Боксер: назад в СССР (СИ)
Ну, то есть, почти все.
— Где ты этого понабрался, блин! — выдохнул Шмель одновременно с завистью и раздражением.
— Где понабрался, там уже не дают.
Начала я даже ждал с некоторым нетерпением. Тамара выдала последние предупреждения. Впрочем, и оглядываться в сторону Левы и покинутой нами кухни не забывал.
— Биту не кидаем, когда хоть кто-то есть за чертой, — она указала на линию кона. — Всех касается, да, Лева?
Тот как раз уже крутил палкой, примеряясь, и в ответ злорадно кивнул. Не очень похоже, что для таких как он обормотов писаны правила. Ну а если и писаны, то лишь для того, чтобы их нарушать.
— Бросаем по очереди, бросок делает один человек из команды! По свистку! — резюмировала Тамара.
Кажется, ей самой не терпелось посмотреть, как пойдёт игра. Команды разошлись к своим фигуркам. Мы со Шмелем и Сеней встали возле построения «часовой», как и остальные, выстроенного из пяти круглых палочек. Лев с пацанами встал через одну команду от нас, им предстояло выбивать «рака».
— Сень, Дима, первыми хотите?
Я протянул биту, предлагая право первого броска.
— Не-е, не хочу, — Сеня отвлекся от ковыряния в носу.
— Давай сам, — Шмель тоже отказался от предложения. — Я, чесговоря, не умею.
Сам — значит, сам. Правда, весь опыт мой остался позади, ещё в прошлом детстве. Поэтому пришлось краем глаза подглядеть, как правильно пользоваться битой. Лучше всего получалось у наших гимнасток. Янка, как, кажется, звали миниатюрную брюнетку с густой чёлкой, сделала широкий мах битой против часовой стрелки. Делала она это с таким удовольствием, что даже высунула язык. Бита казадось почти размером с девчонку, поэтому смотрелось это комично, но техника была правильной и красивой. Я повторил движение, прикрыв один глаз и метясь в «часового». Сложность построения была налицо — рюхи выложены таким образом, что бить надо сразу и точно. Три рюхи стоят вертикально, действительно как часовые на посту — в стройный ряд. Еще две лежали поперек, на основании крайних фигурок. Вот и получается, что попасть надо так, чтобы палка ударила по «часовым» в горизонтальном положении и точно в месте соединения рюх. Пролетит бита иначе, и верхние фигурки останутся в «городке». Поэтому прицелиться следовало основательно.
Маловероятно, конечно, но чем черт не шутит.
Капитаны команд подошли к линии кона, готовясь сделать первый бросок. Тамара показала свисток, напоминая, что бросаем по команде.
— Итак, ребята, побеждает тот, кто первым выбивает три фигуры. Делаем бросок, продвигаемся на одну клетку и пытаемся сбить фигуру соперника! Победители получат в качестве приза шоколадную конфету!
Не припомню, было ли нечто подобное, что называется, в оригинале или это уже допущение старшей пионервожатой, но идея выглядела классной и куда более азартной, а шоколадная конфета в качестве приза мигом пробудила к игре интерес. Смеяться перестали даже хулиганы. Все сосредоточились, я переглянулся со своими парнями. И Сеня вдруг шагнул вперед.
— Можно я первым?
— Ты ж не хотел? — прищурился я.
— Передумал…
Почему он передумал, я смутно догадался — больно толстяку нравилась Яна, гимнастка рядом с Сеней выглядела совсем крошечной.
Я препятствовать не стал, передал биту Сене.
— Начали! — раздалась трель свистка, и Тома резко опустила руку, давая отмашку.
Скорее — пли! Пятнадцать рук выстрелили если и не как артиллерийская батарея, то близко. Янка, бросавшая по левую сторону от нас, разнесла в щепки фигуру «серп», и сразу четыре цилиндрика вылетели за пределы городка. Она довольно потерла ладошки, а девчонки-сокомандницы бросились ее обнимать. У Левы получилось значительно хуже — «рак» остался цел и невредим. Бита ударилась о землю, точность подвела юного боксера. Остальные ребята выбили кто по две, а кто по три рюшки за раз. Сеня бросал последним, выцеливал уж очень долго.
— М-да, — раздался со спины голос Димы Шмеля. — Далеко мы не уедем с такой игрой.
Палка пролетела в совсем не горизонтальном положении, а вкривь-вкось, но краем зацепила верхнюю рюшку, которая упала и откатилась к краю городка. Ну-у… хотел понравиться, а на деле усложнил жизнь Яне с девчатами.
— Будем считать, что у нас тактика такая, братец, — я подмигнул раскрасневшемуся толстяку. — В следующий раз обязательно получится.
— Думаешь? — Сеня покосился на хихикавших над ним гимнасток.
— Ага.
Мы сдвинулись на одну позицию, и теперь передо мной стояло «пулеметное гнездо», правда, несколько развороченное броском.
— Гля, эту ж фигуру делал бегемот из «Ну, погоди»? — спросил Сеня.
— Без понятия, я не смотрю мультики, — самодовольно хмыкнул Шмель. — Вырос из этого возраста еще пару лет назад.
Правда, по нему было видно, что фигуру он всё же прекрасно узнал.
— Забирайте биты, — распорядилась Тамара.
— Иди ты, я Мих, я последним буду бросать, — обратился Шмель ко мне.
Янка передала биту другой девчонке из команды, блондинке, такой же миниатюрной и не менее симпатичной. А Лев о чем-то спорил со Шпалой, не спеша отдавать биту. Обидно, стало быть, что весь такой из себя крутой, а мазила. Девчонки хихикали не только над Сеней, но и над ним, что выводило самоуверенного парня из себя. Он хотел незамедлительно реваншироваться.
— Моя очередь! — Шпала потянул биту на себя.,
— Перебьешься, — буркнул Лев. — Иначе ща тебя шатану!
— Ну ладно… — замялся Шпала. — Только проиграем же, не?
Лев набычился ещё сильнее.
— Не проиграем.
Под звуки внутрикомандные разборок я начал целиться, ожидая сигнала пионервожатой.
— Бросок! — во второй раз раздалась трель свистка.
Я более или менее точно прицелился, р-раз! — и угодил в «пулеметное гнездо».
Точно, в самое яблочко. Не знаю, было ли это чистой случайностью, но все пять палок разом выбило за пределы городка.
— Михаил молодец! — прокомментировала Тамара.
— Отличный бросок, — вторила Яна.
— Девчонки, а это кто? Как его зовут? — тут же зашушукались гимнастки.
— Миша, приятно познакомиться, — кивнул я им.
У Левы вышло хуже. Ну, то есть, разве что чуть лучше, чем в первый раз. Бита сбила правого «часового», но все фигурки так и остались лежать внутри городка.
— С-сука, — он выпучил глаза, тряхнув в воздухе кулаками.
Уж конечно, не шоколадная конфета его прельщала. Наверное, рассчитывал понравится девчонкам, но как-то не задалось с самого начала. Все внимание гимнасток было на мне, ну и реакция у хулигана оказалась самая что ни на есть хулиганская. Психанув, Лев развернулся, прошел к городку и со всей дури лупанул ногой по нашим недобитым «часовым». Рюшки от удара разлетелись, а Лев следом ударил и своего «рака».
Вот как. Так не доставайся же ты никому… я краем глаза заметил, как глаза Тамары буквально полезли на лоб.
— Лев, ты что это творишь? — выкрикнула.
— Бред это, а не игра! Для слабаков!
Он развернулся и зашагал прочь. Шёл дёргано, с подпрыжкой.
— А ну остановись!
Но Лев, уже вошедший в образ, не собирался тормозить. Тома уже приняла решение и стала собирать рюшки. Игра на этом была явно закончена.
— Так, товарищи спорсмены, идите в корпус до ужина, а я пойду говорить с этим нахалом!
Я-то был бы не прочь доиграть в «городки», но на нет и суда нет. Пришлось повиноваться. Вожатая, собрав рюшки, распрямила плечи и побежала свершать акт возмездия. То, что для Левы это ничем хорошим не закончится — это сразу понятно. Назначит ли он во всём виноватым меня? Зуб даю, на вечернюю драку он придет с готовностью стирать меня в порошок.
Тем лучше, я пожал плечами и пошел в корпус, дожидаться ужина. Долго ждать не пришлось, время до ужина прошло за расспросами о предстоящей драке, весть о которой быстро разлетелась по лагерю. Как говорится, секрет, который знают двое, знают все. И кто-то наш «секрет» благополучно растрепал, что, впрочем, было мне только на руку.
— Удачи, Миха!
— Не боишься, что он тебя похоронит?