Дорога в неизвестность (СИ)

Бес пытался вдохнуть, согнувшись пополам, но из груди вырывались лишь стоны. Мне стоило огромных усилий сдерживать себя, дабы не пустить в ход ноги. Мысли путались - Бес первым показал мне двуличие людей, потом мэр, а Борода добил. Сдерживая из последних сил нахлынувшую злость, я подошёл к стоявшему на коленях Бесу, который больше напоминал выброшенную на берег рыбу, и достал из-за пояса пистолет.
- Я задам тебе только один вопрос - почему твои люди нас атаковали?
- Не… знаю…,- закашлялся Бес.
- Неверный ответ,- я перезарядил пистолет и направил на Беса.
- Не… стреляй…
- Убеди меня не делать этого.
- Пистолет побывал в воде… его нужно разобрать, просушить и смазать… в противном случае пулю разорвёт прямо в стволе, а ты останешься без руки, - Бес встал на ноги, потирая солнечное сплетение.- Я тебе не враг.
- Я уже не знаю, кому верить. Руслана убили…, - отвернувшись, я вытер слёзы. - Мы столько прошли вместе…
- Я не знаю, что тебе сказать… хотя…все, кто вызвался, имели отношение к заводу.
Я вытащил обойму, перезарядил пистолет ещё раз и, не обратив внимания на вылетевшую из него пулю, вставил её обратно.
- Мне нужна конкретика,- я перевёл взгляд на Беса, продолжавшего тереть грудь.
- Все эти люди были близки с теми, кто не вернулся с завода - сыновья, братья, родственники. Они ведь несколько раз порывались собрать отряд и пойти на вагоноремонтный, чтобы навести там марафет. Да и представь сам, получить под контроль такой объект. Наш дорогой шеф кипятком бы уписался от радости. Ты даже не представляешь, что для него значило вернуть контроль над городом.
- Представляю. Прогноз неутешительный - припасы остались на плоту, «калаш» утонул, стволы мокрые. Помимо этого, через час накроют сумерки, а вот это хуже всего.
- Да… ещё и жрать хочется, а костёр развести нечем.
- Костра нам только не хватало для полного счастья. Ты ж вроде умный такой, а не знаешь, что свет притягивает живность. Я вот все не могу уловить связь между Лицеем и Центром.
- А что непонятного? Я был в Центре, когда началось всё это. Два года жили-не тужили, ходили на разведку, собирали данные. Игнатьевич всё вынашивал планы на районы – знал же, что город жив остался. Надеялся и на то, что убежища заселены, а попасть-то в них не получалось - один тоннель обвален, второй к летунам выводил. В итоге собралось нас двадцать человек и мы отправились в районы по поверхности, потому что шеф настрого запретил пользоваться подземкой. До Лицея нас добралось трое. У них там был ЦК партии, угадаешь, кто был главным активистом?
- Упокой, Господь, его душу.
- В смысле, упокой? Ты в грудь ему попал около подмышки. Он в бронике пришел на переговоры - как чувствовал. Чтобы умереть от такой травмы, нужно быть уникумом, тем более, когда под рукой медблок.
- Ещё одна хреновая новость на сегодня.
- Ой, да ладно, зато грех на душу не взял.
- Вспомни позавчерашнюю ночь и осознай всю глупость своих слов.
Вот тебе новость! Ох, не туда повернула кривая судьбы. Всё переигралось на ровном месте - Русика убили, зато эта зараза старая остался жив. Абсолютно несправедливый обмен. В душе я таил надежду, что Борода просто ранен, а то и вообще прикинулся мёртвым.
- Как думаешь, почему наш переправщик так выглядит?
- Выглядел,- поправил я.- Рядом же с заводом нефтетерминал. Я думаю, что после взрыва ракеты содержимое бочек разлилось и загорелось, вагоноремонтный завод был ближе всех к эпицентру, вот и накрыло горящей волной. Кто-то сгорел заживо, причём долго и мучительно, а кому-то повезло больше. Но если вспомнить внешность Харона, то вопрос о везении очень спорный.
- Страшные вещи рассказываешь,- поежился Антон.
- Дорога, которая сейчас под водой, выводит к южной проходной завода и, если мне не изменяет память, гаражи тянутся также, а потом поворачивают налево. Можно попробовать по крышам пробраться к заводу.
- А дальше что? Вдвоём, да ещё и без оружия, мы долго не повоюем.
Тут Бес бесспорно прав. Эх, Борода, будь ты неладен, могли бы вместе отправиться и все было бы хорошо. Но нет, зачем искать лёгкие пути, когда можно самого себя посадить в безвыходный колодец? Сумерки постепенно сгущались и на болоте начала просыпаться местная живность. То тут, то там слышались небольшие всплески воды. Хорошо хоть, гаражи возвышаются от воды на всю высоту – никто к нам не попадёт…Надеюсь. Мотнув головой, я пошёл по крышам гаражей в сторону завода.
 
Путешествие оказалось не особо долгим. Пройдя около ста метров, мы наткнулись на очередной въезд. Расстояние до следующей крыши метров пять, а в воду лезть вообще никакого желания, потому что всплески стали слышаться чаще. Отломив с громким хрустом и под сдержанный мат Беса длинную сухую жердь с дерева, я встал на краю крыши и аккуратно ткнул ею в воду. Жердь зашла на добрый метр, прежде чем уперлась в дно. Удача ждала меня на шестой попытке: глубина сантиметров 30. Потыкав рядом и убедившись, что имею дело с небольшой кочкой, я спустился вниз и, повиснув на руках, спрыгнул.
- Отломи несколько палок и дай мне, поставлю метки, чтоб не провалился.
Через десять минут мы стояли на крыше другого гаража. Метки, оставленные мной, Бес предусмотрительно достал, оставив их дрейфовать в воде - мало ли что творится ночью на болоте. Я хотел пойти дальше, но Бес остановил меня, вглядываясь в темноту Цемесской рощи.
- По-моему, я видел свет.
- Лишь бы не в конце тоннеля. Пойдём, Антон, надо дойти до угла. Траншея заканчивалась недалеко от завода, переходя в широкое бетонное кольцо с выводом в Цемес. Значит, где-то там же должна быть и наша переправа.
- Зачем? Хочу посмотреть, лежит ли там Борода.
- Ты бы оставил труп на плоту, если бы контролировал все это?
- Тебе сложно что ли?
- Нет, только не забывай, что у них на крыше снайпер. Видел, как ловко банку прострелил, а расстояние не меньше километра было.
- Может, случайность, и упади банка просто в воду, нас бы всё равно пустили на плот.
Дальше идти пришлось на полусогнутых ногах, чтобы не привлекать внимание, деревья хоть и скрывали нас от обзора с нового цеха завода, но рисковать не стоит. Ближе к заводу болото сошло на нет и последний въезд находился в воде всего по щиколотку. Спрыгнув с гаража, я перебежал въезд и спрятался за углом, пытаясь разглядеть плот.
- Вариант один – ползти по крыше. Или ждать темноты.
- Что я в темноте разгляжу? Давай на крышу.
- Риск не оправдан.
- Тогда стой здесь.
Я оббежал гараж и с ловкостью мартышки оказался на крыше. Распластавшись на ней, и стараясь держаться в мёртвой зоне, пополз вперёд. Замерев посередине, сместился к краю. Плот был прямо передо мной, через прорехи между деревьями было видно, что он залит кровью, но пустой. Кто бы сомневался. Сердце сжалось в ожидании самого худшего. Пересилив себя, я пополз дальше к краю. Вот и хорошие моменты - через пятьдесят метров от края гаража был мост через Цемес, выступающий над водой в верхней точке. По поверхности тянулась полоса сбитой пыли, оставленная телом, которое тащили волоком. И, судя по ширине следа, это был не переправщик. Я собирался вернуться, но заметил движение на территории завода. К зданию, которое называли новым цехом, со стороны северной проходной бежало около десяти вооружённых человек. В новом цехе вагоны красили, прокладывали проводку, реставрировали вагонную мебель и выпускали полностью готовый вагон, который был готов принять пассажиров. Итого четыре этажа, поделенные на кабинеты и мелкие цеха. Завод развалился ещё в 2015 году, ходили слухи, что именно в это здание завозились лекарства и продукты. Толстые бетонные стены сохраняли прохладу, что могло способствовать длительном хранению, плюс свои железнодорожные ветки, переходившие в отстойник и основные железнодорожные пути города. Рядом ещё один завод ЛВЧД, занимающийся ремонтом грузовых вагонов. Идеальная крепость в умелых руках. Неясно только одно - почему из трех посланных туда экспедиций вернулись только два человека, причём, один без ног и языка.