Ваше благородие. Дилогия (СИ)

Нобелевская премия по литературе была присуждена Рабиндранату Тагору, «За глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление». А мне его стихи не особенно понравились. Вероятно, переводчик был плохой.
Ханс Гейгер изобрёл счётчик Гейгера, способный измерять радиоактивность.
Отличились наши авиаторы. Совершил первый полёт первый в мире четырёхмоторный самолёт «Русский витязь». Капитан Пётр Николаевич Нестеров впервые в мире выполнил мёртвую петлю. Первый полёт самолёта-бомбардировщика «Илья Муромец».
В Северной Америке на Великих Озёрах разразился «Великий шторм», продлившийся три дня. Потерпели крушение 12 кораблей, погибло более 250 человек.
В Киеве оправдан Бейлис.
Херсонесский колокол возвращён в Севастополь из Парижа. Последний штрих войны 1854 года.
В 1912 и 1913 годах я плотно работал с конструкторами современного оружия. По мере сил и знаний помогал в конструировании современного оружия. Процесс конструирования – это длительный метод проб и ошибок, переделок, доводок, подбора металлов. Были готовы опытные образцы лёгких пулемётно-пушечных танков, цельнометаллических истребителей, автоматического оружия. Но это всё в мастерских, потому что для изготовления новой техники нужны поточные линии и вспомогательное производство комплектующих деталей. Это будет возможно не ранее конца 1916 или начала 1917 года.
Мой секретарь полковой писарь Терентьев Христофор Иванович высказал желание остаться на сверхсрочную службу, чему я был доволен и подписал представление на присвоение ему чина подпрапорщика.
- Христофор Иванович, - спросил я его, - а не приходилось ли вам встречаться с социал-демократическими агитаторами, которые обещали всех неимущих сделать хозяевами жизни?
- А как же, господин подполковник, - ответил Терентьев, - их везде полным-полно. И, уж извините меня, все из благородного сословия. К благородным доверия больше. Раз он грамотный, то он знает то, о чём он говорит. Разве будет кто-то слушать мастерового, кто кроме своих железок ничего не знает и двух слов связать не может?
- А вы не можете меня познакомить с кем-нибудь из этих агитаторов? – спросил я. – Очень любопытно посмотреть на них. Приведите кого-нибудь из них прямо сюда.
- Будет сделано, Ваше благородие, - щёлкнул каблуками Терентьев.
Выборы в Думу четвёртого созыва проходили в 1913 году. Избрано четыреста сорок два депутата. Партия прогресса получила незначительное большинство, но в союзе с октябристами и кадетами большинство было значительное, которое не мог перебить никакой другой блок. Поэтому блок прогрессистов, октябристов и кадетов выдвинул кандидатуру Столыпина Петра Аркадьевича на пост премьер-министра Российской империи. ЕИВ утвердил кандидатуру премьера и состав правительства.
Политические силы всех направлений собрались в Государственной Думе и вели там ожесточённую борьбу друг с другом, отстаивая свои программные задачи. Зачем идти на улицу с лозунгами, когда избранные представители поднимают проблемы на самом высоком уровне.
Дума не горела воинственными мотивами и требовала от правительства принятия мер по укреплению обороны России.
Прогрессисты привлекли к себе Польское коло (польск. Koło Polskie - «польский кружок») обещанием поставить вопрос о суверенитете Польши в случае её объединения в единое Польское царство.
Сразу после выборов Терентьев привёл ко мне молодого человека, о котором он сообщил мне за неделю до этого. Я уже навёл кое-какие справки и сейчас хотел убедиться в том, насколько описание соответствует реальной личности.
Адам Яковлевич Семашко. Родился 7 сентября 1889 года в Риге в многодетной семье чиновника. Отец - Яков Яковлевич Семашко, дворянин Виленской губернии, поляк. Мать - Анна Александровна, урождённая Лисинская, полька. Гимназистом в Либаве в 1907 году вступил в РСДРП, вёл пропагандистскую работу среди гимназистов и студентов. Арестовывался по подозрению в связи с социалистами. 
В 1909 году поступил на юридический факультет Петербургского университета.
 
Я прибыл сюда в 1907 году и в 1909 году занимался своим высшим образованием. Он родился 7 сентября, а я родился 6 сентября, но старше его на семь лет. И Семашко знаменитая фамилия во времена Советского Союза. Я припомнил основные моменты его биографии, которые вряд ли буду использовать в разговоре с молодым революционером.
Адам Семашко был амбициозным молодым человеком двадцати четырёх лет от роду. Он шёл в министерство внутренних дел к жандармам и сатрапам, но встретил пехотного подполковника с орденом Станислава на шее. Никакого конвоя, никаких привинченных к полу табуреток, протоколов и понятых из числа секретных осведомителей. Чай с бутербродами, принесённый свежеиспечённым подпрапорщиком Терентьевым.
- Мягко стелет, - думал Семашко, оглядывая мой кабинет, - а потом будет кричать и угрожать каторгой.
- Адам Яковлевич, - предложил я, – давайте представим, что вы президент свободной России, образовавшейся после пролетарской революции, которая уничтожила всех эксплуататоров как класс и все страждущие люди переселились из подвалов в просторные дворцы и меблированные квартиры. И вдруг оказалось, что кто-то недоволен вашей властью и ведёт агитацию и пропаганду, призывая людей с оружием в руках сбросить эту власть и установить новый режим. Что бы вы стали делать в такой ситуации?
- Господин подполковник, - снисходительно сказал студент Семашко, - какой же находящийся в здравом уме человек будет выступать против народной власти. Это либо сумасшедший, либо враг. А как поступают с врагами? Правильно их уничтожают. Но он может и сдаться на милость победителя. Vae victis, как говорили древние греки, горе побеждённым.
- Сколько же человек вы собираетесь уничтожить, господин Семашко?
- Сколько нужно, столько и уничтожим, - сказал недоучившийся студент. – Как в нашем гимне? Отречёмся от строго мира, отряхнём его прах с наших ног. Вы же не пойдёте в грязных сапогах в чистую квартиру. Сначала стряхнёте грязь, а потом уже входите в дом. Всё естественно.
- А вы не думаете, что ваше дворянское происхождение может перевести вас в разряд врагов и эксплуататоров, который нужно отряхнуть с ваших ног?
- Дворянин дворянину рознь, - сказал Семашко. – Вот возьмите нашего лидера Ульянова Владимира Ильича. Его брат убил императора российского, а сам Ульянов организовал всех сторонников на месть за своего брата, и он не остановится ни перед чем. И мы вместе с ним.
- Скоро начнётся война, которая станет мировой, - спросил я, - будут ли социал-демократы защищать свою родину – Россию?
- Война – это самое удобное событие для революции. Все социал-демократы пойдут на войну, чтобы научиться военному делу настоящим образом, затем повернуть штыки против своих угнетателей и превратить войну мировую в войну революционную, войну гражданскую. И социал-демократы не имеют какой-то определённой родины – они интернационалисты и мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем.
- Сколько же крови вы прольёте? – спросил я.
- Сколько надо, столько и прольём, - ответил молодой революционер.
- А хотите я предскажу вашу судьбу, и вы сами определите, понравится она вам или нет? – предложил я.
- Раскинете карты госпожи Ленорман? – засмеялся студент.
- Обойдёмся и без карт, - сказал я. – И хочу вас предупредить, что мои предсказания сбываются всегда, если человек сам не приложит усилия для изменения свой судьбы. Готовы рискнуть?
- Мне терять нечего, кроме своих цепей, - веселился революционер. – Я даже почти наверняка знаю, о чём вы будете говорить. Жандармы уже по-всякому пытались меня вербовать. У них ничего не вышло и у вас ничего не выйдет. Я как колобок, который от бабушки ушёл и от дедушки ушёл.
 
- Но от лисы-то он не ушёл, - сказал я. – Так рассказать вам вашу судьбу?
- Естественно, господин подполковник, - сказал Семашко, - было бы глупо побывать в цирке и не посмотреть главное выступление.