Синдром разорванного сердца (СИ)
Али кивнул.
– Вижу, ты поработал с ней. ― Шершавые пальцы прошлись по моей посиневшей скуле. ― Думаешь, справится? Она слишком молода.
Чёртов тюремщик склонился чуть ли не пополам.
– Смею напомнить, господин, когда к Вам привели Адет, та была не на много старше этой женщины.
Муртаза уселся на стул и закурил.
– Адет! Милая Адет, звезда моих очей, лгунья и предательница. Недолго ей осталось ходить по этой земле.
Я подняла голову.
– Если Адет и её мерзкий братец отправятся к праотцам, согласна служить Вам!
Думаю, моя горячая речь произвела должное впечатление.
– Готова, говоришь? ― Муртаза пристально посмотрел мне в глаза. ― Готова убивать по приказу и без сожаления, готова поставлять мне живой товар?
Я выдержала тяжёлый взгляд и кивнула.
– Это мы сейчас проверим. ― Он подал знак Али, и тот потащил меня на свежий воздух.
Я не знала, что со мной собирались делать, но в этот миг тяжёлые ворота открылись, и во двор въехал отряд Шах-Вайрата. Шайтан, как назвал вождя Муртаза, спешился и тут же распахнул объятья своему другу. Али ослабил хватку и спрятал меня за свою широкую спину. Да. Попадаться на глаза тому, кто хотел получить мою голову, не входило в наши общие планы. Но сегодня гвоздём программы стала Мия. Новоиспечённый папаша рассмотрел мою подругу со всех сторон и остался доволен картинкой. Айра застыла рядом, боязливо озираясь по сторонам. Мы стояли почти в центре. Я наблюдала, как мужчины общались на непонятном мне языке, и не знала, что делать дальше.
– Они хотят забрать Мию немедленно, пока не приблизились смерчи, и начать приготовления к свадьбе. ― Шепнула Айра.
– Что? ― я понимала, что прочти-что-принцесса являлась единственной тонкой ниточкой, соединявшей нас со спасательной бригадой.
– Муртаза против. Он хочет, чтобы Анур переждал непогоду тут.
Это было бы просто замечательно.
– Всё. Шах-Вайрат согласился.
Я вздохнула с облегчением. Но тут хозяин посмотрел в нашу сторону и подал знак Али.
Мужчина вновь потянул меня за рукав.
– Не вздумай перечить. Или за твою жизнь я не дам и ломаной монеты.
Я не думала перечить. Тянуть время, тянуть, тянуть! Помощь уже близка. Стоя напротив двух бандитов, я чувствовала себя слишком уязвимой и беззащитной. Муртаза подозвал Айру. Та выслушала его и кивнула.
– Я буду переводить. А ты слушай внимательно.
Это удивило. Только что Муртаза сам доносил до нас свои мысли на французском, а тут, видите ли, забыл язык Вольтера и Руссо.
– Сейчас ты докажешь свою преданность. ― Начала Айра. ― Если этого не случится, господин Анур получит тебя в подарок и будет волен делать с тобой то, что пожелает.
Я даже не пошевелилась.
Муртаза кивнул собственным охранникам, и те кинулись в подвал. В этот миг моё сердце провалилось. Я уже не слышала его стук, не чувствовала порывов ветра, не осознавала, что творится вокруг. Липкий страх сковал крепкими тисками, лишая последних сил. Я знала, что сейчас произойдёт. Проклятое седьмое чувство обострилось до предела.
Всё случилось именно так. Я тихонько завыла, когда два бандита вывели Игната. Грязный, обросший, с закованными в кандалы руками, и, тем не менее, не сломленный, Тулинов стоял, как титан, как исполин, гордый, сильный, мужественный. Теперь я видела в нём не лощёного папенькина сынка, а воина. Он жмурился от яркого солнца, пока глаза привыкали к свету.
Удар приклада в спину, и Игнат вылетел в центр двора. Он еле удержался на ногах. Но всё же удержался! Я хотела кинуться к нему, но Айра крепко схватила меня за локоть.
– Не глупи! Себя погубишь, его погубишь! Просто тяни время!
Прикусив губу, я старалась не разреветься. Ну где же все? Где обещанная помощь?
Муртаза что-то шепнул на ухо Али, и тот приблизился ко мне.
– Идём!
Я шла к Тулинову, еле передвигая ноги. Это сон. Это всего лишь сон. Вот я проснусь, и всё будет хорошо. Предательские слёзы всё же вырвались наружу и потекли горячими ручейками, обжигая обветренные щёки. Между нами оставалось не более трёх метров, когда новый удар приклада заставил Игната упасть на колени. Сердце вновь застучало в груди, кровь запульсировала в висках. В тот миг я бы отдала всё на свете, лишь бы защитить его. Так хотелось броситься к Тулинову, прижаться к широкой груди и никогда не отпускать.
Али остановил меня. Я искоса взглянула на Муртазу. Боевик наблюдал за мной и самодовольно улыбался.
– Господин приветствует тебя, Урс. Столько лет ты охотился за ним, а сам угодил в капкан. ― Теперь мой тюремщик взял на себя роль переводчика.
Игнат сплюнул.
– Недолго тебе радоваться, Гюрза.
Муртаза рассмеялся и произнёс ответную речь.
– Тем не менее, это случится не сегодня. ― Перевёл Али. ― Господин считает тебя достойным противником и уважает твою силу и мужество. Ты настоящий русский медведь, но сегодня не твой день. Господин дарует тебе лёгкую смерть. Ты заслужил её. Ты умрёшь, как воин, и твоя душа присоединится к Чёрному Легиону высших сил.
Два бандита попытались накинуть на голову Тулинова холщовый мешок, но Игнат скинул плотную ткань.
– Я воин, как ты заметил, и хочу умереть стоя, глядя смерти в лицо.
Муртаза махнул рукой.
– Господин уважает твой выбор. Вставай.
Моё сердце билось о грудную клетку и разлеталось на мелкие осколки. Я понимала, что сейчас произойдёт непоправимое, но никак не могла этому помешать. По щекам катились слёзы, в горле пересохло. И тут случилось самое страшное. В правой руке я почувствовала холод стали. Али вложил в мою кисть пистолет и сжал пальцы.
– Стреляй. Это твой единственный шанс!
Я замотала головой.
– Нет! Я не умею.
Араб оскалился.
– Тут нет ничего сложного. Просто наведи дуло и нажми на курок.
– Нет!
В тот самый миг я поняла, если Игнату не удастся избежать смерти, то и мне жить не для кого. Последний близкий человек уходил в небытие, а я ничего не могла с этим поделать. Сквозь пелену слёз я увидела, как Тулинов сделал несколько шагов мне навстречу, дотронулся скованными руками до моей кисти и поднял её так, что пистолет упёрся ему в грудь.
– Стреляй, Настя. Ты должна выжить любой ценой. Закрой глаза и нажми на курок. Иначе…
– Мамочка! Я не могу! Я никогда не выстрелю в человека. ― Подняв вверх голову, словно ища ответа у высших сил, я заметила, как с востока в нашу сторону летела стая птиц. Нет, птицы не могли лететь с такой скоростью и гудеть, как эскадрилья вертолётов. Вертолёты! Свои! Мне так захотелось крикнуть, засмеяться, заплакать, упасть на землю и забиться в истерике, катаясь по асфальтированной дорожке. Но в то же время я понимала яснее ясного, что помощь идёт поздно. Слишком поздно.
Арабы зашумели. Анур подошёл к Муртазе и что-то шепнул на ухо. Террорист кивнул.
– Ты зря отказалась, женщина. ― Глаза Али превратились в узкие щёлки. ― Теперь твоя голова принадлежит Шах-Вайрату.
Не осознавая, что делаю, я направила пистолет в сторону проклятых садистов, зажмурилась и выстрелила.
Чёртов араб успел отвести мою руку, и пуля разбила огромный прожектор. Миллионы острых стеклянных осколков посыпались вниз, впиваясь в холки животных и в тела бедуинов. А потом раздался взрыв, и гигантская вышка, накренившись, с грохотом опустилась поперёк двора, выворачивая асфальт, поднимая столбы пыли. Игнат сбил Али с ног, схватил меня в охапку и помчался к дому. Очень вовремя, так как во дворе началась настоящая паника. Как там писал Лермонтов? «Смешались в кучу кони, люди…» Я пыталась выхватить взглядом Мию и Айру, но из-за дыма и копоти их не было видно.
Игнат затолкнул меня в подвал и попытался выбежать на улицу. Не тут-то было. Не для того я проделала столь длинный путь и пережила столько ужаса, чтобы позволить ему погибнуть, когда помощь была совсем рядом.
Вцепившись в карман брюк, я рванула Тулинова назад с такой силой, что мы оба, не удержавшись, покатились вниз по лестнице.