Дело одинокой канарейки
– Со смертью. – Даша перестала осматривать квартиру и уселась на диван. – Слушай, Митрич, у тебя «Москвич» еще жив?
Мужчина замер с пакетом соли в руках.
– Скорее мертв. А что?
– Дай, если можешь.
Старый приятель бросил соль в сумку, еще раз потер ногу и кинул на Дашу недоуменный взгляд.
– Ну ты даешь... Вот всем хорошо на Западе, только люди там теряют ощущение реальности. Становятся социальными инвалидами. Рыжая, ты стала инвалидом.
Даша разозлилась:
– А ты кем здесь стал? Эйнштейном? Говори, в чем проблема.
Митрич присел на корточки и с каким-то тайным удовольствием принялся загибать пальцы.
– Он ездит только с вытащенным подсосом – на малых оборотах глохнет...
– Ну и что?
– ...Ручной тормоз не работает.
– Да и черт с ним.
– И заводится только с толкача.
Даша задумчиво повернулась к чеху. Тот выглядел достаточно крепким и даже весело посвистывал.
– Плевать. Беру.
– Как хочешь. – На Димкином лице появилось выражение злорадства. Он подошел к шкафу и выдвинул ящик. – Тогда на, держи ключи и документы. Отберут машину – сама будешь вытаскивать.
– Спасибо! – Даша от радости заискрилась. – Ты настоящий камарад. Иди сюда, я тебя расцелую.
Хозяин прихромал к дивану и уселся рядом.
– А чего тебя в Москву-то занесло? Говорили, вроде как у тебя с мужем проблемы?
Молодая женщина натянуто улыбнулась.
– Уже никаких проблем нет. Мы развелись. Вот приехала сюда жениха искать...
– Да? – Хозяин ухмыльнулся и покосился на чеха. – А это кто? Секретарша?
Даша смутилась. Ей не хотелось говорить, что она познакомилась с Иржи пару часов назад – тогда Димка его точно выпрет, но перспектива оказаться с фальшивым любовником на шее ее тоже не устраивала. Посему она лишь неопределенно махнула рукой:
– Это долго объяснять.
– А я никуда и не спешу. – Дмитрий устроился поудобнее и закинул руку на спинку дивана. – Кстати, ты не помнишь, мы с тобой не спали?
– Нет конечно! – возмущенно вскрикнула молодая женщина. – Господи, как тебе такое только в голову пришло?
– Да? А жаль. – Хозяин разочарованно поскреб щетину. – Теперь уже поздно. Ты хоть и в разводе, но зато я, как назло, женат...
Даша засмеялась и шлепнула его по плечу.
– Хватит трепаться. Лучше скажи, где этого чудика можно устроить? Он гостиницу за восемь долларов хочет найти...
– За восемь? Это хорошо. – Дмитрий посмотрел на чеха с интересом. – А почему не за два? А то я его могу в наших гаражах пристроить...
Молодая женщина укоризненно покачала головой.
– Да ладно тебе. Живой же человек.
– Ну раз живой, тогда пущай здесь ночует, – великодушно предложил хозяин. – Надолго ему?
– Дней на десять.
– Нехай живет. Мне веселее будет. Танька только через две недели вернется. Как его зовут-то?
– Иржи Клаус. А куда ты Татьяну отправил?
– В Грецию. Подхватить загар и триппер…
– О, Господи! – Даша снова шлепнула его по руке. – Как тебе не стыдно! Про любимую жену...
Дмитрий сразу погрустнел.
– Да, честно говоря, достала она меня своей ревностью. Я ведь раньше к бабам, не поверишь, абсолютно спокойно относился. А как поженились, она начала: «Ты на ее грудь смотришь!» Я, разумеется, сразу смотрю – чего ж там за грудь такая. «Ты за ее задницей следишь», – автоматически поворачиваюсь, слежу за задницей. Через полгода – устоявшийся рефлекс – ни одной бабы пропустить не могу, В глазах одни груди, ноги и задницы мелькают. Теперь они на пару с тещей мне в два уха трындят: «Тебе к доктору надо идти, лечиться». А мне, на самом деле, просто надо от них, от обеих, всего полгода отдохнуть. – Митрич опять вздохнул. – Хорошо хоть на две недели уговорил уехать, а то бы, ей-богу, повесился.
– Не переживай, – Даша погладила его по руке, – все будет хорошо.
– Хочется верить. Тебе самой-то куда звонить? К родителям?
Даша помотала головой.
– Не-а. Родители уехали в Африку.
– Чего это вдруг? – удивился Митрич.
– Да... Какая-то командировка. На год или чуть больше. А в нашей квартире поселилась двоюродная сестра с мужем. Так что буду жить у Анечки Петровой.
– У Петровой? – удивился мужчина. – Неужели повеселее никого не могла найти? С ней же не разгуляешься...
– А я с ней разгуливаться и не собираюсь.
– Угу. – Митрич выбор явно не одобрил. – Но ты на всякий случай оставь мне ее телефончик, а то Танька все мои записные книжки повыбрасывала. Приеду с дачи, позвоню, может, вместе куда-нибудь сходим. – Он чмокнул ее в щеку и встал. – Все, я пошел. Вернусь в понедельник, пообщаемся. Да, и скажи своему иностранцу, чтоб не свистел. И без него денег мало.
7
Входная дверь хлопнула, и Даша рухнула на диван.
– Боже, как я устала! Пан Иржи, сделайте одолжение: найдите кухню и поставьте чайник. А я пока осмотрю, где вам можно будет расположиться.
Чех, изо всех сил вслушивавшийся в их диалог, после ухода хозяина заметно повеселел.
– Простите, пани Даша, я не совсем понял, а что будет со мной?
– С вами? В каком смысле? Осмотрите свои достопримечательности и – домой.
Иржи нервно хихикнул.
– Я имею в виду с жильем...
– Ах, вы об этом... Живите здесь, если понравится. Мой приятель отправил жену в Грецию на две недели, так что можете ночевать здесь.
– Он не против?
– Не знаю... – рассеянно ответила Даша, думая о своем.
– Вы его не спросили?!
Даша вскинула голову. Увидев перед собой перепуганное лицо, она не выдержала и рассмеялась.
– Простите, у меня голова сейчас другим занята. Конечно, спросила. Да вы не пугайтесь и располагайтесь, хозяин согласен.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Кстати, чайник вы так и не поставили.
– Пардон, – мило улыбнулся Иржи, – уже бегу.
Через несколько секунд с кухни раздался душераздирающий крик.
– Господи, да что же это такое, – пробормотала Даша и кинулась по направлению источника звука.
Чех стоял на стуле, прижимая чайник к груди.
– Пан Иржи, что случилось?
– Там... швабы*. – В голосе отчетливо слышались истерические нотки.
Даша вырвала из его рук чайник и покачала головой:
– Вы меня чуть заикой не сделали... Слезайте, это не швабы, это пруссаки.
Но чех шутки не оценил и упрямо мотнул головой:
– Не слезу, пока они там.
– Тогда вам надо было в аэропорту оставаться, – разозлилась Даша, – с такими нервами в Россию не ездят. Забудьте про балалайку и черную икру. Россия – это страна морозов, бандитов и тараканов. Слезайте, я вам говорю!
Иржи помялся и нехотя слез со стула.
– Я могу купить какой-нибудь дезинфектор...
Даша презрительно фыркнула:
– Ну что за малодушие, ей-богу... Вон берите пример с американцев, они на такую ерунду даже внимания не обращают. Просто затыкают уши ватой и все.
Иржи снова насторожился:
– При чем здесь уши?
– На всякий случай. Чтобы ночью никто не заполз.
Чех стал белее свежевыкрашенного потолка.
– Кто? Таракан? Вы знаете, пани Даша, я тогда лучше в гостиницу... Где-нибудь поблизости, ничего, что дорого...
– Послушайте, – молодая женщина с грохотом поставила чайник на плиту, – не валяйте дурака – тараканы и здесь и там. Разница заключается лишь в том, что здесь они заползут к вам в любое не заткнутое отверстие бесплатно, а там за восемь долларов. И вообще, воспринимайте это как часть культурной программы. Вам еще много с чем предстоит встретиться...
__________________
*Тараканы. В Чехии пренебрежительное название немцев (чешск.).
Глава 8
1
Юлии Полянской, Аниной соседки, меньше всего подходило ее собственное имя. Возможно, вписывая его в метрику, родители и мечтали о небесном создании, которое, вдруг распрямив крылышки, начнет порхать по сцене, очаровывая окружающих, но природа распорядилась иначе. Ни красотой, ни грацией девица не блистала, и основными ее качествами были несокрушимая наглость, огромный бюст и нечеловеческий аппетит. Разухабистое имя Лелька сидело на ней как влитое. Юлией же ее называли только официальные инстанции или Аня, когда хотела попросить о чем-нибудь важном.