Боксер: назад в СССР (СИ)

Правда, сейчас я не выглядел грозным бойцом. Увидев собственное отражение в зеркале, я улыбнулся этому немного нескладному пареньку. Действительно похож на обыкновенного шахматиста. Уши, руки-спички и экипировка.
Поехали, однако.
Я ударил перчатками друг о друга и подошел к мешку. Потрогал, проверил на жесткость, чтобы не дай бог не выбить кисть первым же ударом. Изобразил несколько ударов по воздуху и завершил довольно хлестким ударом сбоку, теоретически — в область печени. Вот так, давай. Кивнув всё тому же отражению, отошел на пару шагов и влупил двойку правый-левый. Снаряд даже не шелохнулся, а на его поверхности толком не осталось вмятин после удара. Сжал зубы. Ничего, Москва не сразу строилась. Я повторил комбинацию еще несколько раз и, наконец, почувствовав тело, повернул при ударе корпус.
БАМ!
Ну вот! Вмятина осталась, небольшая, но все же. Удар заставил грушу заметно раскачиваться. И… пока стоял да ухмылялся, на возвратном движении получил мешком в голову. И едва не оказался на полу.
Вот тебе и ошибка новичка!
Я попрыгал на челноке у мешка, в целом получалось лучше, чем можно рассчитывать. В следующие разы уклонился от мешка-маятника, и получилось тоже неплохо.
Колотить снаряды — занятие крайне полезное, это аэробная нагрузка, укрепление суставов и хрящей. Но за одну тренировку далеко не уйдешь, тут нужна системность с периодичностью.
Зато подготовить Леве сюрприз от юного шахматиста я уже вполне себе могу. Правда, это надо отработать на другом снаряде… я покосился на скоростную грушу. Поскольку у меня вся надежда на разовый удар (больше мне никто не даст), то будет неплохо приловчиться его бить. И попадать — не по здоровенному бревну, а в небольшой снаряд. А ещё серийность работы рук, ну и тайминг… то есть, время нанесения удара.
Опять же, за два часа удар не поставишь при всем желании, но особенности организма в этом теле почувствовать можно.
Я подошел к снаряду, стукнул по нему, и груша болтанулась, дважды ударившись о перегородку. Быстрая, зараза… но секрет работы на снаряде я хорошо знал, и даже последние годы легко работал по нему чуть ли не с закрытыми глазами. Тут все просто — работать надо без резких движений, без рывков и не вкладываясь в удар. Поймаешь ритм, при котором мешок трижды ударяется о перегородке, и дело в шляпе. На четвертый отскок надо бить удар.
Попробуем.
Я поднял руки, стукнул по снаряду, и мешочек лихорадочно забился на какой-то просто бешеной скорости. Легко сказать, а трудно сделать. Я дождался четвертого отскока и подключил вторую руку. Вышло скверно. Удар пришелся не по центру, перчатка зацепила край, и мешок, дернувшись последний раз, издевательски замер.
Б-блин… ну первый блин — он всегда комом.
Я предпринял новую попытку, легонько стукнув по мешку боковой частью перчатки.
Неудачно. Да чтоб тебя!
Я стиснул зубы, сосредоточился и предпринял новую попытку, затем еще и еще. По лбу заструился пот. Давай, родной… примерно с седьмого раза мне удалось подхватить темп и попасть по мешочку второй рукой.
Мешок начал в одном темпе отскакивать от перегородки, я добавил силу и немного скорости. Начало получаться, иногда удар смазывался, мешок останавливался, но я снова и снова подхватывал его. Теперь я знал ещё один секрет — я был левшой. Ух ты! Для бокса это неплохо!
Ударив раз пятьдесят, я отшагнул. Подхватил мешок на отскоке на вытянутой правой и вложился левым, с поворотом корпуса.
Промазал.
Что и требовалось доказать — мазать тем самым разовым ударом, который предназначался для подбородка Левы, я не имел права. Если не хотел проиграть в поединке. Именно этот удар следовало подготовить на скоростном мешке. Сложно, но можно, за неимением тренера, готового держать лапы, уж точно.
Я встряхнул руки, чувствуя, как начал ныть плечевой сустав.
Передохнув, я подшагнул, выбросил джеб и с минуту подержал ритм левой, на вытянутой руке. Так работать было куда сложнее. Но навык будто сам вспомнился, потому времени на адаптацию ушло куда меньше.
 
Левый-левый-левый, я подловил момент и резко подключил вторую руку, навстречу скоростному мешку, хорошо уложившись. Комбинация сработала, удар пришелся ровно в цель. Сделав паузу, подключил ноги, запрыгал и повторил комбинацию.
Отлично! Так его!
Ровно в цель.
боксе количество левшей достигает чуть ли не четверти. Более того, большая часть спортсменов использует в бою обе руки. Среди моих воспитанников таких вовсе было подавляющее большинство. Никогда не привязываю пацанов к той или иной стойке. И теперь вот не собирался делать это сам. Поэтому встал в стойку правши и начал работать на джебе левой рукой. Получалось хуже, чем левосторонний, но раз из четырех я все-таки попал.
Дистанцию старался держать побольше, бить Леву придется издалека.
Я понимал, что со стороны наверняка смотрюсь коряво и неумело, оттачивать движения только предстоит. Но кое-что уже точно было иначе — я глянул в зеркало и подмигнул тощему пацану. Тренировка приносила колоссальную пользу и возвращала уверенность в собственных силах.
Когда я в очередной раз закончил комбинацию прямым с рабочей руки, за спиной послышался сухой кашель.
— Шахматист, ты что ли?
Скоростной мешок остановился, я обернулся и увидел, что двери в зал открыты, а в проходе стоит тренер, опершись о дверной косяк и скрестив руки. Как он вошел, я не услышал, но судя по позе — он давно за мной наблюдал.
— Здрасьте.
— Решил цветочки пополивать?
Понятно, таки увидел, что я растоптал саженцы…
— Извините, случайно наступил. Они же вырастут?
— Да нечего извиняться, пацан. Я сам тебя пригласил, но не думал, что так скоро придешь.
Тренер оттолкнулся от проема и подошел ко мне.
— Раньше на скоростной груше приходилось работать?
— Не-а, я ж шахматист, — заверил я, утирая пот со лба.
Тренер кивнул.
— Встань в правостороннюю стойку.
Я послушался.
— Вот смотри. Когда стоишь в правосторонней стойке, чуть выше поднимай руку. У тебя не получается, потому что правая висит, на удар затрачивается больше времени, и ты не можешь поймать ритм.
Он поправил мой кулак, наглядно показывая, что имеет в виду.
— Ну-ка, сейчас попробуй.
Я повторил комбинацию, и на этот раз удар пришелся в цель, причем с запасом. Я хоть и был тренером, но увы, не мог видеть собственную работу со стороны, вот и выходили такие школьные ошибки. Поэтому подсказку с удовольствием принял.
— Может, в зал лучше придете, раз так неймётся? — тренер похлопал меня по плечу.
— В зал? Э…
Как говорится, я понял, что он понял. В смысле, догадался, с чего это я торчу здесь. Не меняя спокойного тона, он пояснил:
— Вы же с ребятами собрались морды друг другу бить. Будет лучше, если вы сделаете это здесь, в перчатках и по правилам.
Идти в несознанку я не стал.
— Не думаю. Это вообще-то принципиальный момент, — прямо сказал я.
Тренер только пожал плечами. Само по себе его предложение было неплохим. Я сам так решал конфликты между воспитанниками. В том числе, последний… но сейчас точно нет. Никакого зала. На улице нет ринга, и мне будет гораздо проще выбить Леву из привычной среды.
— Все с вами ясно. Перчатки хоть наденете?
— Если вы дадите, не откажусь. У меня из инвентаря только шахматная доска, — улыбнулся я.
— Дам, вот эти и забирай, только с возвратом. И еще, — он заглянул в тренерскую и через минутку вышел оттуда с новенькой капой в руках.
— Возьми, шахматист, пригодится.
Я принял капу с благодарностью.
— А вообще, Миш, ты хоть парень духовитый, но береги голову смолоду. Пацаны вряд ли туда придут, чтобы тебя пожалеть. Так?
  
Глава 11
 
В палате я оказался за пятнадцать минут окончания тихого часа. На цыпочках прокрался к своей кровати, там обнаружил, что мое отсутствие осталось незамеченным. По крайней мере, постель была ровно в том виде, в котором я ее оставил, никто её не разворошил, ну, тем лучше — не придется оправдываться. Хотя легенду на такой случай я благоразумно припас.