Белла чао (1943) (СИ)
Историческая справка №2
Планы ликвидации всех партизанских сил, в т.ч. и Бихачской республики создавались с конца 1942 года на самом высшем уровне — при участии Гитлера, начальников генштабов Кейтеля и Кавальеро, министров иностранных дел Риббентропа и Чиано.
Немцы желали уничтожить и четников, итальянцы выступали против, в итоге решили использовать четников против партизан, а затем разоружить. Что характерно, хорватов о деталях в известность не ставили, хотя партизаны в первую очередь угрожали именно НГХ.
Контрпартизанские операции предполагали также зачистки территорий с депортациями нелояльного населения, как это ранее произошло на Козаре.
К наступлению привлекались:
— немецкий корпус «Хорватия» (в т.ч. дивизия «Принц Ойген») с частями хорватов, всего около 55–60 тысяч человек;
— 5-й итальянский корпус при поддержке усташей, домобранов и четников, всего около 35–40 тысяч человек;
— около 150 самолетов.
Партизанские силы насчитывали около 26 тысяч человек — опытных, хорошо вооруженных бойцов, подлечившихся и отдохнувших.
Несмотря на задержки, вызванные трудностью действий в гористой местности и упорной обороной бригад и дивизий НОАЮ, первый этап операции прошел относительно успешно, Бихачскую республику реоккупировали.
Сильно укрепленный Прозор взяла 3-я ударная дивизия вторым, ночным штурмом 17 февраля. Остатки гарнизона бежали в сторону Конице, но попали в засаду 10-й Герцеговинской бригады. Джилас в мемуарах писал:
…все итальянцы — целый 3-й батальон 259-го полка дивизии «Мурдже» — были убиты, так как они не выполнили наши условия, чтобы дать выход гневу наших бойцов. Только шоферов оставили в живых, чтобы перевозили боеприпасы и раненых. Многие трупы, если не все, сбросили в Раму.
По плану Верховного штаба, шедшего (как и все планы) с самого начала наперекосяк, 1-я Пролетарская дивизия блокировала подход немецких сил из Сараево. После захвата перевала Иван-Седло, воодушевленный комдив Коча Попович попытался вопреки приказу захватить и Кониц силами всего трех батальонов. Результат не замедлил: штурм не удался, немцы выбили партизан с перевала, гарнизон Коница получил подкрепления.
Далее все посыпалось: измотанная после штурма Прозора 3-я дивизия тоже не смогла взять Кониц, что поставило крест на успехе операции.
Оперативная группа дивизий вышла к Неретве от Коница до Ябланице, взяв все узлы обороны дивизии «Мурдже» (кроме Коница). Итальянцы потеряли около 2500 человек. 20 февраля 2-я Пролетарская дивизия отбросила четников и захватила плацдарм на левом берегу реки. Однако, ошибки Верховного штаба и необходимость дожидаться Центрального госпиталя, привели к потере темпа, немцы сбили заслоны у Бугойно, Горни-Вакуфа и Прозора и фактически прижали ОГД к Неретве в тяжелом для маневрирования районе.
Крупной ошибкой Тито стало решение взорвать мосты с целью убедить противника, что ОГД будет прорываться в другом месте. Без мостов партизанам пришлось уничтожить все свое тяжелое вооружение и автотранспорт, сохранив только со стрелковку и минометы. Четыре бригады из двенадцати переносили раненых и в боях участия не принимали.
Предлогом для мартовских переговоров служил обмен пленными, целью — перемирие и «разграничение сфер влияния».
Перемирие позволило бы быстро и без потерь закончить эвакуацию ОГД и Центрального госпиталя в Восточную Боснию, а разграничение сфер влияния — разгромить четников Михайловича, не опасаясь удара от немцев.
Немцы также были заинтересованы в обмене пленными, поскольку считали, что после вытеснения партизан за Неретву выполнили главную задачу наступления — обезопасили бокситовые рудники.
11 марта в Горни-Вакуфе комдив Коча Попович, цлен ВШ и ЦК Милован Джилас (под псевдонимом) и Владимир Велебит (коммунист и загребский адвокат) встретились с командиром 717-й дивизии.
Поскольку генерал Диппольд не имел полномочий для переговоров, Попович вернулся для доклада Верховному Штабу, а Джиласа с Велебитом немцы доставили в Сараево. Вероятно, на встречах присутствовали представители НГХ, но Джилас и Велебит в мемуарах это отрицают.
Немецкая сторона согласилась на обмен, но потребовала прекратить акции на железнодорожной линии Белград-Загреб. Собственно на этом переговоры закончились, Джилас вернулся в Верховный штаб, а Велебита отправили самолетом в Загреб, где он завершил обмен группы немецких специалистов, искавших уран и захваченных в Боснии, на нескольких заключенных в хорватских лагерях и тюрьмах. В том числе обменяли и Герту Хаас с сыном.
В немецких боевых документах слово «перемирие» не упоминается, однако пауза в боевых действиях длилась почти шесть недель. Переговоры вызвали большое раздражение и в Берлине, и в Москве. Тито был вынужден оправдываться после телеграммы генсека Коминтерна Димитрова, а немецкое командование в Югославии — после окрика от Риббентропа и Гитлера.
Тем не менее, обмены пленными продолжались вплоть до конца войны.
Основные отличия в мире «Юнака» к весне 1943 года:
— силы четников значительно ослаблены, полевые командиры предпочитают действовать не по приказам Михайловича, а в качестве «Добровольческой антикоммунистической милиции» под крылом (и со снабжением) итальянской армии;
— рядовые четники, в особенности лишившиеся руководства, все в большем числе присоединяются к партизанам;
— в составе НОАЮ сформирована Оперативная группа дивизий, Боснийский, Герцеговинский, Хорватский и Черногорский корпуса, а также ряд новых бригад и дивизий. Программы обучения подняли эффективность боевых действий;
— успешное и быстрое взятие Прозора и Коница позволили полностью выполнить план Верховного штаба, сохранить мосты в Ябланице и Конице, взять крупные трофеи;
— пленных итальянцев не расстреливали;
— переход ОГД в Восточную Боснию и эвакуация госпиталей прошли без сверхнапряжения, партизаны не бросали автотранспорт и тяжелое вооружение;
— сохранение сил позволило с ходу разгромить Калиновикскую группировку четников, которая бежала под прикрытие итальянцев в Далмацию;
— в Северной Африке Роммель окружен в Тунисе и Бизерте;
— немцы отошли из Демянска, потеряв при отходе до двух дивизий;
— взята Мга, осаждена Старая Руса — важнейший логистический узел;
— существенно раньше взяты Батайск и Ростов, что создало большие затруднения в эвакуации немецких войск, прежде всего 1-й танковой армии с Кубани, Северного Кавказа, и Ставрополья;
— для контрудара под Ростов переброшен 2-й танковый корпус СС, что позволило взять Ворошиловград и Дебальцево;
— Италия и Румыния выводят свои войска с Восточного фронта.
Глава 9
Два разговора по дороге
Сводки, сводки, сводки, сводки!
Утренние сводки, вечерние сводки, ежедневные сводки, еженедельные сводки, секретные сводки! Принять под роспись, ознакомиться, сдать — какой кретин придумал эту мороку?
Но отчеты еще страшнее. По мнению берлинских бюрократов, любой сотрудник на местах должен исключительно писать отчеты и читать сводки — больше времени ни на что не остается! Беспросветная тоска, и все, кто сколько-нибудь работал на благо Рейха, а не просто выслуживался, давно увиливали от писанины. Только продвигали не работающих, а тех, кто умел ловко подать начальству бумагу — и звание фельдполицайдиректора стало для Юргена Клопфа неожиданным, но от этого не менее приятным сюрпризом.
Заменой «комиссара» на «директора» изменения не ограничились: теперь в его распоряжении имелся служебный «Опель-Олимпия» с личным водителем и не приходилось дожидаться вызванной из гаража машины. Заметно выросло жалование, больше стал паек и все эти давно заслуженные блага грели сердце.