Боксер: назад в СССР (СИ)

— Можно слово победителю? — осведомился я.
— Конечно! — обрадовалась Тамара Ипполитовна.
— Ребят, спасибо за аплодисменты, но будет честно, если награда найдёт своего героя. Без Левы, который додумался вымочить весь пух, я бы ни за что не справился! — я вытянул награду перед собой. — Лев, выходи давай, она твоя. Впишем и твою фамилию туда.
Тома растерялась, а Леву быстро вытолкнули вперед другие пионеры. Пацан, весь в красных пятнах, подошел ко мне, выхватил награду. Неужели так смутился? Да нет, Лёва был зол.
Как я уже говорил, у пацанов этого возраста своя логика, о которой я на минуту забыл. Дипломчик за участие в «общественных работах» — это чуть ли не позор. Потому-то Лева и бесился.
— Держи, поздравляю, — я поймал его настроение и издевательски улыбнулся. — Дома папке своему покажешь и на гвоздик в спальне повесишь.
Прости, чувак, не быть нам по одну сторону баррикад.
— Ну ты и козел! — еле слышно прошипев, набычился Лев. — Ну все я теперь тебя точно урою!
— Дети, — опомнилась Тамара. — Что же, похлопаем Льву!
И теперь уж народ расстарался.
— Ты труп, Мишаня, — под грохот насмешливых рукоплесканий цедил Лева сквозь натянутую улыбку и еле сдерживаемую гримассу.
* * *
— Так, ребята, у нас новенький, — тренер стоял перед шеренгой боксеров, скрестив руки на груди. — Зовут Миша, весом мухач, шахматист. Но выразил заинтересованность попробовать себя в боксе. Прошу отнестись с уважением. Пусть пацан попробует и решит для себя, понравится ему у нас, так сказать, в гостях — или лучше вернуться за шахматную доску.
Григорий Семенович говорил тихо и спокойно, но с твёрдостью. Это был не тот добрый дед-сосед, что пару дней назад снабдил меня книжкой с шахматными премудростями. Теперь он ясно давал понять, что пренебрежения в своём зале не потерпит, но и от меня ждал старания взамен на этот аванс.
— Всем ясно?
— Ясно… — протянул хор голосов.
Сразу после линейки мы разошлись на тренировки, и теперь я стоял рядом с тренером и всем телом ощущал легкий мандраж. У боксеров за спиной — уже годы тренировок. У меня этих лет, конечно, как у здесь присутствующих пацанов вместе взятых, но я все равно переживал. Способности нового тела были мне плюс-минус известны, поэтому по части физики никаких чудес я не ждал. Совершенно точно придется туго — именно с таким настроем я заходил в зал. Но тяжело в ученье, легко в бою. Я рассчитывал, что дотяну до спаррингов, а там дело такое, глаза боятся — руки делают. В любом случае, мне надо доказать тренеру, что никакой я не гость, а самый настоящий постоялец зала. Потому что именно к тренеру Воробьеву я стремился попасть всё это время, как только разобрался, где нахожусь.
— Так он дохлый, — послышался первый едкий комментарий.
— Может, сразу Аллу Викторовну позвать?
— С носилками…
Боксеры захихикали. Имеют право, мне бы тоже в их возрасте было смешно при виде такого доходяги, как я теперешний.
— Мнение при себе держим, — отрезал тренер. — Себя вспомнили, как в зал пришли!
Смельчаков возразить не нашлось. Я сразу понял, что слова тренера здесь — сродни закону. Правильно, стоит таким малолетним шалопаям показать слабину, так они на голову сядут и не слезут.
— Сегодня работаем в парах, — объявил тренер. — Нагрузка минимальная, я знаю, что вчера было тяжело. Но разминки никто не отменял, пятнадцать-двадцать минут.
Я с трудом сдержался, чтобы не выдать вдох облегчения. Разминку-то я уж точно вытяну.
— Бородин, разворачивайся и легким бегом десять кругов! — за сим тренер свистнул, давая старт тренировке.
Бородин, довольно фактурный парень с выделяющимися скулами, задал темп бега. С бегом у меня пока не особо складывалось, но я стиснул зубы и настроился, что десять кругов вокруг ринга не в самом большом зале я как-нибудь отбегаю. Но тренер решил иначе.
— Шахматист, ходь сюда, — подозвал он меня без лишнего шума. — На, учись — скакалка для боксера, как для шахматиста доска. Без нее никакого бокса не будет.
Он вручил мне скакалку и кивком показал на место возле зеркала, где я могу со снарядом поупражняться. Я взглянул на скакалку, потом на тренера и кивнул. Как говорится, понял и принял. Перспектива провести разминку в обнимку со скакалкой, кстати, мне нравилась куда больше. Главное, чтобы мышечная… хотя пока даже не мышечная, а моя память не подвела.
 
Я подошел к зеркалу, повращал шеей, поднял несколько раз колени и сделал махи, чтобы хоть как-то разогреться. Тренер ничуть не лукавил, говоря, что без скакалки бокса нет. Скакалка, помимо обычного разогрева, улучшала работу ног, выносливость, ударную мощь и дыхалку. Но был у скакалки очевидный минус для новичка — на ней необходимо ещё уметь работать.
Прежде чем начать, я встал на середину скакалки одной ногой и вытянул рукоятки, которые остановились в точке выше плеча. Длина была оптимальна для новичка, но я недолго думая укоротил скакалку так, чтобы рукояти доходили до подмышек. Разминка разминкой, а мне нужно произвести впечатление. Поэтому повышаем ставку. Короче мах, выше скорость — вот только при такой длине гораздо проще сбиться с ритма.
— Смотри не споткнись, шахматист, — послышался едкий укол со смешком со спины.
Боксеры пробегали уже четвёртый круг, и я чувствовал взгляды на своей спине. Всем так и не терпелось увидеть, как я сяду в лужу. Ну-ну, ждите. Я закинул шнур за спину, под колени. Слегка согнул руки, вытянув чуть вперед. Попробовал привстать на носки и обратно на ступню. Следом выпрямил спину и чуть отвел локти. Ну, погнали!
Я сделал первый прыжок, удачно, но во второй прокрут скакалка ударила по ногам. Блин… за спиной тотчас раздался хохот. Смейтесь, смейтесь. Я размял кисти, вдохнул и выдохнул через нос, стараясь не обращать внимания на вновь посыпавшиеся подколы боксеров, носящихся по залу приставным шагом, как стадо баранов на выпасе.
Ну, с богом — я запустил по новой попытку. Григорий Семенович не смотрел на меня, но я знал, что он прекрасно видит буквально всё, что происходит в зале.
Переброс скакалки. Подскок.
Скакалка свободно прошла круг второй, третий, четвертый раз… сохраняя темп, я начал прыгать, наблюдая за собственной техникой в зеркале. За спиной как-то сразу притихли. И теперь уже с любопытством смотрели на меня.
А на это что скажете?
Я подпрыгнул чуть выше, крутанул кистью рукоять сильнее и сделал два двойных прыжка подряд. Чуть не сбился, поэтому третий прыжок пришлось отменять.
— Ого! — удивленно прокомментировали боксеры, которые уже сменили приставной шаг на ходьбу.
«Ого» будет сейчас. Я продолжал прыгать, видя через отражение в зеркале, как за мной с любопытством наблюдает тренер. И решил рискнуть. Выбросил пятку правой ноги вперед, перенося вес на левую ногу, и начал одно из самых сложных упражнений со скакалкой — «пятка-носок». В зеркале я видел, что за мной наблюдает не только тренер, но и боксеры, те даже остановились, прекращая разминку. Увы, у меня начали забиваться икры, и пришлось отменять планы показать нечто еще более сложное. Я остановился и развернулся, пожимая плечами — мол, сами мы не местные, не из боксерского зала, но кое-что у нас тоже получается.
Боксеры стояли с открытыми ртами — вот так новичок, ну и ботан! Тренер задумчиво гладил подбородок пальцами.
— Чего встали, работаем! Ходьба с хлопками, два круга.
Пацаны, оглядываясь с любопытством, приступили к упражнению, высоко поднимая ноги. Тренер подошел ко мне.
— А ты точно шахматист? Где так лихо работать на скакалке научился?
— Папа гонял, на заднем дворе, — я дружелюбно улыбнулся. — Григорий Семенович! Разрешите в парах постоять?
— Голеностоп разминаем, — на секунду отвлекся тренер, свистнул и вернул на меня взгляд с прищуром. — А в парах ты тоже на заднем дворе стоял, Михаил?
— Не доводилось, — вполне серьезно ответил я.
Глаза тренера превратились в две щелочки. Он ничего не сказал, но дунул в свисток, останавливая разминку.