Дело одинокой канарейки

Новоиспеченная секретарша направилась за ним.
На кухне царил вопиющий беспорядок. Даша невольно содрогнулась: даже в самый тяжелый период своей недавней депрессии она не опускалась до подобного свинства. Пепельницы стояли полные, грязные чашки, вперемешку с тарелками, кучей свалены в раковину, бежевую кофеварку украшали коричневые, словно из дегтя, подтеки.
Не обращая внимания на беспорядок и явную антисанитарию, Валера залил в кофеварку воды и нажал кнопку. Кофеварка с явным неудовольствием принялась выплевывать коричневатую жидкость. Программист, нетерпеливо притоптывая, дождался конца процесса, затем зачем-то понюхал полученный продукт, бросил в него два кусочка сахара, лежащих в свободном доступе прямо на столе, и удовлетворенно кивнул. Даша молча наблюдала за происходящим. Кудрявый, как ни в чем не бывало, сунул в рот сигарету и разлил кофейный напиток по плохо отмытым чашкам.
– Поэтому и проблемы с секретаршами, – повторил он. – Тут ведь как – идеальная секретарша на софтверовой фирме должна отвечать двум противоположным условиям: быть достаточно глупой, чтобы не понять, чем мы тут занимаемся, и вместе с тем достаточно умной, чтобы грамотно организовывать офисную работу. А сейчас даже убираться самим приходится.
Даша с опаской покосилась на его чашку с кофе.
~ Я вижу. Вылейте эту гадость, я приготовлю новый. – Она принялась перемывать посуду. – Как вы еще тут дизентерию не подхватили? Тоже мне, гении... Делайте как во всем мире – берите на две должности двух человек. Отдельно уборщицу и отдельно офис-менеджера.
– И откуда ты такая умная взялась? – Кудрявый скептически оглядел ее с ног до головы. – В музей не взяли?
– Да. Для экспоната слишком живая. – Она поискала глазами полотенце, но не найдя ничего подходящего, оторвала кусок туалетной бумаги и вытерла влажные руки.
– Ку а все-таки? – не унимался Валера. – Женщины вроде неплохо справляются с работой экскурсовода. Для этого особых талантов не требуется, ходи, руками размахивай...
У Даши во взгляде промелькнула нехорошая искра. Феминисткой она никогда не была, но традиционное пренебрежение программистов женским интеллектом казалось ей неоправданной наглостью. Скрестив руки на груди, Даша сделала серьезное лицо.
– А ты никому не скажешь? – доверительным тоном спросила она.
Кудрявый программист поспешил заверить ее в своей лояльности.
– Нет, я как гроб, – и сделал жест, словно закрывал рот на ключ.
Понизив голос почти до шепота, Даша наклонилась к нему и тихонько выдохнула на ухо:
– Мы с Анькой любовницы.
Валера выпучил глаза.
– Чего-чего?
Даша вернулась в исходное положение и уже в полный голос с нескрываемой насмешкой повторила:
– Любовницы мы с ней. Маленький, что ли, не понимаешь? Мне из–за этого пришлось от мужа уйти, и вообще, все семья от меня отвернулась. Вот, приходится начинать новую жизнь. – Она вздохнула и поправила рыжий локон. – Перевелись настоящие мужчины. Теперь одна надежда – на женщин. Ты какой кофе пьешь?
Валера недоверчиво покрутил головой, пытаясь разглядеть на веснушчатом лице хотя бы тень подвоха. Но Даша с невозмутимым видом вытирала вымытые чашки.
– Так тебе с сахаром, без?
– С сахаром. Много сахара. – Он поерзал на стуле, почесал затылок и смущенно пробормотал: – Извини, я правда не знал. И Анька ничего не говорила. Как мы могли догадаться?
Даша вошла в раж. Разлив кофе, она без тени иронии продолжала:
– А все потому, что вы черствые, бездушные! Работать бок о бок с человеком и даже не подозревать о его душевных муках. Я думаю, именно благодаря таким, как вы, женщины и бросаются в объятия друг другу! Ты не представляешь, что такое видеть каждый день перед собой самодовольное лицо мужчины, царя природы, в котором нет даже искры нежности или внимания, весь смысл существования которого заключается в двух словах: тепло и сыто!
Валера подавленно молчал. Он не был похож ни на царя природы, ни на самодовольного мужчину. Даже его предполагаемая сытость вызывала сомнения, программист был худ.
 
Молодая женщина с легким поклоном поставила перед ним чашку, словно доказательство своего подневольного положения, и продолжила уборку. Лицо ее оставалось суровым и непроницаемым.
Кудрявый смущенно кашлянул.
– Прости, я даже не спросил, как тебя зовут.
– Даша.
– Хорошее имя, – поспешил заметить он.
– Ничего. Мне тоже нравится. Так берете меня на работу?
Валера обрадовался возможности продемонстрировать отсутствие каких бы то ни было предрассудков:
– Конечно, берем! Ты же не подумаешь, что мы... Ну... Короче, что мы как-то будем... ну, что мы это не принимаем. Каждый человек имеет право на личную жизнь. И я тебе обещаю, что в нашем коллективе вы даже не почувствуете...
– Приятно слышать. – Молодая женщина снисходительно улыбнулась. – А это вообще в чьей компетенции – принимать на работу?
– После того как от нас ушла пятая секретарша, шеф сказал, что это наши проблемы.
– Понятно. Тогда рассказывай, какой у вас распорядок дня и чем я должна заниматься.
  
3
 
Аня автоматически кивнула коллегам, сидящим за компьютерами, и, не останавливаясь, прошла на кухоньку. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы осознать увиденное. Все вокруг сверкало чистотой. Посуда стройным рядком стояла на полках, раковина и плита были белыми, кофеварка снова бежевой. Она выглянула в офисный зал. Все как по команде спрятали лица в мониторы.
– Что происходит? – Девушка наморщила лоб, вспоминая, какой сегодня день и не забыла ли она о каком-то событии.
– Твоя... подруга теперь у нас работает, – выдавил через силу бородатый Вова и кашлянул, остальные с осуждением обернулись в его сторону. – Я имел в виду Дашу, – он смутился еще больше.
– Дашка уже приходила? – радостно воскликнула Аня. – А куда она делась? Надеюсь, вы по обыкновению не набросились на нее со своими дурацкими шутками? Учтите, я вам ее в обиду не дам, она теперь будет жить со мной, и не вздумайте к ней приставать. Понятно?
Мужчины переглянулись. Никто не издал ни звука. Девушка, уже приготовившаяся выслушать град острот, недоуменно посмотрела по сторонам:
– Она что, и правда согласилась работать с вами?
– А почему нет? – запальчиво вскинул голову высокий худой юноша в очках, – чем мы хуже...
– Завянь, Терч, – зашикали сразу несколько человек. – Самый умный, что ли?
Аня растерялась окончательно. Впервые за все время общения со стадом женоненавистников она не выслушала ни одного комментария по поводу прихода новой секретарши. Может, это от того, что Рыжая – ее подруга? Однако подобная версия вызывала большие сомнения.
От напряженных размышлений ее отвлек приход самой виновницы переполоха, увешанной сумками с хозтоварами.
– Привет, душа моя, – Даша демонстративно обняла девушку и чмокнула ее в щеку.
Анна недовольно отмахнулась и принялась оттирать следы помады: она терпеть не могла приветственных женских ритуалов.
– Ты лучше расскажи, почему у Элеоноры ночевать осталась? Чем вы там занимались до утра?
Мужчины, затаив дыхание, следили за каждым словом. Даша кокетливо поправила прическу и со вздохом завела глазки к потолку.
– Сразу все и не расскажешь. Ты же знаешь, какая Элька затейница... Пойдем лучше на кухню, посекретничаем.
По офису пронесся вздох разочарования.
  
4
 
Войдя на кухню, Даша по-хозяйски сбросила сумки на пол и плотно прикрыла дверь.
– Ты чего так поздно? – недовольно поинтересовалась она у Ани.
– Тебя забыла спросить, – Петрова с удовольствием потянулась. – Работала часов до четырех. А ты чего с ребятами сделала? Они как шелковые стали.
 
– Да ничего особенного. Просто сказала, что мы любовницы.
Аня посерела и перестала дышать.
– Что?! Да ты в своем уме? – От ужаса девушка так и замерла посередине кухни с поднятыми вверх руками. – Как я теперь буду здесь работать?!