Услышь меня (СИ)

***
Разбудил меня шум за закрытой дверью. Сначала испугавшись, вспомнила вчерашний вечер и то, как Артем уснул на диване.
На часах семь утра, рановато. Обычно я встаю чуть позже.
Выхожу из комнаты, чтобы привести себя в порядок и застаю Артема, сидящего на том же диване, в помятой вчерашней одежде. Он сонно разминает шею, которая скорее всего затекла. Ведь я не подумала даже подложить под голову ему подушку, забыла.
— Я вчера уснул, прости.
— Ничего страшного, ты мне особо не мешал своим храпом.
— Я не храплю!
— Значит показалось…
Прохожу первая в уборную, а затем и ванную.
Артем переодевается в свои вещи, что так же, как и мои лежат в коробках. Удобно.
По привычке идет варить себе кофе, слава богу от запаха меня уже не тошнит.
— Тебе кофе сделать?
— Нет. Омлет приготовить?
— Твой фирменный?
— Да, с помидорами и сыром, все как обычно.
— Спасибо, ты чудо.
— Да? Раньше не замечала…
— Раньше я был дураком. Спустя каких-то пару месяцев, я начал ценить вещи, которым раньше не придавал значение.
Молчу, доставая составляющие для завтрака. На время, на кухне воцаряется тишина.
После завтрака, Артем накрывает мою руку своей.
— Спасибо, все было очень вкусно.
При незначительном касании, пульс ускоряется. Понимаю что даже такая мелочь, для меня волнительна. Физически, я всегда реагировала на Артёма, как женщина и сейчас, это может создать ненужные проблемы.
Хочу выдернуть руку, но Артем напрягает свою, не давая вырваться из захвата.
— Кать, — заглядывает в глаза. Смотрит, будто хочет выразить глазами целую гамму чувств, что сменяются в его душе одна за другой, — Катюш, прости дурака, а? Что мне сделать, чтобы простила? Я не живу, а существую, только работа помогает окончательно не загнуться и не впасть в депрессию. Сейчас у меня никого нет, давай попробуем наладить наши отношения?
Последнее предложение помогает вынырнуть из этого затягивающего в омут, взгляда. Выдергиваю руку, встаю.
— Нет больше никаких нас, Артем, — сглатываю, — я беременна.
Его взгляд меняется, в нем проскальзывают искорки радости и неверия.
— Кать, Катюш, эта такая прекрасная новость, я так рад!
Он хочет обнять, но я отшатываюсь. Как же больно врать, бить словами и одновременно радоваться вместе с ним, что у нас будет общее продолжение.
Собирая всю волю в кулак, добиваю одним выстрелом:
— Артем, подожди! Я беременна от Стаса, мы скоро распишемся.
На этих словах он вздрагивает, непонимающе смотрит.
— О чем ты блин говоришь?! Это разве не наш ребенок?
— Нет, не наш. На тот момент, когда у нас был с тобой секс, оказалось, что я уже была беременна. По результатам анализа крови, на начальных сроках, можно определить неделю беременности. Если хочешь, могу показать заключение врача.
— Давай, — кивает.
На подгибающихся ногах иду за документами, когда отдаю ему в руки, молюсь, чтобы не понял.
Он внимательно изучает заключение от врача, подсчитывает. Если не знать эту фишку, про плюс две недели к дате зачатия, то обмануться или перепутать можно легко. Мужчины, которые никогда не сталкивались с беременностью женщины, в этих вопросах, как слепые котята, обдурить можно легко.
С замиранием сердца смотрю на мужчину, забывая дышать. Во все глаза смотрю на своего палача, поверит или нет. Поверил. Аккуратно положив документы на край стола, он разворачивается и выходит. Слышу его отдаляющиеся шаги, которые потом вновь возвращаются на кухню.
За минуту внешность Артёма изменилась. Мне почудилось, что я увидела нечто дьявольское в ней.
Он успел взъерошить отросшие волосы, кулаки сжал до побелевших костяшек, на скулах играют желваки, а в глазах анархия.
Единственное, что он из себя выдавил, это:
— Надеюсь, ты будешь с ним счастлива, — резко развернулся, быстрым шагом зашел в зал, взять свои вещи. Буквально через минуту стремительно пронесся по коридору, вылетев из квартиры, хлопнув дверью.
Эта была последняя наша встреча, когда я видела Артема, в ближайшие несколько лет.
Артем
Вам когда-нибудь ставили нокдаун, особенно те, кто нас слабее? Мне — никогда. Когда я чуть не забыл ключи и вещи, вылетая из бывшей общей квартиры, морально я был содрогался в агонизирующих конвульсиях.
 
Вспышка разума промелькнула как нельзя кстати. Чтобы еще больше не опростоволоситься, я с трудом, превозмогая себя, пожелал, что искренне вертелось на языке. Испытывая горечь от не взаимности, я хотел, что бы хотя бы она была счастлива.
Спускаясь по ступенькам, во мне бились два сознания, одна часть меня орала благим матом, требуя выплеснуть всю боль и чувство разочарования хоть куда-нибудь, другая, восхищалась стойкостью моей девочки, тем, что несмотря на предательство она не сломалась и уделала меня, уложив на лопатки, переиграла, отомстив по-крупному.
В голове проносились мысли от аналогичной мести, до желания принуждения. В один момент я сказал себе: "Стоп, остановись! Тебя не туда занесло". Вдох-выдох. За рулем старался отключить котелок мыслей, сфокусировавшись на дороге. Сознательно вел машину, пресекая рой мыслей в голове.
Через пару часов приехав и погрузившись в работу, понял, что так больше не могу, не получается. Вблизи от Неё меня ломает и возникают нездоровые мысли, схожи с помешательством. Я не псих, но тут почему-то клинит.
Подумать только, я несколько лет ее просил решиться на беременность, а она отказывала, а тут раз — два и какой-то мудак заделал ей карапуза за мизерный срок. Сжимаю кулаки на столе, голова не думает вообще о работе. Иду к начальнику, прошу поработать из дома. Благо мне Владимир Никитич у нас мужик нормальный, видит мое состояние и отпускает, взяв слово, чтобы завтра я постарался выглядеть огурцом. Ага, щас, маринованным.
Чтобы спустить пар, еду в боксерский зал, где иногда, под настроение колочу грушу, вымещая весь негатив на тяжелых подвесных мешках. Им ничего, а мне легче.
На следующий день, прилично одетый и гладко выбритый, в полном адеквате еду на работу.
Вчера ближе к вечеру встретился со старым знакомым в клубе. Сидели, выпивали, делились историями из жизни, одним словом, никого не трогали. И тут к нам подходят одна знакомая девочка, с которой я учился в школе, с подругой. Видел, как загорелись глаза у той, второй, при взгляде на меня, но я не выказал никаких телодвижений.
Продолжили мужиками пить, а когда выходил из клуба и ждал своего такси, подруга моей знакомой вышла следом и попросилась ко мне, в заказную тачку.
Вот значит как, да? Ну а что, почему бы и да.
Не спрашивая ее, назвал адрес отеля. Она не возразила. Без слов, пошла со мной, а в номере мы развели бурную деятельность по вытрахиванию друг из друга разных ненужных мыслей.
Я работал бедрами, как бездушная секс-машина, выплескивая все душевное дерьмо, а она принимала и активно подмахивала, умудряясь кончать от моей грубости и несдержанности.
Когда незнакомка уснула, я оставил ей деньги на тумбочке, а сам заказал такси и уехал на съемную квартиру. Утром я был свеж как огурчик, как и просило начальство.
Шел в кабинет Владимира Никитича с легким волнением, не каждый день принимаешь для себя роковое решение.
Стук в дверь, дежурное "войдите". Дежурно здороваюсь и кладу перед ним бумагу а4. Пробегаюсь по строчкам, лицо начальницы становится серьезным.
— Причина?
— Тяжелый развод у меня, Владимир Никитович, — сглатываю — накосячил я, а она виртуозно мне отомстила. Не могу больше работать в этом городе, боюсь если увижу, наделаю глупостей.
— Все беды мужиков из-за баб. Ну что ж, если вопрос ребром, то конечно подпишу. Эх Громов, сколько сил в тебя было вложено, думал, в будущем, лет так через десять, меня переплюнешь.
— Буду стараться, — скупо улыбаюсь, впервые за последние дни, — все дела, как и положено, передам коллегам. Все, что смогу, закончу и доведу до ума.