица заклеена пластырем, в под оба глаза натекли черные синяки.
- На грабли неудачно наступил. - отвечает, показательно шевеля подбородком. - Я тебе продуктов принес.
Спустив ноги с дивана, я поднимаюсь.
- Спасибо.
Он проходит вглубь комнаты, осматривает ее, словно впервые видит, выглядывает в окно, зачем-то стучит кулаком по стене. Из чего я делаю вывод, что жилище не его.
Развернувшись, он берет стул и, оседлав его, складывает локти на спинке. Предчувствуя серьезный разговор, я тоже сажусь на диван.
- Надолго я здесь? - начинаю первой. - Пока... он не успокоится?
- Дня три, максимум четыре. - шмыгнув покаленным носом, осторожно касается пальцем переносицы.
- А потом?
- Потом тебя увезут.
- Куда?..
Судя по тому, что приехал не Ян, а его брат, точно не обратно на базу.
Глядя в мрачные глаза Адама, я вдруг чувствую, от пробуждается ответственная за выработку страха железа.
- Подальше...
- Зачем?.. - неосознанно подаюсь вперед, впиваюсь взглядом в разбитое лицо.
- Затем... - отвечает прохладно. - Затем, что здесь тебе оставаться нельзя.
- Почему?.. Я не вернусь больше на базу, верно?
- Верно. Тебя там никто не ждет.
Меж ребер натягивается какая-то струна. Тянет из самой глубины воспаленную плоть. Во рту тут же становится сухо.
- Тогда, может, я могу вернуться в свой дом?
Адам, раздраженно вздохнув, поднимается и, вернувшись к окну, подпирает бедрами подоконник.
- Слушай, Лена... я не привык подолгу разговаривать с женщинами, поэтому буду краток.
- Хорошо. - киваю с готовностью.
Открывает одну створку и, вынув из кармана сигареты и зажигалку, закуривает. Щурится, выпуская первый дым.
Дремавшая в полубессознательном состоянии моя сердечная мышца тревожно сжимается - руки и ноги холодеют.
- Я не знаю, что рассказывал тебе брат про Борова и ту ситуацию с покушением в вашей деревне.
- Ничего.
Демонстративно заламывает бровь, дескать, я так и знал, кто ты такая, чтобы с тобой серьезные вещи обсуждать.
- Это Боров был исполнителем убийства Яна. Он его ранил.
Я не удивлена. Шока на моем лице Адам не увидит.
- Заказ все еще не выполнен. У него задача достать нас с братом любой ценой. - говорит просто. - Поскольку Ян тебя не скрывал, ты тоже под прицелом.
- Что это значит? Мне всю жизнь придется прятаться?
- Не прятаться, а жить другую жизнь в другом месте.
Я замолкаю. Пытаюсь осмыслить все, что услышала. Адам курит в окно.
Примерно это я и представляла, хотя, конечно, не в таких масштабах. Знала, что будут проблемы, когда вернусь домой. Толик наизнанку бы меня вывернул, что получить информацию о Лютом.
- В каком другом месте? Мне придется уехать?
- Да.
- Что я там должна буду делать?
Усмехнувшись, Адам пожимает плечами.
- Все, что хочешь. Жить, учиться, встречаться с мальчиками, замуж выходить. Но при этом держать язык за зубами.
Это звучит настолько абсурдно, что не сдерживаю хриплого смешка.
- А Ян в курсе? - заведя руку за шею, обхватываю волосы и накручиваю их на запястье. - Он вообще знает, что меня увезли?
Высунув руку в окно и стряхнув пепел, Адам мажет по моему лицу холодным взглядом.
- Ты думаешь, ему есть до тебя какое-то дело?.. После того, что случилось?..