Рожденная Огнем (СИ)
— Ваше желание исполнено, леди Элея, — поклонился принц. Не знаю, как развлекал принц себя в другое время, но мне было предложено поохотиться. Я честно признала, что если мне в руки попадет любое оружие (не важно будет то лук, или арбалет), то будущему Королю придется серьезно окружить себя несколькими рядами верных и не боящихся смерти стражников, ведь стрелы полетят во все стороны и предугадать траекторию их полета не сможет даже самый именитый математик. Да и смотреть на животных, в чью тушку вонзится стрела, не считалось для меня каким-то развлечением. Если уж охотиться, то для добычи пропитания, а уж точно не ради забавы. Отказавшись от верховой езды (этого с меня за последнее время хватило), шахмат (никогда не понимала, как может кто-то увлекаться подобным) и вышивки крестиком, я готова была забиться в угол, лишь бы не слышать все новых идей принца. Последнее было предложено как запасной вариант, считая, что женщины должны любить заниматься шитьем и рукоделием. Отчаявшись, Лансел предложил отобедать и начать готовиться к предстоящему вечером очередному балу. По возвращении из трапезной во временно занимаемые покои принца, меня ожидала более привычная этому миру, но не мне, одежда. Лансел в полупоклоне представил мне то, во что я буду облачена на вечернем мероприятии. Атласное красное платье с пышной юбкой, под которую нужно было надеть жесткий каркас для пущей пышности, вызвало у меня бурю негативных эмоций. Пришедшая на помощь растерянному принцу портниха не стала спрашивать моего мнения. Вежливо выпроводив молодого человека за дверь, она быстро втиснула мое тело в каркас, закрепляя его на поясе, и, не давая опомниться, натянула через голову платье. Я казалась себе фигуркой на свадебном торте окропленном свежей кровью. Ходить в таком было неудобно и непривычно. Обежав меня, женщина ловко затянула болтающиеся за спиной тесемки вшитого корсета, окончательно перекрывая подачу воздуха.
— Пощадите… — пискнула я, чувствуя, как лицо начинает синеть.
Но женщина лишь отмахнулась, доставая откуда-то красные туфли на каблучке и водружая их на мои ноги, ведь согнуться в этом одеянии, казалось сделать последнее движение в жизни. На этом мучения мои не закончились, ведь на смену портнихе, тучной ласточкой выпорхнувшей из комнаты, в нее зашла угрюмая девушка с тяжелым гребнем наперевес и начала пытать меня так, что я бы и рада была рассказать ей все, задай она лишь какой-то вопрос. Но девушка молчала, продолжая расчесывать спутанные волосы. К ожидающему принцу я вышла лишь спустя пару часов. Ему как видно картина была привычна, тогда как у меня перед глазами начинал плыть весь мир.
— Лан, не сочти за грубость, но ты же раздевал прежде женщин? — я уже чувствовала, как кровь пульсирует в висках. Принц лукаво улыбнулся и кивнул, не совсем понимая мои намерения.
— Будь другом, ослабь тесемки, пока из меня последний дух не вышел. Я неуклюже повернулась к принцу спиной. Позади послышался еле сдерживаемый смех, но спустя мгновенье корсет чуть ослаб, и к миру начали возвращаться утерянные краски. Трижды переспросив хорошо ли он завязал тесемки, ведь верх платья держался исключительно за счет корсета, и получив довольно размытый ответ, мол, в завязывании он не профессионал, я последовала вслед за принцем, неловко переставляя ноги и чувствуя как юбка колышется отдельно от меня при каждом шаге. Бальный зал быстро заполнялся гостями, стекающимися со всей страны. К моему разочарованию все взгляды устремились на появившегося в дверях принца, а заодно и на его спутницу. А ведь мне еще предстояло преодолеть в неудобном наряде пять опасных для жизни моей и окружающих ступенек. Бал прошел хорошо. И хоть я и просила отпустить меня на заслуженный отдых, Лансел не расставался со мной ни на минуту.
Вскоре я готова была сжечь замок со всеми его гостями, лишь бы мне дали избавиться от платья и вытянуть уставшие до боли ноги. Но часы пробили полночь, и некоторые гости начали расходиться. В общей толчее исчезли и мы с принцем, забеспокоившимся, что еще один танец, и мое бездыханное тело придется нести на руках через все коридоры. А платье, между прочим, весило с треть меня, если не больше. Снова воспользовавшись услугами «профессионала по части развязывания тесемок», поддерживая корсет, я с великим трудом протиснула юбку в показавшуюся вдруг узкой дверь спальни. Выбраться из пышного наряда мешал жесткий каркас, от которого я отцеплялась еще минут пятнадцать. Вылезти сверху не получилось и пришлось выползать из-под подола. Мне была приготовлена мягкая ночная рубашка и домашние туфли.
Желание всего вечера, наконец, осуществилось, и я забралась на кровать, укрывшись одеялом и вытянув ноги.
И как Лансел умудрялся засыпать так быстро? Мне на новом месте не спалось совершенно. Даже не смотря на смертельную усталость, что готова была свалить меня еще на балу. Переодевшись в свою одежду, прокравшись мимо мирно посапывающего принца, я вышла из комнаты, тихо затворяя дверь. Стражников поблизости не оказалось и небольшими шажками удалось довольно быстро покинуть коридор. Мягкие туфли, приготовленные у кровати, бесшумно ступали по полу, скрывая мое присутствие ото всех. Заслышав или завидев охрану, я тут же пряталась за угол, колонну, гобелен, если такой попадался на пути, или просто тихо приседала у редких постаментов, на которых величаво громоздились пустые доспехи. То ли прятаться у меня получалось довольно хорошо, то ли стражники работали спустя рукава, но мне удалось незамеченной пробраться во внутренние коридоры, в которых я не бывала раньше. Свет здесь казался тусклее. Коридоры были уже и короче. По стенам шли деревянные двери, одна из которых оказалась приоткрыта. Заглянув в щель, я смогла разглядеть большой очаг с котлом, висящим над разожженным огнем. Из помещения шло приятное тепло и легкий пряный аромат.
— Кто здесь? Услышав голос, я не сразу осознала, что обращаются ко мне, ведь считала себя полностью скрытой в тени. Помещением оказалась кухня. Массивный стол для готовки в центре, где виднелась миска со свежими яйцами, большой кувшин с молоком, несколько заранее заготовленных сковородок и горшочков, и много шкафов заполненных продуктами, баночками и пакетиками со специями и посудой вдоль стен. На полу стояли мешки с мукой и зерном, а в углу поместился большой чан с водой. Из темноты вышла крупная женщина в фартуке. Волосы ее, убранные в тугой пучок, едва умещались в натянутой на голову сеточке.
Натруженные руки, способные как замесить крутое тесто, так и наподдать любому недоброжелателю, сжимали половник. Осмотрев меня с ног до головы, женщина ухмыльнулась. Лицо ее походило на лицо отставного сержанта. Я сжалась в комок, ожидая получить по голове зажатым в руке оружием.
— Ты кто? Не видела тебя раньше. Новая служка? — голос у женщины был строгим, под стать внешности.
— Хм, скорее гостья. Зовут Элея. Страшно было подавать женщине руку, поэтому пришлось ограничиться кивком головы.
— И что же забыла здесь гостья посреди ночи? — недоверчиво спросила женщина, перекидывая половник в другую руку, что, казалось, никоим образом не повлияет на силу удара.
— Вы не представляете, как трудно заснуть на новом месте. Я решила побродить по замку, сон нагулять, так сказать. Смотрю, дверь открыта. Заглянула, а тут очаг горит. Так уютно.
— Готовить умеешь? Или ручки золотые?
— Умею. Не повар конечно, но до сих пор никого не отравила. А если и отравила, то никто не жаловался. И руки, поверьте мне, даже на серебряные не тянут, — я усмехнулась, покрутив руками в воздухе. Кухарка рассмеялась, опуская свое грозное оружие и кладя его на стол. Варта оказалась довольно добродушной женщиной. Еще с ночи она начинала готовить, чтобы подать завтрак вовремя. Помощников, которые по ее словам лишь мешались под ногами, словно блохастые щенки, она разогнала, предпочитая делать все сама. Так и за здоровье принца можно не волноваться, и на качество еды всегда можно положиться.
Допускалась на ее кухню только лишь посудомойка, появляющаяся традиционно три раза за день. Для меня тоже сделали исключение. По большей части я просто смотрела, как Варта готовит, стараясь не мешать. Особенно после того, как перепутав какие-то травы, чуть не испортила одно из блюд и тут же получила нагоняй от хозяйки кухни. Заявление о том, что от диареи еще никто не умирал, было воспринято в штыки. Уверена, помощники сами сбегали с ее кухни, не дожидаясь официального увольнения. Мне доверили помочь в приготовлении хлеба, хоть и следили так пристально, что иногда я начинала сомневаться, мои ли руки положили очередной ингредиент. Занятный процесс, результаты которого вскоре дивным ароматом распространились по кухне. В желудке заурчало.