Птицы
– Кажется, там еще одна дверь, – прошептала она. – Я вижу уголок двери и петли.
– И как мы туда попадем?
– Надо отодвинуть кое-что – и мы там!
Финч вздохнул и, ухватившись за старое кресло, попытался его переставить. Вышло это далеко не сразу. Чтобы высвободить кресло, сперва пришлось достать и убрать в сторону аккордеонный кофр со сломанными замками и книги с серыми обложками без каких-либо надписей.
Арабелла принялась помогать. Она вытащила несколько сломанных зонтиков, диванные подушки, обтянутые полосатой тканью, и корзинку, полную выцветших клубков ниток. Дети старались не шуметь, но это было практически невозможно: все скрипело, лязгало и стучало – старые вещи будто горько жаловались на свою судьбу.
Постепенно завал разбирался, и спустя минут десять Финч с Арабеллой расчистили узенький проход, ведущий к чуть покосившейся темно-зеленой двери, на которой висела табличка:
«Добро пожаловать.
Входите без стука.
И даже если подобное приглашение покажется вам странным или подозрительным, то ничего странного и подозрительного тут нет, я вас заверяю. Все равно заходите. Без стука».
Финч поглядел на Арабеллу. Та пожала плечами.
Открыв дверь, дети увидели узенькую деревянную лестницу и осторожно двинулись вверх. Ступени коварно скрипели под каждым их шагом, но вскоре лестница закончилась, и Финч с Арабеллой оказались перед еще одной дверью. Прислушались: из-за нее раздавался лишь шум ветра.
Финч затаил дыхание и, повернув ручку, приоткрыл дверь. Дети прильнули к щелочке.
Перед ними и правда предстал чердак. И если внизу все было завалено старым хламом, то здесь громоздились настоящие горы сломанной мебели, трухлявых чемоданов, неработающих механизмов, в углу угадывались очертания ржавого и, очевидно, давно не летающего кнопфа. Из куч всего этого пропахшего нафталином старья вырастали две деревянные колонны, которые поднимались под тонущие в потемках своды крыши. В противоположной от входа стене зияло большое круглое окно – оно было распахнуто настежь и подперто книжкой, чтобы не закрывалось.
В проеме, свесив ноги наружу, сидел мужчина. Фигуру его окутал снег, но незнакомец, казалось, не мерз, да и вообще никаких неудобств из-за непогоды не испытывал. А еще он… ловил рыбу, сжимая в руках удочку, леска которой тянулась прямо в метель. Одет незнакомец был в черный костюм, состоящий из штанов и жилетки, шею он замотал красным клетчатым шарфом. На подоконнике рядом с ним стояла пара башмаков.
Видимо, почувствовав, что на него глядят, незнакомец обернулся, хмыкнул и пошевелил заостренным носом. Черные не-птичьи глаза глядели лукаво.
– Ну и долго же вас пришлось ждать! – воскликнул господин в окне порывистым надтреснутым голосом.
– Вы нас ждали? – удивленно спросил Финч.
– Конечно.
– Но откуда вы знали, что мы придем? – спросила Арабелла.
– Рано или поздно это должно было случиться… – глубокомысленно заметил мистер-не-птица. – Но я думал, вы будете толстыми и румяными.
– Почему это? – Финч не понял, обижаться ему или нет.
– А еще вы должны были быть выше, – продолжил незнакомец. – Хотя… я даже через дверь вижу, что и так сойдет.
– Сойдет для чего? – испуганно спросила Арабелла.
– Чтобы немного покаркать с вами. Представим, что мы старые приятели, договорились? Не стоит прятаться на лестнице. Проходите! Закрывайте дверь! Тут сквозит!
Неуверенно приняв приглашение, Финч первым вошел на чердак, Арабелла с опаской шагнула следом. Она притворила дверь так, чтобы в любой момент можно было убежать.
– Вам сквозит? – удивился Финч, глядя на летящий в окно снег, при этом незнакомец даже не думал поежиться от холода – хотя бы приличия ради.
– Ну да. – Он поправил шарфик. – У меня вообще-то хрупкое здоровье. Я боюсь простыть.
Подойдя чуть ближе, дети увидели, что у не-птицы сломан нос: по переносице расплывался синяк, хрящи слегка сместились, да и сам нос торчал под странным углом.
– Вы знаете, кто мы? – спросил Финч.
– Нет, конечно, – ответил мистер-не-птица. – Откуда бы?
– Тогда как же так вышло, что вы нас ждали?
– Я вас не ждал.
– Но вы сказали…
– Я ждал не именно вас, а вообще кого-то. – Незнакомец отвернулся и повел удочкой из стороны в сторону. – Кого угодно. Тут очень одиноко, знаете ли, и я уже семь ночей тут торчу. Мне сказали: «Надоело с тобой возиться! Ты перегнул палку! Жди здесь!» А потом хлопнули дверью. И кажется, про меня забыли… И я все ждал, чтобы кто-то пришел. Хоть кто-то. Надеюсь, вы пришли развеять мою скуку. Как вас зовут?
– Я Финч, а это Арабелла, – представил мальчик себя и подругу. – А вас как зовут?
– Риввин, – ответил мистер не-птица.
Финч уже слышал это имя. От влюбленных не-птиц на бульваре Разбитое Сердце. Кажется, он знал, что случилось с носом джентльмена в окне.
Мистер Риввин снова повернулся к детям. В его круглых черных глазах застыло любопытство:
– Вы просто гуляли и решили меня навестить?
– Вроде того, – уклончиво ответила Арабелла. – Мы увидели, что кто-то сидит здесь с удочкой, и захотели узнать, что вы ловите…
– Рыбку, конечно! Если ловить ее днем, то можно вытянуть очень жирную и сочную.
– И много вы уже поймали? – спросил Финч.
– Пока что не очень много, – признался мистер Риввин. – Ни одной. – И, предвосхитив новые вопросы или – хуже того – сочувствие, поспешно добавил: – Конечно, я ничего не поймал! Вы что, не видите? Я же сонный! Еще бы – не спать так поздно!
Финч кивнул, предположив, что у не-птиц ночной образ жизни. Да и этот мистер Риввин действительно выглядел уставшим: зевал, клонился набок, веки его поднимались медленно и тяжело.
– Вы ведь не не-птицы, – заметил мистер Риввин. – Как вы смогли меня разглядеть снизу в такой метели?
Арабелла беспомощно поглядела на Финча – вдруг он что-нибудь придумает.
– Мы друзья мадам Клары Шпигельрабераух, – сказал мальчик.
– О, Клара! – обрадованно проговорил мистер Риввин. – Она приносит мне рыбные конфеты иногда. В смысле, приносила. До того как меня здесь заперли. А еще Клара говорила, чтобы я был осмотрительнее. Она строгая, но хорошая. Мне еще повезло, что она почти всегда злится только на Тристана.
«Тристан Моротт Борган, – подумал Финч. – Господин домовладелец. Значит, я был прав…»
– А еще она сказала: «Ты сам виноват, дружок!» – Не-птица жалобно показал на свой сломанный нос.
– Мисс Коллн сказала, что вы пытались ее похитить, мистер Риввин, – хмуро напомнил Финч.
– Это же была шутка, – проворчал не-птица. – Просто шутка. Кто мог подумать, что она обидится и сломает мне мой прекрасный нос. Дурно воспитанная особа, знаете ли. Мне было очень скучно, и я всего лишь решил пошутить. Никто бы ее не похищал на самом деле. Да она мне и не нравится вовсе! Не люблю тех, кто шуток не понимает! К тому же мисс Коллн совершенно не пунктуальная, что не может не раздражать! А еще она без ума от этого зануды Каррана, будь он неладен, который просто стоял и смотрел, как она бьет меня по моему красивому лицу, и даже не вмешался, чтобы остановить ее! Вот так! И я на них обижен…
Мистер Риввин казался весьма эксцентричной особой. Даже по меркам не-птиц. Его характер на первый взгляд был слишком противоречив, чтобы понять, каков он на самом деле: утончен или груб, добродушен или же коварен, наивен или только таковым прикидывается. И все же кое-что Финч и Арабелла о нем уяснили. Во-первых, он был весьма самовлюбленным, а во-вторых, переживал сейчас не лучшие времена.
– Мне так скучно, – грустно сказал мистер Риввин. – Я здесь сижу безвылазно, не с кем даже поговорить.
– А почему вы никуда не пойдете? – спросила Арабелла, кивнув на окно. – У вас что, нет друзей?
Мистер Риввин горделиво поглядел на нее, но тут же пригорюнился:
– О, девочка, я нахожу и завожу друзей быстрее, чем завсегдатай паба расправляется с пинтой. Но тут никого не бывает… А я не могу выходить. Он меня наказал. Вроде как отселил. Видите ли, я веду себя неподобающе! И могу всех выдать! Зануда!