Дело одинокой канарейки

– Отстань, – Даша сердито отмахнулась от Ани. – Я вон лучше с пионером вместе у Митрича поселюсь.
– Давай, давай. С тебя его Татьяна живьем шкуру сдерет, у нее не заржавеет.
Даша сразу же заинтересовалась:
– А чего она и вправду такая ревнивая?
– Не то слово. Она Элеоноре ноготь сломала.
– Сломала Пилюгиной ноготь? – ужаснулась Даша.
Любой человек, даже поверхностно знакомый с Элеонорой Пилюгиной, знал, что можно продать Родину, но нельзя даже ненароком задеть ее роскошные двухсантиметровые ногти.
– А та чего?
Анна снова рассмеялась, вспоминая эту историю.
– Ты сама как думаешь? Учитывая, что Элеонора здоровее Митрича и его жены вместе взятых, то просто выкинула их из своего дома и все.
– Просто выкинула? И ничего не сделала?
– Ну, мы ее держали, как могли.
– Страсти какие у вас тут происходят, – поежилась Даша. – Ты меня на всякий случай предупреди, к кому лучше не заходить...
– Об этом ты лучше с Пилюгиной поговори. Это она у нас ведет светский образ жизни, а я с утра до ночи на работе чахну.
– Тогда зачем тебе мужик? – удивилась Даша. – Тем более голубой? Может, тебе лучше в отпуск съездить...
– Рыжая, – оборвала ее Аня, – когда мне понадобится твой совет, я обязательно его попрошу, а пока не лезь в душу. Лучше скажи, что ты сама предполагаешь делать с твоими дневниками?
– Лично я думаю, что все данные надо занести в компьютер и обработать.
Петрова замерла, раскрыв рот.
– Потрясающе. То есть ты предлагаешь мне написать специальную программу для обработки твоих воспоминаний?
– А это что, сложно?
Аня некоторое время молчала, видимо подыскивая наиболее подходящие для данной ситуации слова, но поняв, что ее собеседницу это все равно не проймет, коротко заметила:
– Для этого, как минимум, нужно время...
Даша просияла:
– Тогда все в порядке – времени у нас полно! Мне только на работу надо устроиться, ты, кстати, не знаешь подходящего места?
Петрова только махнула рукой.
– Чего с тебя взять! Если работать хочешь – иди к нам. От нас уже десятая секретарша уходит.
– Это почему?
– Приходи, увидишь.
– Договорились. – Даша помолчала и недоверчиво переспросила: – А что, правда – вот просто так и возьмут?
– Гарантирую.
  
4
 
В прихожей затренькал звонок. Аня удивленно взглянула на часы.
– Кто бы это мог быть? Лелька уже ушла, а больше вроде не кому...
Она пошла открывать. На пороге стоял смущенный Иржи.
– I'm come back , – извиняющимся тоном произнес он.
– Рыжая, иди, твой Терминатор пришел. – Петрова махнула рукой, приглашая зайти в дом. – Заходи.
Чех скинул ботинки и с радостным видом затрусил на кухню.
– Ты чего так рано? – полюбопытствовала Даша, сдвигаясь до упора к окну, чтобы тот мог хоть как-то усесться.
– Я хотел с тобой... А вы еще долго?
– Может, мне тебя усыновить? – недовольно буркнула молодая женщина. – И так места мало... Ладно, иди в комнату, мы сейчас туда все перенесем.
– Петрова, – повернулась она к Ане, – давай так, я с этим трепетным в комнате посижу, а ты пока просмотри, пожалуйста, мои записочки. Ты же умная, может, сразу все и поймешь. Там в принципе не очень много текста, от силы час-два чтения, я же не Толстой...
Иржи с любопытством оглядел кухню и вдруг принялся насвистывать, одновременно похлопывая себя по ноге. Аня недоуменно посмотрела на него:
– Это еще что такое?
Даша со всей силы пнула чеха под столом:
– Я тебе сколько раз говорила – у нас нельзя свистеть в помещении! Денег не будет.
Иржи пожал плечами и лучезарно улыбнулся хозяйке квартиры:
– Мне кажется, что все это предрассудки. Я, например, у себя дома постоянно насвистываю. Так жить веселее.
– У себя дома можешь хоть на ушах плясать, – холодно заметила Даша, – а здесь свои правила. Представь, если бы я в костеле святого Вита начала на бубнах играть?
Иржи покорно кивнул головой.
– Хорошо, постараюсь... Только ты меня в случае чего останавливай – я же не со зла...
– Не со зла он... Ну так что? Почитаешь? – обернулась она к Ане, голос ее прозвучал жалобно.
 
Петрова улыбнулась:
– Что с тобой такой приставучей делать? Давай почитаю, может, хоть что-нибудь полезное из твоей биографии почерпну.
Даша радостно засуетилась и набросилась на зазевавшегося юношу:
– А ты чего расселся? Хватай тарелки и пойдем телевизор посмотрим, а пани Анне надо немного поработать.
  
5
 
Они уже почти уснули в креслах, как снова раздался звонок в дверь. Даша побежала открывать. На пороге возвышалась Лелька.
– Привет всем, – скрипучим голосом произнесла Полянская и протиснулась мимо растерявшейся Даши. – А Анька где?
– Здрасте... – Даша недоуменно прищурилась, разглядывая вошедшую. – Лелька, ты, что ли?
– Я, что ли.
– Боже, что случилось с твоим носом?! – непроизвольно вырвалось у Даши, о чем ей пришлось пожалеть.
– Да помолчала бы! – Полянская тут же рассвирепела. – А твою рожу в галереях показывают. Тоже мне, начальник землетрясения приехал!
Даша несколько опешила от такой реакции. Оглядывая мощную фигуру Аниной соседки, она попыталась оправдаться:
– Ну, ты меня прости. Когда я последний раз тебя видела, у тебя был совсем другой нос. И худее ты была раза в три...
Лелька разозлилась еще сильнее.
– Когда ты меня последний раз видела? В колыбели?
– Да в какой колыбели! Лет шесть, семь, восемь... назад ты была еще очень даже стройной.
– Я и сейчас очень даже стройная!
Заслышав перебранку, из кухни выскочила Аня.
– Да ладно, не переживай, – попыталась успокоить она разбушевавшуюся соседку. – Просто она тебя давно не видела. Ты, Рыжая, кстати, тоже не похудела. Юля, проходи, сейчас будем чай пить.
– Не похудела, – проворчала Лелька. – Да просто в свинью превратилась...
– Что у нее с носом случилось? – шепотом спросила Даша подругу.
– Упросила Боба сделать ей греческий нос, – также шепотом ответила Аня. – Давно еще. Ты что, не знала?
– Откуда я могла это знать, – пожала Даша плечами. – Кстати, Боб когда-нибудь видел греков?
Анна закрыла лицо руками, плечи ее вздрагивали.
А из комнаты донеслось ласковое блеяние:
– Ой, кто это? Ой, здравствуйте!
– Ну, все, – не выдержав, рассмеялась Аня. – Твоему приятелю конец пришел. Она ужасно любит молоденьких и маленьких.
– Пойдем спасать его.
Даша счастливо заулыбалась. Предстоящее зрелище обещало быть забавным.
Иржи стоял по струнке и приветственно кивал головкой.
– Очень приятно.
Полянская подошла к нему вплотную и потрепала по щеке.
– Иностранец? Рыжая, твой, что ли?
– Нет, нет! – поспешно ответила Даша. – Он ничейный. Приехал Кремль посмотреть.
Чех заподозрил неладное и начал нервничать,
– Может быть, я вам мешаю? Может, мне и правда поехать на экскурсию?..
– Не переживай, малыш, – Полянская устроилась на диване и, притянув Иржи за талию, усадила рядом с собой. – Я тебе и Кремль, и дедушку Ленина, все покажу...
Чех напрягся и беспомощно посмотрел на Дашу. Та лишь пожала плечами, мол, нечего было возвращаться. Повисло неловкое молчание. Ситуацию разрядила хозяйка.
– На, прочитала я твои записки. Ну и стерва же ты была, – сказала она, бросая книжки на диван.
Даша кинула быстрый взгляд в сторону Лельки, но увидела на ее лице лишь похотливую улыбку, обращенную к Иржи.
– Я одна, что ли, такая была? Можно подумать, ты... – Но Петрова не дала ей договорить:
– Сидела бы я сейчас в девках!.. Разумеется, никакой программы писать не надо. Я составила список всех мест, где ты бывала, на него наложила список мест, где в принципе что-то можно спрятать...
 
– По-моему, спрятать можно что угодно и где угодно, – перебила ее Даша.
– Чего ищем? – пробасила Лелька, поглаживая Иржи по плечу.