Услышь меня (СИ)

Устроившись вместе на диване, она ошарашила заявлением:
— Артем, я поняла, что хочу стать мамой.
— Поздравляю, — не понял ее намека, — что тебе для этого нужно?
Она посмотрела на меня, как на ребенка и ответила:
— Для этого мне нужен ты.
Я напрягся, не понимая юмора.
— Ты хочешь, чтобы я помог взять ребенка на усыновление или с тобой сходить в московский банк спермы, для выбора донора?
— Артем, я хочу, чтобы папой моего малыша стал ты.
Я вроде и дурак, и не дурак одновременно. Чего эта женщина от меня хочет?
— Мне сдать свою сперму?
— Тебе просто надо со мной переспать и думать о будущем малыше, Артем! Все, как обычно, но кончить в меня! Блин, почему я тебе элементарные вещи объясняю?
— Прости, — поднимаю руки в примирительном жесте, — просто я все таки дурак и не понял, что ты просто хочешь, чтобы я в тебя кончил.
— Это не просто, Артём.
— Согласен. И? Допустим ты забеременеешь? Как ты видишь дальнейшее развитие событий? Я же не смогу, не заботится о своем ребенке.
— Если ты будешь проявлять активное участие в его жизни, я буду не против, но если откажешься, я и этот выбор от тебя приму. Единственное желание, за эти несколько недель, я осознала кристально четко, что очень хочу ребенка от тебя.
Я задумался. Если женщина, с которой я несколько лет жил, хочет ребенка, то кто я такой, чтобы этому препятствовать? Если хочет, значит получит.
Да и потом, мне уже явно пора обзаводится потомством, мама хочет понянчить внуков Поэтому, я активно всю ночь и весь следующий день занимался с Леной сексом, кончая в нее.
Вечером воскресенья, она ходила с трудом и молила о пощаде. О том, что я могу быть таким зверем в постели, Лена не знала. Обычно мы спали с ней два три раза в неделю, будучи уставшими и замученными. А тут несколько дней отпуска.
Лена взмолилась о пощаде и сладко заснула, а я, окунаясь в свои несбыточные мысли, вышел на балкон перед сном, чтобы подумать о рабочих моментах, с которыми столкнусь на будущей неделе.
Лена уехала в понедельник вечером, я посадил ее на электричку, перед этим, за пару часов, еще раз отлюбив, для верности эксперимента.
Отдохнувшая и насытившая, она выглядела по другому. Изменилась походка, стала более плавной, появился отдохнувший цвет лица. На прощание я поцеловал женщину и проводил ее фигурку взглядом, пока та не скрылась в электричке.
Последующие будние дни выдались насыщенными, я наконец оформил партнерский договор с Белозерским, подписав все бумаги.
Мы съездили в арендованное помещение, прикинули, кого еще хотим нанять в свое адвокатское бюро.
Погода стояла солнечная и меня потянуло прогуляться по проспекту Ленина, до съемной квартиры. Взяв себе кофе, я не спеша брел вдоль улицы.
Около одного из череды зданий, что тянусь одно за другим, взгляд зацепился за маленького мальчика, что плакал из за игрушки, а его мама, успокаивала и призывала успокоиться.
Сначала я отвел взгляд, подумаешь, таких плачущих детей сотни тысяч, а то и миллионы, и все они хотят, чтобы мама в срочном порядке купила им игрушки.
Какая-то правильная мысль, промелькнула в сознании.
Проходя в ровень с ними, я чуть не споткнулся, раскрывая на максимум свои глаза.
В нескольких метрах от меня, плакала моя маленькая копия.
15
Аккуратно, чтобы не спугнуть, я стал подходить к женщине с ребенком, вглядываясь в мальчика.
Я настолько был ошеломлен, что не слышал и не видел больше ничего вокруг, даже голос и интонации женщины, что спокойно говорила с малышом.
В голове проносились мысли, какая баба могла от меня залететь и не сказав мне об этом. У скольких еще женщин могут быть вот такие вот дети с моим биологическим генофондом?
На вид малышу от двух до четырех лет. Не берусь говорить о конкретике, из-за элементарного незнания внешних возрастных признаков ребенка.
Когда я был на расстоянии трех шагов, мальчик как то притих, переводя внимания на взрослого дядю, то есть меня, который остановился в границах их с матерью личного пространства.
И тут я услышал голос, тот, который первый год иногда приходил ко мне во снах. Голос, который я проклинал и пел оды, в своем воображении. Это была она, моя бывшая жена, Катя.
 
Первой реакцией было облегчение, что это не какая то левая деваха, с которой я развлекался. Вторая реакция была возмущением, что у нее делает моя маленькая копия, третья реакция была — шок, когда осознал всю степень пиздеца.
Аккуратно, чтобы не напугать, я так же как и Катя, присел перед сыном на корточки. А то, что это мой сын, никакого теста днк делать не надо, тут большими буквами на лбу все написано.
— Привет. Я шел мимо и услышал как ты кричишь на всю улицу. Неужели покупка игрушки стоит того, чтобы так плакать? — на Катю специального не смотрю, боюсь сорваться. Взгляд сфокусирован только на реакцию сына.
Снова услышав про игрушку, он хочет снова расплакаться, но я не позволяю.
— Малыш, а хочешь я угощу тебя чем нибудь вкусным, чтобы ты не плакал? Приглашаю вас с мамой в кафе с детской зоной. Такие же тут есть, Кать?
Краем зрения вижу, что кивает.
— Тут как раз есть одно, буквально в ста метрах от нас, — говорит хрипло.
Киваю, снова обращаясь к сыну, только к сыну.
С его матерью у меня будут другие интонации.
— Как тебя зовут хоть, плакса?
— Я не плакса!
— Хорошо, не плакса. Как звать то?
— Тимур!
— Очень приятно, а я Артём. Будем знакомы. Пойдем? — последнее, обращение к бывшей жене. Снова стараюсь не смотреть на нее.
Мы идем буквально пять минут и оказываемся в небольшом тц, где весь последний этаж занимает кафе с большой детской зоной.
Пока заходим, пока устраиваемся, украдкой бросаю взгляды на женщину. Невольно отмечаю округлость форм, щечки, которых раньше не было. Она стала той, на которую мужики оборачиваются и пускают слюни.
Когда Тимур убегает в детскую зону, я поднимаю тяжелый взгляд на бывшую. Хотел начать говорить, но тишину прерывает официант, спрашивая про заказ. Называем перечень блюд и только после этого парень уходит.
Жадно рассматриваю Катю, она в ответ не смотрит, отводит взгляд и молчит. Тогда я начинаю первым:
— Расскажешь?
— Что ты хочешь знать?
— Как ты умудрилась оказаться замужем, будучи беременной мои ребенком!
— Все просто, нас развели, а потом, я узнала что беременна, помнишь ту ночь с туалетом после бара?
— Почему ты мне не сказала, почему соврала, что ребенок от него?
— А что непонятного, Громов? — усмехается, смотря мне в глаза открыто, — я не хотела тебя в своей жизни, не хотела твоего участия в жизни ребенка. Так тебе будет понятнее? Это ты хотел услышать?
— Почему не хотела?
— Наверное, чтобы уже окончательно отболело и прошло, перестало кровоточить… Ты разве не рад, что мы развелись и ты мог трахать кого хочешь, ни перед кем не неся ответ за свои действия?
— Ты передергиваешь. Наши с тобой отношения и ребенок, это разные вещи, не находишь?
— Раньше я и малыш были одним целым. Да и потом, это мой ребенок, Артём! Я его выносила, родила и взрастила, вплоть до сегодняшнего дня! А ты мог себе уже с десяток, с другими женщинами настругать, а моего не трогай!
— К твоему сведению, Тимур, на сегодняшний день, насколько я знаю, мой единственный сын! Может в ближайшем будущем я и стану отцом, но с Тимуром, я хочу общаться и участвовать в его жизни. Если будешь препятствовать, могу усложнить тебе жизнь, ты же знаешь…
— Знаю, к сожалению, — Катя с какой-то обреченностью наблюдает за сыном.
Я в этот момент, пока она отвлеклась, сложив руки домиком и уперев в них подбородок, жадно, без утайки рассматриваю Катю.
Понимаю, что сильно хочу ее, тело реагирует однозначно.
Не понимаю свой организм, три дня подряд мы с Леной трахались как кролики, а сейчас, смотря на бывшую, ощущаю жажду, будто секса у меня не было пол года. Хорошо, что мой стояк скрывает стол, а лицо я могу контролировать.