Будьте моим мужем (СИ)

— Недавно попал в детдом. С мамой жил. Мама сама сирота была, только из другого города. Так вот она умерла… Повесилась на его глазах. Мальчик молчит. Но он такой… домашний, добрый, несчастный такой. Умственно полноценный, только в шоке, видимо. С ним наши психологи работают. Но мне кажется, ему домой нужно. В смысле, чтобы в семью, в дом. Там пропадет точно!
— Как зовут?
— Андрюша.
6. Павел
На естественный вопрос Рожкова: "Ну, как она тебе?" Я соврал. Потому что ответ: "Нормальная". Это был не ответ вовсе! Было в этой женщине что-то… так словами и не расскажешь. Почувствовать, ощутить нужно. Казалось, вот оно — на поверхности, приятная внешность, красивые волосы, фигурка ладная, с чувством юмора, явно, все в порядке. Но в то же время я отлично понимал, и в этом мне даже убеждаться не нужно было, что внутри у нее, в душе, в голове, где там это у нас, у людей, хранится, целый мир — необъятный, яркий, такой, что за один день не изучишь, взглядом не охватишь!
А еще наверняка знал, хоть и видел эту женщину всего два раза, что просто "открыть дверцу" и посмотреть на нее настоящую нельзя. Это как в терем сказочный — не попадешь, если ключика золотого не получишь. А ключик тот в утке, а утка в медведе, а медведь в берлоге за три-девять земель!
Настроение пить почему-то исчезло. Напрочь. Через силу, только чтобы не обидеть друга (все равно уже за руль нельзя!) влил в себя последнюю стопку и решительно встал из-за стола.
— Приезжай завтра! Шашлыка закажем из кафешки, что через дорогу! У меня коньяк есть, клиентка одна подарила!
— Знаешь что, Санёк, мне как-то спиться не очень хочется! А с тобой такими темпами точно сопьюсь! Посмотрим. Не обещаю!
Спускаясь с третьего Сашкиного этажа, вызвал такси. На улице уже стемнело и зажглись фонари. Жители разбрелись по квартирам, о чем свидетельствовали загоревшиеся повсюду окна. Разве что по тротуару расхаживали в обнимку молодые парочки, да одинокий мальчишка сидел на скамейке возле подъезда. Если бы не скейт, я бы, конечно, его не узнал — фонарь стоял достаточно далеко отсюда. Такси все не ехало. И это, естественно, было не мое дело… Но, в глубине души поражаясь своей глупости, я все равно шагнул к скамье.
— Чего домой не идешь, пацан? Случилось что?
— Не хочу, вот и не иду! — ну, собственно, другого ответа я от подростка и не ожидал.
Сел на противоположный от него конец скамьи. Закурил. Задумался. Явно проблема у них. Поссорились с матерью, вот и бунтует парень. Такому, с характером, крепкая мужская рука нужна, чтобы держать в узде, иначе, как тот конь взбесившийся, понесёт, куда попало. Не мое это, конечно, было дело… Только интуитивно я чувствовал, что именно за проблема у него. Такси не было. Если бы оно не опоздало, я бы не ввязался в это дело, конечно…
— Знаешь магазинчик "Робинзон" в соседнем квартале отсюда?
— Естественно. Велики там крутые продаются. И даже трюковые есть!
— Не хочешь на каникулах грузчиком там подработать. Неофициально. Тебе ж шестнадцати нет еще? Заплачу по-честному. Велик, я думаю, осилишь поднять?
В темноте мне показалось, его глаза блеснули — так резко была вскинута чубатая, модно стриженая голова.
— Конечно. А вы кто? Хозяин "Робинзона"?
— Да, хозяин.
— Правда?
— Нет, ну, смысл мне врать?
— А с чего вдруг мне и такое предложение? Вы меня в первый раз видите!
Да, и правда, с чего вдруг? Я и сам не знал. Просто почему-то вспомнилось то время, когда лет в пятнадцать как раз, мне самому очень хотелось иметь магнитофон кассетный с колонками, а родителям зарплату не платили. Судя по скейту, парень спортом увлекался. И, может быть, мне проще было бы велик ему просто подарить, но… Эмма бы не поняла такой необъяснимой щедрости. Это я четко знал. Почему-то. Поэтому и ответил именно так:
— Просто так. Завтра ровно в девять утра жду тебя возле "Робинзона". Не придёшь, я другого себе найду — желающих куча!
Такси подъехало именно в этот момент. И уже из окна машины я наблюдал, как парень, прихватив скейт, скрылся в подъезде. И по дороге домой думал, что возможно, если бы это могло случиться в принципе, у меня мог бы быть сын такого возраста. Но нет… не мой. Чужой мальчик. Но неприкаянный какой-то… жалкий.
 
Рано утром, снова на такси, прибыл в этот же двор, забрал машину и, отправившись по своим магазинам, вовсе не был уверен в том, что пацан придет. Но в девять он был у "Робинзона"!
В самом большом моем магазине было много дел — кроме обычной разгрузки товара, нужно было убирать территорию перед входом, носить кучу мусора метров за сто в мусорку, сортировать и расставлять товар вместе с продавцами. Но парень, выслушав обязанности, радостно кивал головой, и я понял, что попробовать стоит.
— Мать предупредил, где будешь находиться?
— Предупредил.
И, с трудом заставив себя переключиться с абсолютно неуместных мыслей о матери этого парня на работу, я отправился дальше.
7. Эмма
— Светлана Сергеевна, но ведь я уже документы собрала, ремонт делаю в квартире, я в школу приемных родителей записалась, — я готова была заплакать, потому что обещала Андрюше, что сегодня заберу его и, возможно, с ночевкой к себе. Он не поднял головы — смотрел в пол, но я почему-то чувствовала, что он хочет, что пойдет.
— Вы, Эмма Сергеевна, наша сотрудница, поэтому буду говорить, как есть. Вчера приходила семейная пара. Смотрели наших деток. Так вот им Андрей и Алина понравились. Возможно, возьмут. У них дом в частном секторе, машина, своих детей нет. В общем и целом, они — идеальные кандидаты.
— Но у меня тоже есть жилье. Зарабатываю я достаточно, чтобы содержать еще одного ребенка…
Она прервала, не дав договорить:
— У вас, Эмма, нет мужа. Семья неполная. И хоть, формально, этот факт не может являться причиной для отказа, все-таки предпочтительнее, когда есть в будущей семье оба родителя. Я ясно выразилась?
С трудом проглотив обиду, я спросила:
— Ну можно мне его хотя бы на ночь к себе взять?
— Вы отлично знаете, что мальчик проблемный. Зачем ему лишний стресс? А если он к вам привяжется, а потом к другой семье поедет?
Никогда еще я так не ждала вечера. Точнее ночи. А еще точнее, никогда еще я не ждала так момента, когда заснут дети и я останусь одна. Хотелось просто поплакать, а точнее, повыть, уткнувшись в подушку, без сочувствия, без жалости чужой, в полном одиночестве. Как назло, Кирилла долго не было. Как назло, Полинка все никак улечься не могла — знала, что в пятницу я обычно позволяю подольше не спать, мультики перед сном посмотреть, вот и носилась, не обращая внимания на время.
В десять часов я начала волноваться — к этому времени сын обычно бывал дома. Конечно же, звонила ему на мобильный. Вызов шел, но он трубку, как всегда, не брал.
— Полин, я выйду, посмотрю, где там Кирилл наш, хорошо? А ты пока мультик посмотри!
— Ага, — откликнулась дочь с моей кровати — еще одна наша пятничная традиция — спать вместе с нею. — Только недолго!
Накинув на пижамный костюмчик длинную кофту, я вышла во двор. По тротуару возле противоположного дома гуляли парочки, на детской площадке несколько парней распивали пиво. И хоть последний момент меня несколько напряг, связываться с ними было себе дороже, поэтому я трусливо сделала вид, что меня это не касается. Сына нигде не было. А ведь ушел утром — вспомнилось мне с какой-то тоской. И Вера Васильевна, когда из больницы я ее забирала, говорила, что несколько раз его набирала, но дозвониться не смогла.
 
Постояв у скамейки возле подъезда, я, чувствуя неприятный холодок, ползущий по спине, пошла в сторону выхода из нашего большого двора, решив взглянуть там, на улице, вдруг едет уже домой! С ужасом думая, что делать, с чего начинать поиски, если вдруг его там не будет.
Буквально вместе со мной ровно к выходу из наших дворов подъехала огромная машина. Дверца открылась, и из салона выскочил Кирилл со скейтом подмышкой. Вслед ему донесся знакомый мужской голос: