Дальний и Ближний (СИ)
Только отмыв грязнулю и отогрев себя под горячим душем, чувствую сладкий запах чего-то вкусного, разносящийся по квартире.
— Это оладьи?
— Блинчики, — поправляет, поворачиваясь ко мне от плиты и улыбаясь.
— Ммм, — подхожу к ней, обнимаю одной рукой за талию.
Второй пытаюсь стянуть блинчик с тарелки, отвлекая поцелуем в шею. Но пойман и получаю от Белки лопаткой по руке.
— Потерпи пять минут, и будем завтракать. У тебя сгущёнка есть? — приподнимает на меня глаза.
— Была где-то, — открываю шкафчик сверху и достаю банку из НЗ, который из отцовского пайка пополнила мать.
— Зачем тебе столько? — Алина открывает рот от удивления, осматривая ряды из банок сгущёнки и тушёнки.
— Родители думают, что я тут не доедаю, — посмеиваюсь. — Могу поделиться, — открываю крышку.
— Не надо.
— Напрасно, — демонстративно медленно облизываю ложку с тягучим лакомством.
Белка сглатывает.
Это от голода или от возбуждения? Набираю ложку сгущенки и подношу к её рту.
— Давай, — киваю головой, показывая, чтобы тоже попробовала.
Она неторопливо запускает ложку в рот, съедает сгуху, а потом облизывает языком испачканные губы.
Теперь сглатываю я.
Как же она сексуально это проделала. Кровь отливает от головы и устремляется вниз. Провожу пальцем по липким губам Белкиной, а потом их целую. Сладкая и вкусная. Посасывая их, слепо переставляю сковородку с огня и, подхватив под задницу, несу в спальню.
— Мы на учёбу опоздаем, — смеётся, откидывая голову назад и обхватывая меня ногами.
— Насрать! — прохожусь поцелуями по шее и кидаю её на кровать.
— Глеб! — заливается смехом, шуточно отбиваясь от моих прикосновений.
— Сопротивление бесполезно, Белка, — прижимаю её руки к матрасу. — Когда у меня сносит крышу, я пру как бронепоезд.
Не сильно-то она и сопротивляется. Сама раздвигает ножки и подаётся вперёд, чтобы я вошёл.
Ээ, нет!
Не так быстро, маленькая.
Я хочу насладиться стонами от моих ласк и распалить тебя до красна. Чтобы полыхала и задыхалась. А ещё умоляла, потому что вот-вот кончишь.
Осматриваю жадным взглядом лицо, вскользь до груди.
Маленькие розовые сосочки призывно торчат, призывая себя попробовать.
И я втягиваю их по очереди, посасывая, от чего Алина громко стонет и извивается подо мной.
Хм… Кажется, я нашёл твою эрогенную зону, Бельчонок.
Ласкаю грудь до тех пор, пока она не начинает выгибаться и звать мамочку. Вниз губами до горячих и влажных от желания складочек. Языком по клитору, и Алина сжимает коленками мою голову, подрагивая в руках. С силой развожу ноги, которые она всё пытается свести.
— Расслабься…
— Не могу… Меня судорогой сводит, — хрипит.
— А ты попробуй, — запускаю в неё пальцы, а большим поглаживаю заветную точку.
Белка вроде пытается, но дрожащие ноги то и дело смыкаются.
— Прекрати! — прикрикивает на меня.
— Слушаюсь и повинуюсь, — рывком насаживаю её на свой член.
Взвизгивает от неожиданности и сжимается, доставляя кайф.
Ммм… Она такая узкая, не верится, что раньше у неё кто-то был. В первый раз я ненадолго даже подумал — она девственница. Но её шокированный взгляд убедил меня в обратном. Алина сама удивилась.
Двигаюсь, ловя каждую эмоцию на её лице. Сжимает пальчиками простыню, царапает. Почти плачет, хныкает точно.
Моя страстная девочка.
Целую её, останавливаясь и давая шанс передохнуть. А потом с удвоенным темпом вколачиваюсь в неё, пока мы оба не кончаем.
Вот сейчас она плачет. И я зацеловываю каждый глазик, убирая слёзы.
— Это от счастья или тебе не понравилось? — укладываю на бок и обнимаю.
— У меня никогда так не было…- шепчет признание.
— Обещаю, теперь будет, — чмокаю в носик.
— А можно, чтобы он не подглядывал? — кивает на дверь.
У входа лежит Дикий и наблюдает за нашими «танцами».
Забыл про него.
— Надо ему тоже подружку найти, — посмеивается Белка.
* * *— Передай Красниковой, что я ко второй паре приеду. Мне в банк нужно сгонять, — целую свою рыжую красотку.
— Когда ты начнёшь учиться, как следует? — хмурится.
— Никогда… Не забудь записать всю лекцию, я потом скопирую.
— У меня ощущение, что ты со мной встречаешься только для того, чтобы я за тебя конспекты писала.
— Ты меня вычислила, — угораю. — Конечно ради этого.
— Глеб, я серьёзно… Возьмись за ум…
— Я попробую, но позже.
Тяну её за воротник к себе и крепко целую.
— Встретимся позже, любимая…
Выходит из машины и, перепрыгивая через лужу, бежит к университету.
— Раз… два… три…
Поворачивается и с улыбкой машет рукой.
Как догадался, что она так сделает?
Понятия не имею… Просто у нас с ней, кажется, появляется какая-то ментальная связь.
В банке закрываю кредит за джип, а остатки денег кладу на свой счёт. Продажей машины я занимался по своей инициативе, парни к ней не имеют никакого отношения, так что и делиться ни с кем не нужно.
Надо Белку по магазинам прокатить, а то она в своей тонюсенькой куртке скоро воспаление лёгких заработает.
После учёбы пройдёмся за покупками.
Успеваю как раз ко второй паре, опережая препода всего на несколько шагов. И то, я его просто обегаю, чтобы не опоздать.
— Морозов! — гневно в спину.
— Извините, Пётр Вадимыч! — складываю руки в мольбе и пячусь задом к партам. — В последний раз.
— Ты ври-то да не завирайся. Ты мне это каждый год обещаешь.
А ну тебя!
Ты каждый год нудишь одно и то же, не меняя пластинку.
Я уже наклоняюсь и слегка кусаю Белку за ушко, проходя за её спиной.
Вскрикивает. Хватается за ухо.
Вся аудитория весело косится на нас и хихикает.
— Глеб! — шипит осуждающе.
Чмокаю воздух.
Красникова, сидящая рядом, качает головой и прячет весёлый взгляд.
— Рассказала уже, да? — киваю в её сторону.
Алина тупит виновато глаза и покрывается румянцем.
Рассказала.
Вот вы, девчонки… Не умеете язык за зубами держать. Всё растрындеть надо.
А как же — счастье любит тишину?
И ведь все по нашим взглядам друг на друга понимают, что между нами. Смотрят, улыбаются. Немного неловко…
Забей!
Похуй, что они думают. Главное, что мы счастливы.
«Я тебя люблю», — отсылаю ей сообщение на телефон.
Закричать-то я об этом не могу.
Читает.
— Я тоже, — беззвучно губами в ответ.
Блин… Я потёк…
Глава 30
Глава 30
Вроде неплохо, — беру в руки теплый костюм из трикотажных брюк и кофты бежевого цвета.
Но цена… Треть моей зарплаты.
Нет.
Не умею я тратить чужие деньги, пусть Глеб и сказал, что я могу брать что угодно.
Неудобно мне. Он не обязан оплачивать мои покупки.
Поищу подешевле.
Морозов сидит на мягкой скамеечке между рядами и внимательно за мной наблюдает, поглядывая на часы.
Хотели уложиться в час, чтобы успеть погулять перед моей работой, а я уже полчаса здесь брожу, и ничего не выбрала.
— Так, всё! — нетерпеливо встаёт и снимает с вешалок вещи, которые я смотрела. — Ещё куртку тёплую, — щёлкает пальцами и тянет в отдел с верхней одеждой.
— Глеб, дорого же, — уговариваю не брать ту, что он смотрит.
Классный, стильный белый пуховичок.
— Нравится? — прикладывает ко мне.
— Нравится…
— Размер твой? — смотрит на бирку и показывает мне.
— Угу…
— Тогда пошли мерить.
И вся одежда подходит. И красивая… Но…
— Никаких «но», — отрубает Морозов мой единственный довод о дороговизне. — Смотри, комплект подходящий, — берёт с прилавка вязаную шапку, шарф и рукавички нежно-розового цвета. — Зачёт! — надевает на меня.
Мягкие, пушистые. И тёплые…
Он всё покупает.
— Я верну деньги…- обещаю, когда выходим из магазина.
— Это подарки, Белка. Никаких возвратов. Пошли ещё в обувной зайдём.