Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

Кто бы мог подумать, что его будут беспокоить такие вещи. На самом деле его не слишком волновало, что станет с этими куклами, однако он был уверен, что Шен будет рад, если их удастся спасти. А Ал будет рад получить от него похвалу за находчивые действия.
Муана уже какое-то время будто бы что-то отвлекало, но он упорно игнорировал источник беспокойства, сосредоточившись на Шене. Вероятно поэтому, когда смех и плач обрушился на него со всех сторон, мечник оказался совершенно к этому не готов. Перед глазами все поплыло, нечто будто бы обвилось вокруг его призрачного тела и дернуло. Все происходящее было настолько неожиданным и пугающим, что Муан закрыл глаза. Множество мыслей успело пронестись в его сознании, и о том, как самонадеян он был, уверяя Шена, что может справиться с ситуацией, и о том, что снова облажался, а Шену придется это расхлебывать.
Последняя мысль была самой здравой: он подумал, что если нечто смогло утащить его, не взирая на сильное притяжение его души к Шену, то это нечто обладает незаурядной силой. Затем он открыл глаза и увидел молодого мужчину, с ухмылкой смотрящего на него.
— Ммм. Еще один сладенький шар света, — он, будто бы в раздумьях, склонил голову на бок и добавил: — И, честно говоря, мне все равно, даже если это чья-то душа.
Мужчина сделал движение к нему, и Муан ощутил сильное давление, будто образующее особую ауру вокруг этого человека. Это давление словно приковало его к месту, не давая возможности двинуться и убежать. Муан не был уверен, позволила бы ему сделать это его гордость, но сейчас ему очень хотелось во все горло позвать Шена. Вот только голоса он лишился вместе с возможностью двигаться.
С момента смерти Муан не ощущал себя скованным. Двигаясь без тела, он осознал, насколько то было тяжелым и стесняющим движения. Но сейчас он не мог двинуться, не мог даже дернуться и осознал, что мир потусторонних существ куда опаснее для простой души, чем он думал. До сего момента беспокойство Шена казалось ему чрезмерным: ну что может произойти, если он уже мертв? Казалось, худшее уже позади.
Сейчас он понял, как был наивен.
Его сознание брыкалось и вырывалось, но он не мог поделать ничего. Этот человек (или не человек) сейчас поглотит его, и Муан просто растворится, исчезнет в потоке энергии!
За мгновение до того, как Муан должен был распрощаться со своим посмертием, в доме раздался оглушительный треск. Мужчина обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как лестницу, ведущую на второй этаж, пересекает глубокая трещина.
Ощутив, что давление ослабло, Муан в тот же миг метнулся в сторону, сквозь стену, и, не разбирая дороги, юркнул в первый попавшийся ему на пути предмет — фарфоровую подушку.
Внезапно выяснилось, что он может ощутить предмет, словно тот полый изнутри, и способен заполнить его собой, слиться с формой. Это было невероятно странное ощущение: осознавать себя как прежде, и вместе с тем ощущать новую форму. Так Муан научился вселяться в предметы и различать разницу в их энергиях.
Затаившись, он вспомнил, как видел призрак, вселившийся в тигра. Раньше ему казалось, что он слишком слаб для подобного и потребуются месяцы практики, чтобы хоть приблизиться к попытке исполнения такого трюка. Теперь он ощутил энтузиазм от внезапно открывшихся возможностей и поверил в свои силы. Надо только выбраться отсюда.
Казалось, будто сердце сделало безумный кульбит и опустилось куда-то в желудок. Он остался совершенно один и это было… страшно? И Ер с ужасом осознал, что боится не разбросанных по полу кукол и не гипотетической твари, могущей выползти на него из темного угла. Он боится, что застрял здесь, в то время как другие спаслись.
Что, если всем каким-то образом удалось выбраться? Сейчас они с облегчением вдыхают свежий лесной воздух, осматриваются по сторонам, понимают, что нет Ера и… просто уходят.
Нет никакой выгоды возвращаться за ним и ломать голову, как ему помочь.
Может, в этом и был изначальный сюжетный план Системы? Вновь запереть Глубинную тьму.
 
Ну нет. Он не будет просто ждать своей участи. Если раньше он сдерживался, то теперь готов рискнуть. Что он теряет?
Какой-то проклятый дом не остановит Глубинную тьму. 
Сперва исчез Муан, а затем будто землетрясение всколыхнуло весь постоялый двор. Шен выскочил из комнаты, наугад пронесся по коридорам и оказался на террасе второго этажа. Лестница перед его ногами раскололась надвое, а внизу стоял незнакомый молодой человек.
— Энь Дао, я полагаю? — силой воли уняв нотки панического беспокойства в голосе, спросил Шен. — Где призрак, что был со мной?
Энь Дао недоуменно приподнял брови.
— Отчего вы адресуете этот вопрос мне?
— Потому что именно вы — тот, кто поглощает духовную энергию.
— Уверяю вас, если это и так, это происходит неосознанно. Я не…
— Хватит! — воскликнул Шен, с силой хлопнув ладонью по перилам.
Энь Дао поморщился.
— Новый гость слишком беспокойный, — растягивая слова, произнес он. — Вам здесь не рады.
Шен, глядя на перила под своей рукой, пробормотал с легким пренебрежением: 
— О, заверяю, я и сам не в восторге от этого места.
Энь Дао поджал губы.
— А теперь расскажите, как вы умерли, — произнес Шен, подняв на него взгляд.
— Умер? — недоуменно переспросил Энь Дао. — Напротив. Я здесь — единственный, кто не может умереть!
Шен не оборачивался, чтобы проверить, пошел ли за ним Ю Си, поэтому, когда тот заговорил, чуть не вздрогнул от неожиданности.
— Я тоже его вижу.
— Что ж, это объяснимо, — не поворачивая головы, отозвался Шен. — Он годами питался духовной энергией, накопил немало сил и обратился в нечто наподобие демона.
— Это вздор! — возмутился Энь Дао.
Его тон прозвучал так искренне, что Шен усомнился, понимает ли он сам, кем стал.
От перил на лестнице стали отделяться маленькие черные частицы, словно искрящаяся сажа, и лететь вертикально вверх. Они были столь мелкими и терялись при сумеречном свете, что Шен не сразу заметил их. Но, заметив, не в силах был оторвать взгляд — зрелище казалось завораживающим.
— Что происходит? — напряженным тоном спросил Энь Дао. — Все как будто рушится. Это ваших рук дело?
Шен покачал головой.
— Ты знал, что все это время был здесь не один? — уточнил он.
— Что за вздор несет это человек? — неуверенно отозвался его собеседник.
— Полагаю, твой голос неспроста дрогнул, — усмехнулся Шен будто бы сочувственно.
— Люди время от времени появлялись здесь, но затем умирали! Я оставался один!
— А как же стоны и вздохи, которые ты слышал?
— Это все ветер!
— Откуда это эбеновое дерево?
— Это простая хурма, что росла на заднем дворе! Я сам посадил ее, и мне же пришлось ее срубить! Сердцевина оказалась удивительного оттенка — и я сделал перила и раму для зеркала. Немного осталось для кукол. Какое это имеет значение?
— Почему ты срубил его?
Энь Дао поморщился, но все же ответил:
— Потому что шаманка сказала. Она сказала, что на мне проклятье и темная энергия больше всего ощущается рядом с той хурмой. Я срубил его просто, чтобы от меня отстали!
Шен пристально посмотрел на Энь Дао, а затем положил ладонь на перила. Сжав пальцы, он почувствовал слабую пульсацию.
— Расскажешь, как все было?
Когда он появился на свет, светило солнышко, а маленький мальчик говорил какие-то непонятные вещи. Он улыбался, глядя на него, а потом полил чистой водой. Потом мальчик ушел, а маленький росток остался ждать его вместе со своей сестрицей.
Мальчик приходил каждый день, когда всходило солнышко, и постепенно маленький росток научился различать интонации его голоса. Иногда он был очень печальным, а иногда улыбался сквозь слезы. Он постоянно повторял: «Поскорее вырасти. Поскорее стань большой хурмой!».
Два ростка хурмы росли близко-близко, и постепенно переплелись в один ствол. Сестрица-хурма ждала возвращения мальчика точно так же, как и он. Но в какой-то момент ждать пришлось очень долго. Наконец, когда мальчик вернулся, он стал куда выше, но и хурма к тому времени подросла. Они с сестрицей надеялись, что он вновь заговорит с ними и польет чистой водой. Но мальчик вылил на их корни какую-то красную жидкость и закопал под раскидистыми ветвями маленькое тельце.