Дело одинокой канарейки

– Не пойдете за ней?
– Сначала я хотел бы поговорить с вами.
– Вот как? И о чем же?
– Почему Быстрова решила поселиться именно у вас? Аня заправила волосы за уши.
– Вот у нее и спросите.
– Я спрашивал.
– Ну и что?
– Как всегда, скрывает правду.
– А при чем здесь я?
– Вам же она наверняка сказала все, как есть.
– Вы так думаете?
– Я в этом уверен.
Анна пожала плечами.
– Ничем не могу помочь. В отличие от вас, я не допрашиваю своих гостей.
Полетаев достал портсигар, раскрыл и протянул Ане. Та качнула головой:
– И вам не советую.
Так и не взяв сигарету, подполковник убрал портсигар в карман.
– Анна Михайловна, скажите, пожалуйста, как давно вы знакомы с господином Никишиным?
– С кем, простите? – удивилась Петрова.
– С Леонидом Никишиным. Другом Эдуарда Лаймониса. Или его вы тоже не знаете?
Аня побледнела.
– Не понимаю...
– Дарья Николаевна сообщила мне, что, находясь в гостях у Никишина, она слышала свист, напоминающий свист гуанчи. Вам это ни о чем не говорит?
– Да замолчите же! – вдруг закричала Аня и вскочила с кресла. – Что вам здесь надо? По какому праву вы меня тут допрашиваете?
Полетаев хмуро смотрел на нее.
– Я вас не допрашиваю, а просто пытаюсь прояснить ситуацию. Пока весьма дружески. С Дарьей Николаевной разговаривать тяжело, она воспринимает мир слегка неадекватно, возможно, ей кажется, что это одна большая игра – нечто вроде казаков-разбойников. О вас такого не скажешь.
Аня слушала подполковника вполуха, ее мысль была явно занята чем-то другим. Неожиданно она резко вскинула голову:
– Вы слышали?
Эфэсбэшник вопросительно поднял брови, некоторое время прислушивался:
– Нет, я ничего не слышал.
– Мне показалось, что хлопнула входная дверь. Может, это Дашка вернулась и подслушивает? – Петрова встала, подошла к двери, ведущей в коридор, и осторожно ее приоткрыла.
– Ну что там? – поинтересовался подошедший подполковник.
– Никого.
– А кстати, – он внимательно посмотрел Ане в глаза, –почему в ванной комнате так тихо? С вашим приятелем все в порядке?
Аня побледнела. За дверью действительно было подозрительно тихо.
– Эдик, – она постучала согнутым пальцем, – с тобой все в порядке?
Никто не ответил.
Петрова собралась было уже туда войти, как Полетаев мягко отстранил ее и достал оружие. Аня побледнела, но эфэсбэшник дал понять, что все будет в порядке, и резко рванул дверь на себя.
В ванной комнате никого не было.
  
9
 
Даша вышла на улицу и с облегчением подставила разгоряченное лицо холодным каплям моросящего дождя. Вокруг пансионата висела умиротворяющая тишина. Сосны, плотно обступившие невысокие домики, сливались с темным небом и растворялись во влажном, но уже морозном воздухе. Нетронутая варварским дачным строительством, первозданная подмосковная природа безраздельно царствовала в этом месте, и, казалось, никакой цивилизации нет широко-далеко, на сотни километров.
Молодая женщина оглянулась на мерцающие окна Аниного номера. Там, за этими уютными желтыми занавесками, сидят люди, которые только и ждут, когда она совершит очередную глупость, когда снова попадет в дурацкое положение. Горячие слезы бежали по искалеченному лицу, смешиваясь с ледяными каплями дождя. Даша смахнула их дрожащей ладошкой и всхлипнула. Все, решено, сейчас она идет пешком до электрички, на ней добирается до Москвы, а оттуда сразу в Прагу. Устроится продавщицей, а если повезет, то в туристическое агентство. Будет жить-поживать и добра наживать. Жалко, дневники пропали, можно было бы Элеоноре их продать. А может, поискать еще? Раз их не оказалось в сумке у Иржи, то, скорее всего, он их и не брал. Возможно, они где-то в квартире...
Продолжая размышлять, где еще можно искать записные книжки, Даша дошла до стоянки. Тут она заметила светлое пятно кое-как запаркованной машины и остановилась. Мелькнула мысль – а что если взять «Москвич» и попробовать на нем добраться до Москвы? Если остановят и отберут, так и черт с ним, выйдет и на электричке дальше поедет.
 
Даша вскинула сумку на плечо и направилась к машине.
Рядом с багажником темнело что-то большое и бесформенное. Она нагнулась. В следующее мгновение бесформенная масса превратилась в рослого мужчину. Он прыгнул на нее и закрыл ей рот ладонью.
  
Глава 43
 
Сначала появился звук. Звук был тихий, слабый – так стучат клавиши клавиатуры. Наверное, это и была клавиатура. Пахло сыростью.
Даша открыла глаза.
Комната была абсолютно незнакомой и довольно странной: похожа на обыкновенную, городскую, но холодная сырость, ощущавшаяся буквально в каждом вдохе, наводила на мысль о даче. Или хуже того – о землянке.
Даша попробовала повернуть голову. С трудом, но маневр удался. Теперь она могла видеть помещение почти целиком: небольшая комната загородной дачи, стены оклеены противными желтыми обоями в белый пупырышек, на стенах несколько репродукций, пучки засушенных цветов, квадратное окно без штор. За окном метались кусты сирени – их немилосердно трепал дождливый ветер.
Спиной к ней перед монитором ноутбука сидел широкоплечий мужчина и сосредоточенно работал. Мужчина кого-то напоминал.
Даша хотела окликнуть сидящего, но рот почему-то не открылся. Она попыталась еще раз. С тем же результатом. После третьей попытки Даша сообразила, что ее рот заклеен скотчем. Тогда она попробовала сорвать ленту, но сразу же обнаружила, что руки и ноги тоже связаны – более того, ноги тщательно прикручены к спинке кровати. Ее бросило в жар. Она вспомнила все, что происходило перед ее провалом в черную бездну беспамятства. Значит, это он. Убийца. И значит, наступили ее последние минуты.
От страха Даша задрожала. Что он будет с ней делать? Наверное, пытать. Ему, разумеется, нужны сведения, которые передал ей Кока. Он их вытащит из нее клещами, а потом убьет.
...Интересно, будет ли он перед этим ее насиловать?..
Проклятье, с минуты на минуту ей предстоит распрощаться с жизнью, а в голову лезут всякие глупости. Глупости.
Она еще раз посмотрела на широкую спину сидящего мужчины. А ведь это идея! Что если сделать вид, будто у нее крыша поехала? С сумасшедших какой спрос?..
Ну да, спроса действительно никакого – просто шлепнут в лесу и привет. Нет, нет, надо придумать что-нибудь, оттянуть время...
Она задумалась.
Ну конечно же! От радости даже засвербило в носу.
Полная, нет, частичная потеря памяти! Как в кино: тут помню, тут не помню. Пока суть да дело, пока он будет надеяться, что память восстановится, она попытается его совратить и сбежать. На секс все мужчины падкие. Сейчас же главное спасти свою жизнь, а с честью и потом разобраться можно.
Немного успокоив себя открывшейся перспективой, Даша закрыла глаза и застонала. Послышался звук отодвигаемого стула и приближающихся шагов. Молодая женщина лежала, не шелохнувшись, и только тихонько постанывала.
– Эй! – негромко окликнул подошедший и похлопал ее по щеке.
Даша медленно, как можно более томно, приоткрыла глаза и тут же зажмурилась. Прямо над ней нависло хмурое небритое лицо физика-тромбониста. План побега при помощи совращения распался, как карточный домик.
– Привет, – неприятно ухмыльнулся физик. – Как я вижу, ты меня узнала. Значит, никаких амнезий мы разыгрывать не будем. Понятненько?
Молодая женщина лежала, не двигаясь. Леонид довольно бесцеремонно толкнул ее в бок.
– Давай шевелись, у нас не так много времени. Я думаю, сейчас нас ищет половина московской и подмосковной милиции.
 
Даша хотела спросить, что это означает, но рот по-прежнему не открывался.
– Посмотри на меня внимательно, – сказал Леонид.
Она выполнила его просьбу.
– Я похож на человека, который хочет провести с тобой пару дней на природе, так, от нечего делать?